Кроткая и Закладчик

9-1_Кроткая_Сцена из спектакля

Рецензия Маргариты Прасковьиной на интересную премьеру театра «Самарская площадь».

Год литературы театр «Самарская площадь» решил начать торжественно – с нашего главного экспорта после нефти и древесины, Федора Михайловича Достоевского. Сделано это не формально, не для придания солидности афише, а ради искреннего разговора со зрителем. Их «Кроткая» о том, что занимает умы многих из нас, – об отношениях мужчины и женщины. О том, почему все хотят как лучше, а получается…

Молодость жестока и великодушна

Ирина Керученко, ученица Камы Гинкаса и Генриетты Яновской, не переносит действие в наши дни, как это делают некоторые ее коллеги в отчаянной попытке таким образом придать классическому тексту актуальность. Она просто видит в персонажах полуторавековой давности интересных ей людей. И кропотливо разбирается в их судьбе.

Главных действующих лиц в повести «Кроткая» двое, но в заглавие вынесена только она. Потому что это его повествование, и для него именно она – центр всего. В повести Достоевского скорее показана проблематика не гендерных, а возрастных отношений. Ей – 15, ему – 41. Она насмешливая, жестокая – типичный подросток. Сорокалетний Закладчик напрасно считает: «Молодость всегда хоть капельку и хоть в кривую сторону да великодушна». Ему от этого «великодушия» мало что достается. Она насмехается над мужем, мешает ему вести дела, унижает. Героиня в исполнении актрисы Екатерины Репиной, напротив, искренна и простодушна. А еще – прекрасна и молода. Можно, конечно, предположить, что в данном случае красота в глазах смотрящего и такой она предстает лишь в воспоминаниях мужа.

Лучше один раз увидеть…

Достоевский – автор для режиссера Керученко знакомый. Она поставила «Сон смешного человека» на сцене Александринского театра, «Кроткую» – в московском ТЮЗе.

В «Самарской площади» она выступила не только как постановщик, но и как автор инсценировки. В результате вместо повествования от первого лица, как это было в оригинале, на сцене звучат эмоциональные диалоги: монолог разветвляется на реплики, героиня активно вмешивается в рассказ героя, спорит, дополняет.

9-1_Ирина Керученко

То, что видим на сцене, противоречит тому, что слышим. Нам остается верить либо глазам, либо ушам. Герой Владимира Лоркина называет ее «женщина 16-ти лет», а у нее из альбома выпадают детские девичьи секретики – листочки и т.д. Он говорит о насмешливой складке – а у нее несчастное лицо. Может быть, все, что нам рассказывает герой, неправда? Может, и не хотела она его застрелить. Ведь мы не видим этого.

Сосредоточиться на диалогах помогает лаконичная сценография. Немногочисленная мебель, окна заклеены бумагой – внешний мир Закладчику не так важен. Только однажды он проделывает дырочку в пелене, застилающей глаза его жилища: когда героиня покидает его контору – чтобы продлить возможность видеть ее.

Быть правым или счастливым?

Женившись, герой видит в своей возлюбленной не источник счастья, а материал для его создания. Сначала – глина, затем – «нестерпимый тиран души моей», потом – недосягаемая мечта. Кроткая идет на громкий молчаливый бунт – топчет железную решетку кровати. Позже на сцене появится физическое воплощение отчуждения – ширма. Он приносит ее, она привыкает жить за ней. И вот уже пройден рубеж, за которым не исправить ничего…

«Горе от ума» с героями Достоевского случается часто. Раскольников «из принципа» убивает других, Ипполит – хочет убить себя, Закладчик – доводит до самоубийства любимую женщину. Он уже не уверен в своей правоте. У Владимира Лоркина испуганные растерянные глаза человека, пытающегося по пению жены диагностировать ее душевное состояние.

DkHKW7BwDdI

Герой обезумел, кричит: «В Булонь! В Булонь!», хочет подарить ей весь мир – срывает бумагу с окон. Он готов вернуть ей все – принесенные ею в заклад украшения (любовно наряжает героиню в начале спектакля), ее распростертые объятия, с которыми она пришла в его дом. В спектакле много закольцованности – герои проходят через сцены, Закладчик зеркально повторяет поведение Кроткой, еще больше подчеркивая: «Опоздал! Опоздал!».

Противоестественность поминального обеда понятна каждому, кто хоронил родного и любимого человека. Так же абсурдно смотрится сцена, когда муж, потерявший «обожаемое им существо», чистит сваренное вкрутую яйцо, как будто этот ежедневный простой ритуал способен вернуть жизни хоть какой-то смысл.

Главный герой презентует себя не лучшим образом. Словно пытаясь представить нам из своего персонажа некое чудовище, Владимир Лоркин все особо гнусные и сладострастные реплики обращает прямо в зал, ища поддержки у зрителей. А фразу «Люди, любите друг друга», которую можно назвать сформулированной идеей постановки, произносит тихо, в сторону, почти стесняясь. Призыв актуальный. Вот только как нам в течение двух часов показывают артисты театра «Самарская площадь» – дело это очень непростое.

nbZg5JB-n1c

Театр «Самарская площадь»

«Кроткая»

Комическая трагедия по фантастическому рассказу Ф. Достоевского

Постановка и инсценировка – Ирина Керученко (Москва)

Сценография и костюмы – Мария Утробина (Москва)

Художник по свету – Игорь Горбач

Маргарита Прасковьина

Фото Сергея Курочкина

Опубликовано в издании «Культура. Свежая газета» № 3(70) за 2015 год

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *