Жизнь и жизнеподобие в живописи. Размышления на выставках

10-1_Макеева_Пасмурный ноябрь

Февраль не слишком был богат на вернисажи. Мне довелось присутствовать на открытии выставки Натальи Суботиной в Доме актера и на выставке Елены Макеевой в выставочном зале Союза художников на Молодогвардейской.

Акварельная Самара

Первая выставка представляла искусство акварели, запечатлевшее различные уголки Самары. Выставка так и называлась: «Акварельная Самара». Все мотивы узнаваемые. Только один лист представлял типичный тесный дворик и стайку покривившихся мусорных баков, остальные образы так или иначе связаны с постройками в черте старого города. Вот розовым пятном засияла стена протестантской кирхи, а вот так выглядит из Струковского сада здание химфака технического университета.
Хорошим цветным пятном распласталась на листе с белыми полями часовня святого Алексия. Всегда красиво, когда фон не заполнен красками. Эта традиция закрепилась за акварелью еще в начале XIX века. В таком же плане решена стена Иверского монастыря с башенкой.
Отдельные работы Натальи Суботиной решены со сплошным заполнением листа. Легкостью и подвижностью световых пятен отличаются силуэты Детской картинной галереи (дом Клодта), польского костела и других отдельных зданий исторической части города.

10-1_Суботина_Площадь Куйбышева

Наталья Суботина для меня совсем молодой художник. Я помню ее девочкой, студенткой художественного училища имени К. С. Петрова-Водкина с милым улыбчивым лицом. Потом она вышла замуж, стала мамой, и следы ее затерялись. И вдруг возникла с серьезным портфолио:
Наталья Анатольевна Суботина — художник, преподаватель изобразительных искусств. Персональные выставки: «Лето» (арт-студия Киры Суботина, Самара, 2008), «Акварель» (галерея Balint, Будапешт, 2009), «Цветы» (компания «Арго», Самара, 2009), «Ширяевские этюды» (Музей Ширяевца, Ширяево, 2012), «Акварельные пейзажи» (банк «Монолит», 2013), «Летние этюды» (антикафе «Идея», 2013), «Модерн в акварели» (Музей Модерна, Самара, 2014), «Акварельная Самара» (клуб «Чайковский», Самара, 2014), «Превращение» (Музей Модерна, Самара, 2014) и др.
Милое улыбчивое лицо сохранилось, и по-прежнему изящна, но уже преподает, обзавелась массой поклонников, почитателей таланта и армией учеников.
Меня подкупила ее внутренняя раскованность в манере письма, акварели решены спонтанно, по влажной поверхности, профессионалы сказали бы: «По мокрому». Картины сплошь струятся потеками краски. Особенно хороши большие работы, написанные акварелью на грунтованных натянутых на подрамник живописных холстах, с изображением памятника воеводе Засекину, панорамы площади Куйбышева и внутреннего дворика Музея Модерна. Разноцветные потеки льются ручейками краски от верхней части до нижней кромки холста.
Что было совсем неожиданным, так это то, как восторженные почитатели таланта Натальи Суботиной настаивали: «Все, что она делает, все это — как живое!».
Бесполезно всматриваться в знакомые силуэты одряхлевших домов. Нельзя найти фотографической достоверности в деталях, нет филигранной отделки поверхности бумаги, это возможно лишь при наличии иной техники — «по сухому». Полностью отсутствует скрупулезность в наложении краски, в том, как работает кисть. И все же, как радостно было услышать эти слова. Безусловно, в подвижном вольготном существовании потоков «аквы», струящейся краски, хлынувшей на площадь, на улицы и стены домов, именно в этой водно-красочной субстанции чувствовалась жизнь. А что такое жизнь произведения? «Сосуд она, в котором пустота, или огонь, мерцающий в сосуде?»

Живописная география

Некоторое время спустя я оказалась на выставке «Моя живописная география» Елены Макеевой. Эта молодая женщина еще в прошлом году запомнилась мне выставкой «Городские прогулки» в Доме журналистов, я тогда написала статью «Стремительная живопись Елены Макеевой».
Елена действительно такая стремительная, что только в прошлом году организовала около десятка своих выставок: «Жигулевские ворота» в Оренбурге и Набережных Челнах, «Несколько строк на холсте» в Отрадном, «Осенний счет» и «Красные ворота» в Тольятти, «Серебряные трубы» в Сызрани, «Очарование осени», «Серебристый снег», «Наставники и ученики» и персональную к Дню России в Самаре. В 2012 году Макеева была награждена золотой медалью за вклад в отечественную культуру.
На прошлогодней выставке превалировали городские пейзажи, и тогда я подумала, что свое будущее Елене Макеевой надо связать с этим жанром.
На последней выставке были показаны пейзажи со всего света, а еще камни, скалы, натюрморты с самоварами и снедью и цветы. От обилия красочных пятен голова кружилась.
Особого внимания заслуживали два натюрморта с самоварами. Взят был один и тот же самовар, но в обрамлении различных предметов и драпировок получились как будто отдельные вещи. Особенно сильно подкупило невероятное колористическое богатство в передаче отражений и блеска меди на поверхности самоваров.
Художник предпочитает бирюзовый цвет — это воды Венеции и Черного моря, и небо Крыма и Чехии, и осыпающаяся краска на поверхности деревянных домов в Удмуртии. На бирюзу и белила Макеева не скупится!
В ходе вернисажа меня попросили сказать несколько слов. И вот, не желая говорить банальные приветственные слова художнику, я решила подслушать, а что говорит народ: «Все, что она делает, все это — как живое!».
А ведь, по большому счету, она не является примерным реалистом. Не пишет тоном, и цвета излишне форсированы, и форму она гиперболизирует, сминает, и краской пользуется как пластилином. Почему же «как живое»?

rbDzKgVvFPY

Врезка

Невольно припомнилась телепередача «Подлинник или подделка» о Леонардо. Показали множество картин будто бы кисти великого мастера. Некоторые выплыли из небытия совсем недавно, некоторые предлагались на торгах. Эксперт для наглядности привел пример с двумя Леонардо из Эрмитажа. Казалось бы, есть подготовительный рисунок мастера к «Мадонне Лита», что говорит в пользу подлинности картины Леонардо. Увы, фигура мадонны на фоне двух окон слишком нарядная, яркая и статичная. Все застыло в мертвенном совершенстве. Возможно, Леонардо направлял руку ученика или предложил ему свой рисунок. А рядом на стене почти монохромная «Мадонна Бенуа». Почему она такая живая? Не объяснить. Просто она живая. Потому что жизнь в лучах света, в каждой точке красочного теста, во всей поверхности этого шедевра.

Почему же зрители говорили, глядя на полотна Макеевой, про жизнь? Опять-таки подразумевая отдельную жизнь стремительных, порою вихревых широких мазков. Зритель видит, что мазок лепит форму сухой ветки дерева, деревянной крыши или рельеф лепного наличника на штукатурке здания, или черный нос лаковой гондолы. Он также знает, что перед ним предстает корпусная, пастозная живопись. Из красочного теста вылеплены блестящие бока кувшинов, маленькие яблочки на драпировке, зажаристая корка на хлебах и батонах, золотистые бока бубликов. И все произведения написаны, кажется, за один сеанс, «а-ля прима». Еще подкупает экспрессия живописного письма. Это немаловажно.
— Мужики, все учитесь у нее этой мощи письма, — сказал на вернисаже Вадим Сушко.
— У нас с такой энергетикой больше нет художников. Союз должен понимать это и относиться к Макеевой с большим пиететом, — предложил Степан Карслян.
По меркам жизни в искусстве она еще молода, и живописная география продолжается. Будем ждать новые вернисажи!

Валентина Чернова 

Член Международной ассоциации искусствоведов, член Союза художников России.

Опубликовано в издании «Культура. Свежая газета, № 4 (71) за 2015 год

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *