Что просить у Бога?

Что есть человеческая жизнь? Если не мудрствовать лукаво, не философствовать, то все просто: это отрезок времени, который проживает человек от рождения до смерти. А если ты родился всего десять лет назад, а умрешь через двенадцать дней? А если тебе уже за семьдесят и голова твоя седа, а ты при этом артист, сыгравший много, но так мало?

Артист (если он, конечно, хороший артист) все время задает вопросы, но не всегда на них отвечает. Так что же такое человеческая жизнь, такая короткая и такая длинная, и как соединить в себе и детство, и юность, и старость, и смерть, и любовь? И где есть Бог?!

Эти вопросы остаются со мной после окончания спектакля. Значит, спектакль не оставил меня равнодушной. Значит, он хорош? А может, это послевкусие того праздника, который сопровождает театральное событие под названием «бенефис»? Да нет. Все-таки главное – спектакль, состоявшийся несмотря на то, что режиссер-постановщик Александр Кузин во всеуслышание объявил публике, заполнившей малый зал СамАрта, что спектакль не завершен и нам покажут эскиз.

Хотя бенефис-то был на самом деле. Об этом напоминала и табличка, выложенная на пюпитре, поставленном между сценической площадкой и залом. В этом бенефисном представлении было все как полагается – что называется, «по-взрослому». Пьесу предложил бенефициант, сам же выбрал режиссера, придумал сценическое оформление, а потом сам его соорудил. Сам же пригласил на него зрителей. Иногда даже билеты пригласительные развозил. Почти как в пьесе Островского «Таланты и поклонники» (в спектакле по этой пьесе бенефициант, кстати, играет одну из ролей).

Зачем была выбрана именно эта пьеса, казалось бы, странная для артиста ВАСИЛИЯ ЧЕРНОВА, хорошо нам известного совершенно по другим ролям и образам, созданным им? Чаще всего его использовали как артиста типа «социальный герой». Никому не пришло в голову поставить, скажем, Гамлета с Черновым в главной роли. Но он и сам выбрал не трагедию Шекспира или некую пьесу героического плана.

Пьеса Э.-Э. Шмита «Оскар и Розовая дама» мало известна у нас. Можно вспомнить только спектакль, поставленный для Алисы Фрейндлих, о нем в свое время много писали, только вряд ли благодаря пьесе, скорее отдавая дань великой актрисе. Но там все-таки более понятно: Алиса Бруновна еще в молодости прославилась исполнением роли Малыша в знаменитом спектакле о Карлсоне, живущем на крыше. Для нее травестийный материал не в новинку. А Чернов? Никогда он не играл детей и вообще сказочных персонажей, а теперь должен был прожить и за десятилетнего мальчика, и за семидесятилетнюю даму.

По форме пьеса – монолог, а по сути получился сложный полилог. Актер вступает в диалог от имени мальчика Оскара, десяти лет от роду, который умрет через двенадцать дней от страшной болезни лейкемии. От этой болезни сегодня можно вылечиться, но у Оскара это не получилось: операция прошла неудачно. На самом деле это актер Василий Чернов вступает в диалог с Оскаром, а потом от его имени с Розовой дамой, с родителями, с голубой девочкой Пегги Блю, а главное – с Богом. «Дорогой Бог!» – начинается спектакль, и это обращение рефреном звучит в течение всего действия. Но главный диалог происходит у Василия Чернова с самим собой и с нами, что, может быть, для театра важнее всего.

Что можно рассказать о спектакле? Сценическое пространство, отделенное от нас четырьмя черными занавесами, раздвигающимися один за другим, как бы отделяя одно событие из жизни Оскара от другого; четыре белых венских стула и еще немного предметов: шахматная доска, проигрыватель с пластинкой, куколки, изображающие жениха и невесту. В этом пространстве – один актер, одетый весьма прозаично: в джинсы и толстовку-свитшоп. Он не играет никого отдельно. Он пытается понять, что происходит с человеческой жизнью, когда надежды на нее, на эту самую жизнь, нет. Когда приговор окончателен и не подлежит обжалованию. И как все-таки эту жизнь прожить, испытать все, что положено человеку, точнее даже, мужчине. Ведь должна состояться любовь. И лучше, если это будет Любовь (то есть с большой буквы). И должна быть семья, в которой есть место детям, хотя их и не будет. И многое другое, что так легко дается каждому человеку, что было у самого Василия Чернова, но чего не дано Оскару. А может быть, дано благодаря актеру?

Полтора часа мудрости, добра, понимания, творчества и умиротворения.


СамАрт

Эрик-Эмманюэль Шмит

Оскар и Розовая дама

Эскиз спектакля

Режиссер-постановщик – Александр Кузин

Сценическое решение Василия Чернова


Галина ТОРУНОВА

Театровед, кандидат филологических наук, заведующая кафедрой режиссуры и искусств Академии Наяновой, член Союза театральных деятелей России, член Союза журналистов России.

Фото Евгении СМИРНОВОЙ

Опубликовано в «Свежей газете. Культуре», № 7 (115), 2017, Апрель

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *