Что стоит Дом построить?

В далекие семидесятые годы прошлого столетия существовала в Куйбышевском драмтеатре знаменитая шестая гримерка. В ней сидели пять молодых актрис, игравших много, но права на отдельную гримерку не заработавших, так как статуса ведущих артисток у них не было. Роли были, и даже главные, а вот статуса не было. И у них был друг – Сережа.

Все были молоды, достаточно честолюбивы и очень работоспособны. Судьба у всех сложилась по-разному: кто-то уехал, кто-то ушел из театра вообще. Но вряд ли кто-нибудь из них тогда мог предположить, что Сергей Филиппович (Сережка) сможет сделать то, что на протяжении многих десятков лет не удавалось в Куйбышеве/Самаре никому, даже вполне маститым и оснащенным почетными званиями деятелям. Дело не в том, что он стал директором театра, – дело в том, что он этот театр сделал.

То есть театр существовал и до него и благополучно отмечал юбилеи в начале каждого десятилетия. Сезоны были более благополучные и менее. Главные режиссеры менялись почти каждый год. Город к этому театру относился, мягко говоря, прохладно. Все стремились попасть (в буквальном смысле доставая билеты по блату) в драматический. А зал ТЮЗа заполнялся школьниками «в режиме культпохода». Один из актеров этого театра сказал мне как-то: «ТЮЗ – это искусственно придуманный театр». И всем нам казалось, что театр прочно скрылся в тени своего старшего прославленного со-брата, академического театра драмы имени М. Горького.

Несколько раз Петр Львович Монастырский поднимал вопрос об объединении двух трупп – под своим, естественно, руководством. Что, без сомнения, означало ликвидацию ТЮЗа как самостоятельной организационной и творческой единицы. Но, слава Богу, обошлось. В эти привычно не очень благополучные для детского театра времена Сергей Соколов вдруг переходит в труппу ТЮЗа. Что уж там у него не задалось с Петром Львовичем, сейчас выяснять не будем. Очевидно, что дело было совсем не в его актерской несостоятельности. Может быть, помешала учеба, заставлявшая актера отрываться от производственного процесса: известно, что всемогущий Монастырский не любил, когда его актеры «отлучались» в рабочее время. Может быть, Соколов сказал что-нибудь не то, что тоже очень могло не понравиться Петру Львовичу. Но в новой для него труппе Сергей Соколов оказался очень даже нужным. Довольно скоро директор театра Валерий Ерохин предложил ему должность своего заместителя, но Сергей и играл много, хотя совмещать эти две такие важные для театра и для самого Соколова должности становилось все труднее.

СЕРГЕЙ ФИЛИППОВИЧ СОКОЛОВ родился 8 июня 1947 года. Родился он в Курске, а учился в Москве. В 1969 году он окончил Театральное училище имени М. С. Щепкина (на правах вуза), старейшее театральное учебное заведение нашей страны. Оно отсчитывает свое существование аж с XVIII века, когда в России светские учебные заведения можно было по пальцам одной руки сосчитать. Первым его театром стал Куйбышевский драматический театр имени М. Горького, где он проработал девять лет. Играл много, как все молодые актеры. В основном его использовали как актера амплуа «неврастеник», было такое в классическом русском театре. Но что-то его, по-видимому, не устраивало, чего-то ему не хватало, и он продолжил учиться, но теперь уже во Всесоюзном юридическом институте, заочно. Окончил он его, будучи уже актером Куйбышевского ТЮЗа. А вскоре он стал заместителем директора этого театра, а потом – директором.

В эти годы он сыграл одну из лучших своих ролей – Актера в горьковской пьесе «На дне» в постановке Евгения Фридмана. Он играл абсолютно сломанного своей неуверенностью в себе, сомневающегося во всем, с одной стороны, но с другой – хватающегося за мельчайшую надежду все вернуть и все исправить человека. Причем человека, безусловно, одаренного, склонного именно к художественной деятельности, к творчеству; до боли деликатного, не умеющего настоять на своем, сопротивляться. От этого и случались его запои – попытка скрыться, спрятаться, как у ребенка, который спрятал голову под одеяло и думает, что его никто не видит. Вешаться он уходил как-то бочком, чтобы никто ничего не понял, не заметил. И слова Сатина (Игорь Данюшин): «Испортил песню, дурак», – звучали скучно, осуждающе, мол, жил нелепо и помер тоже невпопад.

Постепенно Сергей все больше отходил от актерской деятельности, все больше сил и энергии отдавая организации театрального процесса. Вот тогда, где-то в начале восьмидесятых, Сергей (уже не Сережа, но еще и не Сергей Филиппович) спросил меня, что называется, «в лоб», верю ли я, что театр (то бишь ТЮЗ) станет хорошим театром, востребованным, любимым. И я ответила, что не верю. Ну и кто из нас, спрашивается, оказался прав?

Для него, человека театрального, было абсолютно ясно, что театр остро нуждается в талантливом и сильном художественном руководителе. И еще он уже тогда начал мечтать о новом помещении, вернее, о новом доме для театра. О просторном, удобном, современном. То старое здание, бывшее когда-то до революции рестораном с номерами под названием «Аквариум», не давало возможности начать как бы заново. Не только потому, что стены проел грибок, крыша постоянно текла, а гримуборные и другие рабочие помещения скорее напоминали каморки. Здание как будто хранило память о номерах, где похрапывают пьяные купчики.

Те годы были очень трудными для ТЮЗа: капитальный ремонт, заставивший театр почти три года скитаться по разным сценическим площадкам не только города, но и всей области. А вскоре переезд в освобожденное помещение детского кинотеатра «Тимуровец». При этом рабочий процесс создания спектаклей и их показ зрителям не прекращались. А надо было, не прерывая репетиций и не отменяя спектаклей, реконструировать здание, «подгонять» его под стандарты драматического театра.

Все это стало именно его первоочередной задачей, потому что с 1989 года он – уже директор, а значит, он отвечает за все и за всех. Параллельно со строительно-ремонтно-хозяйственными заботами Сергей Филиппович начинает постепенно менять и художественное содержание театра. В труппе появляются молодые талантливые артисты: Ольга Агапова, Эдуард Терехов, Юрий Земляков, Сергей Захаров. Сегодня они заслуженные и народные. Меняется репертуар. Рождаются спектакли, привлекающие зрителя: «Сотворившая чудо», «Ромео и Джульетта» и «Гамлет». Наконец, театр отваживается поставить практически рок-оперу «Клоп» и «Поминальную молитву», на которые самарцы должны были «доставать» билеты. Вскоре произошло еще несколько событий, сделавших детский театр тем самым СамАртом, который стал известен и любим не только Самарой, но всеми столицами России и далеко за ее пределами.

Историю договора с Адольфом Шапиро Сергей Филиппович рассказывал не раз. О том, как встретившись с руководителем АССИТЕЖ (Международного союза детских театров) Адольфом Яковлевичем Шапиро, изгнанным тогда из Риги, Соколов предложил ему возглавить Самарский ТЮЗ. Очевидно, не желая обидеть директора театра отказом, Шапиро поставил, как ему казалось, невыполнимые условия: трансформирующийся зал и режим экспериментального творчества. Соколов согласился. И, что характерно, сделал. Так начался почти двадцатилетний этап сотрудничества СамАрта (так теперь официально назывался театр) с Адольфом Шапиро и его ближайшими соратниками, слушателями его лаборатории режиссеров детского театра: Александром Кузиным, Георгием Цхвиравой, Анатолием Праудиным, Михаилом Кисляровым…

Каждый сезон театр выпускал спектакли (а иногда и несколько спектаклей), становившиеся событием театральной жизни города, но часто и страны. Оба спектакля, поставленные Шапиро, «Бумбараш» и «Мамаша Кураж», были номинированы на «Золотую Маску», и две маски получил художник спектаклей Юрий Хариков. Первая из них стала первой самарской.

Театр стал непременным участником самых важных театральных фестивалей, как российских, так и мировых. Теперь география его гастрольных поездок распростерлась от Японии до Кубы, от Иерусалима до Стрэтфорда-на-Эйвоне.

А вскоре родился свой самарский фестиваль детских театров под именем «Золотая Репка». В эти же годы СамАрт стал готовить себе новых артистов на базе института культуры. Сегодня труппа в подавляющем большинстве состоит из учеников Юрия Долгих, Ольги Агаповой и других ведущих артистов театра, ставших мастерами. Если я возьмусь перечислять и дальше все, что сделал Сергей Филиппович Соколов, это станет похожим на отчет о деятельности театра СамАрт за последние тридцать с лишним лет. Но необходимо подчеркнуть еще вот что: театр не случайно называется теперь театр-лаборатория, потому что здесь не только спектакли, фестивали и репетиции, сфера деятельности этого коллектива вбирает в себя и широкий круг педагогических мероприятий, развития творческой деятельности режиссеров, педагогов, студентов разных вузов и школьников – и так далее, и тому подобное.

А дом для своего театра Соколов все-таки построил. Говорят, это фантастика или фантастичная сказка. Скоро мы сами все увидим.

Сегодня Сергей Филиппович празднует юбилей. Поздравляем его от всей души, желаем ему здоровья и удачи во всех его начинаниях!

Галина ТОРУНОВА

Театровед, кандидат филологических наук, заведующая кафедрой режиссуры и искусств Академии Наяновой, член Союза театральных деятелей России, член Союза журналистов России.

Фото Елены ВИНС

Опубликовано в «Свежей газете. Культуре», № 11 (119), 2017, Июнь

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *