Наследие: ,

Две пятерки шестидесятникам, или Когда мы были молодыми

6 июня 2017

   

Городской Молодежный Клуб, родившийся в июне 1962 года, – легенда истории культуры Куйбышева/Самары. О ГМК-62 немало написано и в прошлом, и в текущем веке. И банальным штампом стало очередную статью начинать со скамеек в Струкачах. Но что делать…

55 – весьма привлекательное число, состоящее из двух отличных оценок. А 55-летие – вполне круглая юбилейная дата. И садовые скамейки, на которых весной 62-го собиралась группа молодых, действительно были. Там бурлили идеи, кипели страсти, обсуждались замыслы.

Годы еще вполне «оттепельные». Еще живы были хрущевские послабления с признаками демократизации, свободы творчества и налаживания с продолжающим загнивать капитализмом сквозь продырявленный «железный занавес» контактов хотя бы в области культуры.

Андрей Вознесенский у памятника Маяковскому кричал: «Я – Гойя!» Появились новый Театр на Таганке и «Современник». В Москве стал проводиться конкурс Чайковского и возобновился международный кинофестиваль. Можно вспомнить и своеобразные рупоры шестидесятников – журналы «Новый мир» и «Юность», вечера поэзии в Политехническом музее, зарождавшийся новый жанр бардовской песни, первые разрешенные после возвращения из Китая гастроли оркестра Олега Лундстрема, а в 62-м – вообще первое живое появление в Союзе американского джаза в лице биг-бэнда «короля свинга» Бенни Гудмена.

***

Куйбышевский «Бродвей» по инерции еще был местом вечерних тусовок, хотя уже и здесь молодежь активно обсуждала вопрос: «А что дальше?». Формально существующий комсомол уже не имел никакого влияния и существовал как чиновничья политическая формация, помощник Компартии. Кроме руководства какими-то политическими акциями, никакого участия в организации жизни молодежи он не принимал, хотя еще имел право что-то разрешать и поддерживать, а что-то запрещать. Поэтому, когда группа актива из числа молодых специалистов и студентов задумала создать молодежное объединение, способное оживить контакты молодых с современной культурой, придать этим контактам более человечные формы, после дебатов на уже упомянутых садовых скамейках несколько «уполномоченных» отправились все же в горком ВЛКСМ.

Необходимо отметить, что среди комсомольских вожаков в это время были уже и вполне современные ребята с достаточно широким кругозором, отошедшие от тупой политической зацикленности. Среди них оказался и второй секретарь горкома Николай Фролов. Поняв, что речь не идет о попытке подменить ленинский комсомол и что новое молодежное движение не планирует вмешиваться в вопросы государственно-политического строительства, Николай заявил о своей готовности помочь. Впрочем, тогдашние комсомольские руководители понимали, что лучше свежие начинания одобрить, даже помочь, и держать далее в поле зрения, нежели, запретив, пустить все на самотек, когда финал может оказаться непредсказуемым.

Что касается политической направленности нового молодежного движения, то на первых порах в числе активистов были и те, кто рассчитывал использовать возможности новой организации для осуществления политических новаций, но они сразу отошли, когда поняли направленность ее работы. Среди них был и Алексей Разлацкий, реформатор марксизма, талантливый поэт и артист политеховского СТЭМа, а позже автор «Второго коммунистического интернационала». В 1982-м его деятельность была признана антисоветской, и он оказался в мордовском Потьмалаге как политический заключенный.

Активисты же нового молодежного движения после дополнительного обсуждения остановились на организации объединения клубов по интересам, своеобразного Клуба клубов, назвав его Городским Молодежным Клубом, в аббревиатуре – ГМК-62. Клуб стал прибежищем куйбышевских «шестидесятников», представителей субкультуры советской интеллигенции, поколения, родившегося непосредственно перед или сразу после войны. Здесь сам термин был привязан к периоду «оттепели», и сегодняшние воспоминания связаны исключительно с деяниями тех, кого чуть позже Евтушенко назвал «детьми ХХ съезда». Это были люди, зараженные либеральным духом.

Среди них было немало фигур, которые стали знаковыми, по которым судили обо всем поколении, его мироощущении и отношении к происходящим событиям. По ним идентифицировалось время. Вознесенский, Рождественский, Окуджава, Евтушенко, Аксенов, Неизвестный, художники-абстракционисты, новаторы театра и музыки…

Шестидесятники в подавляющем большинстве не были откровенными диссидентами, не имели каких-то революционных наклонностей, в их среде не было не очень трезвых матросов, готовых штурмовать Зимний. Шестидесятники верили в «социализм с человеческим лицом» и даже в добрых «комиссаров в пыльных шлемах». Шестидесятники ХХ века проявляли себя главным образом в деяниях, связанных с обновлением, оживлением культурной среды. Они старались в культуре и искусстве отойти от закостенелых догм, включая незыблемые соцреалистические установки…

Но вернемся в Куйбышев начала 60-х. ГМК-62 рождался на фоне весьма ограниченной и до предела заидеологизированной культурно-досуговой сферы молодежи. Существующие профсоюзно-заводские клубы приглашали молодежь в самодеятельные коллективы народного танца и хорового пения, в кружки, где те, кто помоложе, выпиливали лобзиком фанерных зайчиков или вышивали фиалки болгарским крестом. По вечерам эти клубы демонстрировали кино или устраивали танцы «под радиолу». Активисты молодежного клуба это воспринимали как анахронизм. И вот о двух первых и до сих пор живущих творческих проектах ГМК-62 я хочу вспомнить отдельно. Это музыкальный конкурс имени Дмитрия Кабалевского и джазовый фестиваль «Весна».

***

Первый вначале готовился как Конкурс молодых пианистов Поволжья, а после согласования с самим композитором получил его имя. Решено это было на заседании правления ГМК-62, причем вопреки действующему законодательству, согласно которому назвать конкурс именем даже выдающегося композитора, неоднократного лауреата госпремий и народного артиста СССР, но, увы, живого, было нельзя. И многие десятки лет имя композитора на афишах конкурса продолжали печатать незаконно.

Зародившись в ГМК-62, конкурс быстро превратился из Поволжского практически во Всесоюзный. Тогда чиновники областного управления культуры вдруг поняли его значение и своей властью уже четвертый конкурс прибрали к своим рукам. Конечно, организационно-финансовые возможности управления были несравненно выше, нежели у группы энтузиастов-общественников молодежного клуба. Именно поэтому теперь уже министерство культуры области в 2016 году провело 25-й конкурс на очень солидном уровне: в статусе международного, пяти номинациях и трех возрастных категориях.

А у истоков первого конкурса стояли активисты ГМК-62 Артур Щербак, Исай Фишгойт, Инна Касьянова, Белла Либер. Печально, но никого из них уже с нами нет. Странно и обидно, что в последние годы в печатных материалах конкурса ГМК-62 – прародитель и организатор прожившего более полувека замечательного творческого проекта – не был хотя бы упомянут.

***

Первый куйбышевский джазовый фестиваль был проведен в декабре 1962-го и стал третьим в Советском Союзе после Ленинградского (1958) и Московского (1960). Автору довелось тогда быть председателем его оргкомитета. Фестиваль шел 5 дней, и в нем приняло участие 20 оркестров и ансамблей. Все билеты были распроданы за пару недель до первого концерта в новом, но на краю города, ДК металлургов.

Все концерты прошли с огромным успехом, но из-за обилия в программах «американщины» фестиваль пришелся совсем не по вкусу партийным руководителям города и был просто запрещен. А после него члены оргкомитета и руководители ансамблей были приглашены в горком КПСС, где им полтора часа разъясняли, что такое джаз, с позиций марксизма-ленинизма. Еще не были забыты слоганы типа «Сегодня ты играешь джаз, а завтра Родину продашь».

Второй фестиваль удалось провести только в 1967 году. Но тогда его география уже вышла за границы области. Он очень быстро завоевал авторитет и престиж, и в разные годы в нем приняли участие едва ли не все нынешние мэтры отечественного джаза, сегодняшние академики и профессора, заслуженные и народные артисты. Затем фестиваль стал проводиться в марте-мае ежегодно и, получив название «Джаз-Весна», вошел в музыкальную историю страны и был включен в вышедшую в 2009-м энциклопедию «Джаз в России».

Позже периодичность проведения фестиваля сбилась, а ветераны джаз-клуба отошли от активной работы. Но в 93-м группа джаз-активистов вновь вернулась к организации замечательных музыкальных праздников и провела их еще восемь. Причем они стали очень представительными, поскольку с рассекречиванием оборонно-космического Куйбышева появилась возможность приглашать зарубежных музыкантов – из США, Европы и даже Австралии. А с 2003-го традиция проведения фестивалей была продолжена Самарской филармонией, и на ее сцене «Джаз-Весна» каждые два года проводится под руководством народного артиста России Даниила Крамера, который в возрасте 20 лет дебютировал с сольной программой на куйбышевском фестивале. И к 24 фестивалям, проведенным активистами и ветеранами ГМК-62, добавилось еще семь филармонических.

Кроме фестивалей созданный в составе ГМК-62 джаз-клуб проводил лекции-концерты, организовывал выступления ведущих джазовых музыкантов, вечера прослушивания звукозаписей в уютном салоне «Граммофон» и даже публичные диспуты о джазе. В одном из них – «Джаз и ты», который довелось на сцене открывать мне, главным нашим оппонентом был Дмитрий Кабалевский. Диспут упомянут в монографии по истории советского джаза Алексея Баташева, изданной в 1972 году.

Среди активистов джаз-клуба следует назвать Льва Бекасова, Бориса Брюханова, Альберта Николаева, Евгения Варламова, Олега Гребенникова, Валерия Коннова. Автор в 62-м был избран первым президентом джаз-клуба.

***

Из других памятных проектов ГМК-62 наиболее заметными стали концерты Владимира Высоцкого. После предварительной договоренности с Юрием Любимовым и самим артистом он в 67-м приехал в Куйбышев. Он тогда еще не имел особой известности, поэтому Всеволод Ханчин встречал его в аэропорту по приметной гитаре. В мае 67-го в Куйбышеве состоялось два концерта Высоцкого – в старом зале филармонии и клубе Дзержинского. Прием был теплым, хотя и без особого ажиотажа.

Второй приезд Высоцкого состоялся в ноябре, когда популярность артиста многократно возросла. На два концерта в ГМК-62 пришло огромное количество коллективных заявок. Их число в десятки раз превысило вместимость Дворца спорта на Молодогвардейской. В итоге на двух аншлаговых концертах смогло побывать только 10 000 зрителей.

Атмосфера вокруг концертов разогрелась и из-за открытого противодействия со стороны горкома КПСС. Уже почти запрещенные, когда все билеты уже давно разошлись, концерты состоялись только после личного вмешательства секретаря обкома КПСС Владимира Павловича Орлова. Активисты ГМК-62 в этой критической ситуации сумели дойти до первого лица области.

Концерты стали событием и для самого Высоцкого. Будучи камерным, «домашним» певцом, он впервые выступал в огромном зале, очень этого не хотел, и когда его «сюрпризом» привезли к окруженному толпой и конной милицией ледовому дворцу, Владимир трехэтажным матом объяснил сопровождавшим его активистам молодежного клуба, что он о них думает. Но отступать было уже некуда. Кстати, именно в Куйбышеве Высоцкий увидел первую в жизни афишу с огромной собственной фотографией. Экземпляр этой афиши с автографом сегодня хранится в Самаре, в музее Владимира Высоцкого.

Еще одна встреча с Высоцким планировалась в 69-м. Он должен был приехать с группой ведущих артистов Театра на Таганке, но приезд в самый последний момент был отменен. Артистам пришлось покидать Казанский вокзал, сдав билеты уже перед самым отходом «Жигулей». А сделано это было по личному распоряжению министра культуры СССР Екатерины Фурцевой, которая не скрывала откровенно неприязненного отношения к Высоцкому.

Уже после смерти Высоцкого группа ветеранов ушедшего в небытие ГМК помогла увековечить память артиста. На стене Дворца спорта была установлена мемориальная доска, а рядом появился великолепный памятник, автором которого является друг Высоцкого скульптор Михаил Шемякин. В вестибюле клуба имени Дзержинского, где выступал Высоцкий, установили его бюст, а в 98-м переулок Специалистов и сквер рядом со зданием, где располагался ГМК-62 и где побывал Владимир Высоцкий, получил его имя, а в сквере установили памятную стелу. В Самаре создан музей Высоцкого и вышло несколько книг о нем, авторами которых стали Всеволод Ханчин и Михаил Трифонов.

***

Фурцева, зная об активной роли ГМК- 62 в популяризации творчества артиста, не пылала любовью к клубу, хотя и знала о нем только понаслышке. Но именно по ее личному указанию в мае 68-го в Куйбышев приехали два корреспондента органа ЦК КПСС газеты «Советская Россия».

Ребята познакомились с активом клуба, побывали на его мероприятиях и откровенно признались, что им дана команда «фас». 31 мая в «Совраске» появилась разгромная статья «Если друг оказался вдруг». Уже из заголовка понятно: вспомнили концерты ненавистного Высоцкого, а также выступление рок-группы «Лира», во время которого зрители в зале начали стихийно танцевать, что в те годы еще считалось разнузданностью и безобразием.

Клуб был обвинен в элитарности, так как в нем не было рабочих безымянских заводов. Последствия не заставили себя ждать: уже в июне вопрос о ГМК-62 рассматривался на бюро горкома КПСС, а до этого на бюро горкома ВЛКСМ, где тогдашнему президенту Борису Чернышеву указали на плохую организацию и «низкий идейный уровень мероприятий». Наказать его по партийной линии не могли, поскольку он был доцентом строительного института, а в ГМК-62 занимался всего лишь общественной работой. Нужно признать, что заводских рабочих в клубе действительно не было.

Секретарь горкома КПСС обвинил клуб, что он не готовит молодежь к настоящим политическим боям. И это тоже было правдой: клуба юных комиссаров в составе ГМК-62 не было. Одним словом, 1968-й мог стать последним годом в жизни молодежного клуба. Его деяния уже тогда просто утомили партийных надзирателей, а тут еще и мнение печатного органа ЦК КПСС вовремя выплыло.

Но гамлетовский вопрос «быть или не быть» помог разрешить уже упоминавшийся Николай Фролов. Крестный отец молодежного клуба после успешных московских этапов своей карьеры вернулся в Куйбышев, где стал первым секретарем обкома ВЛКСМ. Он и прикрыл своей грудью амбразуру. Хотя нужно признать, что с уходом ветеранов-организаторов уже в семидесятых годах мероприятия клуба как-то начали терять свою свежесть, хотя в 1976 году клуб «погрузили и перевезли» в построенный на улице Революционной великолепный Дом молодежи со своим залом, прекрасными помещениями для работы, кафе и даже гостиницей. Появились и штатные должности с приличной зарплатой, о чем энтузиасты ГМК могли лишь мечтать. Появилась формальная структура, руководимая бюрократическими функционерами со всеми хорошо известными прелестями этой системы. Ушел энтузиазм организаторов, исчез и интерес тех, кто на первые мероприятия ГМК-62 добывал билеты всеми правдами и неправдами: попасть на них было большой проблемой.

***

Писать о людях и делах легендарного ГМК-62 можно бесконечно. Около десятка клубов в его составе успели реализовать массу творческих проектов по самым разным направлениям: музыка, театр, живопись, современные танцы, диспуты, фотография, творческие встречи с известными людьми искусства. Только список имен главных организаторов и активистов молодежного клуба занял бы очень много места, хотя каждый из них был исключительно талантлив и самобытен и заслуживает отдельного представления.

В юбилейном году ветераны ГМК-62 и их друзья планируют собраться вместе с теми, кому судьба этого интереснейшего молодежного объединения интересна. И тогда и наша газета обязательно вернется к этой теме и к этим людям.

В 62-м им было по 22-25, а сегодня самому Городскому молодежному клубу исполняется 55.

«Когда мы были молодыми и чушь прекрасную несли…»

Игорь ВОЩИНИН

Ветеран, один из организаторов ГМК-62 (членский билет № 5).

Фото из архива автора

Опубликовано в «Свежей газете. Культуре», № 10 (118), 2017, Май

 

Aviasales

  • 2
    Поделились

Оставьте комментарий