Pardonnez-moi, «Камерная сцена»


 Сезон театра «Камерная сцена» заканчивается на мажорной ноте – спектаклем «Однажды в Ежкиных кошках, или переживательная история со счастливым концом». Вдохновившись пьесами Ксении Драгунской «Большая меховая папа» и Владимира Лидского «Дурочка и зэк», бессменный режиссер театра Софья Рубина устроила праздник ироничного абсурда на сцене, к которому готов не всякий зритель.

Спектакль с элементами Deus ex machina выглядит как шутка, забавная маленькая история со слишком счастливым концом. В жаркий июньский вечер зал тяжело воспринимал горькую иронию происходящего на сцене. Легкие шутки с нарочито оставленными моментами тишины для смеха тонули в зрительском безмолвии. Заставляла улыбаться присутствующих лишь Татьяна Каррамова, которая удачно представила образ юной задиристой школьницы. Кажется, что в зале было несколько ее поклонников, которые действительно восхищаются молодой актрисой и приветствуют ее особенно громко.

Маршрут сюжета ведет от школьного урока, после которого ученики во что бы то ни стало хотят найти себе пап, через гору другой истории, когда молодая девушка готова наивно верить в любую легенду уголовника лишь бы влюбиться. Дальше и призраки с вином, и шапито, и самокат с шариками – Ёжкины Кошки, одним словом.

Задумка режиссера поработать сразу на материале двух разных пьес пока еще дает эффект лоскутного одеяла. Но, скорее всего, это вопрос времени, когда спектакль обыграется, он станет более «плавным», пропадет ощущение двух совершенно разных историй и не будет скачек от одного персонажа к другому. Софья Рубина нашла красную нить, которой шьются эти две истории в одну комедию, но этой идее нужно время «прижиться» и стать более легким каркасом сюжета для актеров.

Благодаря совмещению двух сценариев в один сюжет спектакль превращает Ёжкины Кошки в городок, где наивные мечты вдруг становятся реальностью, доводя все до абсурда. Две истории освобождают происходящее на сцене от рамок конкретной ситуации, рисуя невозможный мир. Отсюда радость от хеппи-энда скорее ироничный смешок, нежели искренняя улыбка. Бесспорным достоинством спектакля является то, что режиссер знает, когда остановиться, и не растягивает его на несколько актов. Лаконично высказанная мысль и пространство для размышлений зрителя – лучший формат, с которым и работает Софья Рубина.

В пьесе Ксении Драгунской есть рекомендация режиссеру, которая в одно предложение переносит историю со сцены в реальность: «Если в театре не хватает видных актеров, похожих на настоящих пап, их необходимо где-то одолжить, чтобы в финале все выглядело солидно». Может быть, для дам, составляющих большую часть зала, отсутствие общества мужчин слишком болезненная тема, чтобы над ней смеяться. Но реакция зала была непривычно сдержанной, публика замедленно и с некоторым недоумением принимала происходящее на сцене. Игра актеров, режиссерская работа, идея постановки – все это было довольно интересно, но как будто между зрителями и сценой была не то чтобы «четвертая стена», а еще и ров с водой и крокодилами.

Как вариант такой ситуации – комедия имеет чуть горький вкус, который далеко не всякий зритель захочет смаковать, а попросту выплюнет, не желая разбираться. Принимая слова из песни Мирей Матье Pardonne-moi ce caprice d`enfant, Pardonne-moi reviens moi comme avant, которые звучали беспрестанно со второй части спектакля, за обращение лично к себе, зритель громко проаплодирует и придет в новом сезоне снова.

Ксения ГАРАНИНА

Фото предоставлено театром

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *