Опаленные бунтарскими шестидесятыми

 

 

Легендарному Городскому молодежному клубу исполнилось 55. А в 62-м новое молодежное объединение – Клуб клубов по интересам – оказало значительное влияние на всю тогдашнюю жизнь.

Безусловно, сама оттепель способствовала этому: в стране несколько ослабло давление тоталитарной власти. Появилась какая-то свобода слова, относительно либерализировалась политическая и общественная жизнь, приоткрылся железный занавес, свободней стала творческая деятельность. Конечно же, на волне относительного свободомыслия, на сквозняке свежих веяний образованная молодежь страны начала искать какие-то новые формы общения, новые ступени на пути в большую, ранее закрытую мировую культуру.

Сегодня аббревиатура ГМК-62 у многих молодых людей нового поколения не вызывает никаких эмоций. А кто-то вообще не знает, что это, выбирая из вариантов «Городской молочный комбинат» или «Горно-металлургический комплекс». Впрочем, и у организаторов этой новой формы молодежного объединения название появилось не сразу. Их тогда отпугивали невольно возникающие ассоциации с профсоюзно-заводскими клубами с их кружками кройки и шитья, выпиливания лобзиком и субботними танцульками под радиолу или духовой оркестр.

Вообще, в шестидесятые годы любые новые идеи снизу перед их претворением в жизнь обязательно должны были получить одобрение нашего рулевого. Первое, что при этом проверялось в предлагаемых новациях, было наличие абсолютной верности коммунистическим догмам с отсутствием даже намеков на малейшие отклонения влево/вправо. Поэтому все замыслы организаторов ГМК-62 после предварительных обсуждений в горкоме единственной тогда молодежной организации – ВЛКСМ – были отданы весной 1962 года для согласования в горком КПСС. Не усмотрев в замыслах оттепельных реформаторов молодежной жизни никаких признаков антисоветчины, партийные шефы вроде бы молвили: «Можно».

Хотя позже уже в реальной работе активисты клуба регулярно сталкивались не только с сомнениями, но и с открытыми запретами из стен партийного горкома. А в 1968-м, когда советские танки вошли в Прагу, а в Советском Союзе наступил очередной этап жесткого закручивания идеологических гаек, по науськиванию того же горкома на ГМК-62 был наезд через «Совраску» – газету ЦК КПСС «Советская Россия», именуемую тогда в журналистских кругах вот так. ГМК-62 оказался на грани закрытия, хотя в целом до этого работа клуба оценивалась очень высоко: как-никак, первое в Советском Союзе молодежное объединение новой формации, первая общественная молодежная организация с собственным счетом в банке.

Никто из активистов никакой зарплаты не получал, а единственные финансовые поступления на счет клуба – деньги, вырученные за проданные входные билеты на клубные мероприятия со стандартной их стоимостью в один рубль, – расходовались на последующие проекты ГМК-62.

В конце июня на здании на улице Молодогвардейской, где размещался ГМК-62, стараниями Общественной палаты Самарской области была открыта мемориальная доска, но на церемонии довелось побывать далеко не всем из тех, кто этот клуб придумал, кто его создавал. Увы, кто-то из них просто не дожил, и тех, кто ушел, сегодня уже более двух десятков человек. Некоторых из них мы решили сегодня вспомнить. Все они живы в нашей памяти.

У истоков ГМК-62 стояло очень много интересных людей, возможно, я кого-то и упустил из памяти. И это рассказ лишь о некоторых первопроходцах, вторгшихся со своими бунтарскими идеями в «оттепельные» шестидесятые, воспоминания о ветеранах ГМК-62, которых уже нет с нами. Все они были совершенно неординарными, очень интересными людьми. Юбилей молодежного клуба – повод их вспомнить: ведь ушедшие живы, пока есть живые, чтобы вспомнить о них.

***

Эдуард Кондратов был одним из авторов самой идеи создания ГМК-62. Друзья его звали просто Эдик, и это обращение как нельзя лучше подходило всегда жизнерадостному и приветливому человеку, талантливому журналисту и писателю. В 62-м он был заместителем редактора «Волжского комсомольца», и в его кабинете собиралась группа энтузиастов для обсуждения идей и планов создания молодежного клуба. Волею судьбы именно в это здание в 65-м перебрался уже и сам ГМК.

Правда, из упомянутого кабинета Эдику вскоре пришлось уйти. Он вообще был большим выдумщиком, и его проказы порой оказывались на грани тогда дозволенного. Как-то в дружеской компании, собравшейся по какому-то поводу в редакции, Эдик под собственный аккомпанемент на гитаре на мотив «Крутится-вертится шар голубой» спел свои куплеты: «Темная улица, каменный дом, / В каждом квартале райком и горком. / В каждом квартале советская власть: / Крутится-вертится, хочет упасть». И это уже было даже не на грани, а за гранью.

Слух, которым, как известно, Земля полнится, быстро дошел до КГБ, после беседы в котором Эдик схлопотал строгача по партийной линии и был из замредактора переведен в рядовые читчики-правщики. И можно считать, что он еще отделался легким испугом. За подобную проделку, удостоенную злобного фельетона «Комсомольской правды», еще в студенческие годы в Ленинграде Эдик был исключен из комсомола и с трудом избежал отчисления из университета. Правда, в Куйбышеве его вскоре забрала «Волжская коммуна», а затем талантливого журналиста разглядели в «Известиях», по значимости второй после «Правды» газете страны. И вся дальнейшая карьера Кондратова была связана именно с этим изданием: он был собкором «Известий» в Средней Азии, Молдавии, а затем вновь вернувшись в Самару.

Параллельно с журналистикой Кондратов всю жизнь занимался чистой литературой, и из-под его пера вышло около 30 занимательных повестей и романов. А в 70-м на телеэкранах страны появился многосерийный фильм «Тревожные ночи в Самаре», снятый по сценарию Эдуарда Кондратова и Владимира Сокольникова. В конце 90-х Эдуард оставил журналистику и целиком посвятил себя литературной и общественной деятельности.

Эдуард Кондратов – подлинный мэтр, лауреат целого ряда премий и конкурсов в литературе и журналистике, почетный гражданин Самары. Самарская областная организация Союза журналистов России учредила ежегодную премию его имени.

В ГМК Эдуард был активным участником многих интересных проектов и как автор и сценарист, и как непосредственный исполнитель. А лично для меня Эдик стал тем, кто ввел меня в профессию журналиста: в ноябре 62-го заставил меня написать и напечатал в «Волжском комсомольце» мою первую статейку. Он же убедил меня вступить в Союз журналистов и сам написал мне первую рекомендацию. И я очень благодарен Эдику за его роль моего журналистского крестника: сегодня я уже и сам однозначно не могу ответить на вопрос, кто я по профессии – инженер или журналист.

***

Исай Фишгойт среди нас, 23–27-летних, был самый «взрослый»: ему было целых 35! Кроме того, в ГМК-62 он был единственным членом партии и, по собственному признанию, уже в 62-м получил от горкома КПСС серьезное поручение: следить и доносить. У партийных идеологов было много проблем, связанных с непредсказуемыми и рискованными идеями и деяниями членов ГМК, требовался глаз да глаз .И Исай сразу же донес… нам об этом задании и в шутку сказал: вы меня бойтесь. Наверное, поэтому именно Исаю самому в клубе и поручали заниматься самыми смелыми проектами, не всегда стыкуемыми с идеологическими догмами коммунистов.

А вообще Исай в Куйбышеве слыл одним из самых высоких интеллектуалов и по образованию, и по кругу интересов, и по своим мнениям и суждениям. За его плечами было два высших образования. Он окончил иняз пединститута, преподавал в школе французский, а затем у него был еще и юридический институт.

В 64-м в молодежном клубе прошел Первый куйбышевский фестиваль самодеятельной песни (иностранное слово «бард» тогда было в запрете и считалось неприличным). Прослушивания проводились в зале на Молодогвардейской, а заключительный концерт – в старой филармонии. И «Груша» на Мастрюках в 68-м началась при непосредственном участии Исая. Впрочем, туризм, с которым связаны истоки бардовского движения, был Исаю близок всегда. Достаточно вспомнить хотя бы его путешествие на байдарке по речкам Урала, когда, трудно поверить, ему было уже 70 лет.

Будучи преподавателем и замдиректора по воспитательной работе школы № 88, он превратил ее в подлинный форпост приобщения ребят к большому искусству, к творчеству, помог стать школьникам людьми с широким кругом интересов и знаний. Многие именитые мастера художественного творчества были гостями школы, включая и живого классика композитора Кабалевского. А в организации знаменитого конкурса имени Кабалевского Фишгойт принимал самое непосредственное участие.

***

Практически вся деятельность ГМК была связана с искусством. Естественно, что в ходе реализации клубных проектов проявлялись и развивались творческие таланты и самих организаторов. Из них целый ряд музыкантов и артистов-любителей позже стали известными профессионалами. Наверное, наибольших успехов здесь добился Григорий Баскин (Зейфман).

Начинал он как ведущий концертов, творческих встреч и вечеров отдыха в молодежном клубе, затем учился на эстрадно-театральном отделении Ленинградской консерватории, около 30 лет жизни он отдал объединению «Ленконцерт», стал лауреатом двух всероссийских конкурсов артистов эстрады, вице-президентом Международного союза деятелей эстрадного искусства, а в 96-м – руководителем крупнейшего в Санкт-Петербурге концертного комплекса «Гигант Холл». В 2000-м Григорию было присвоено звание народного артиста России.

Он стал одним из ведущих отечественных мастеров разговорного жанра, вел концерты звезд отечественной эстрады, а также популярные развлекательные шоу на всероссийских телеканалах. Был режиссером-постановщиком массовых театрализованных представлений в Ленинграде и Москве.

***

Один из сохранившихся до наших дней проектов ГМК-62 – фестиваль «Джаз-Весна». В 62-м председателем оргкомитета первого фестиваля довелось быть мне, а после моего временного отъезда из Куйбышева президентом джаз-клуба и председателем оргкомитета «Джаз-Весны» стал мой друг и соратник Лев Бекасов.

В числе создателей молодежного клуба мы оба оказались весной 62-го на бурных посиделках в Струкачах. А в июне нам в составе ГМК-62 удалось организовать джаз-клуб, который стал третьим в СССР – после ленинградского (1958) и московского (1960).

Все его мероприятия пользовались огромным успехом – джаз в 60-х был очень популярным в стране. Куйбышевский джазовый фестиваль вскоре стал очень престижным, с географией участников от Новосибирска до Львова и от Мурманска до Баку. В нем в разные годы на сцене и в жюри побывали многие мастера отечественного, а позже и мирового джаза.

Как саксофонист Лев в 57-м пришел в оркестр Дзержинки, а в 58-м организовал биг-бэнд в индустриальном институте (ныне СГТУ), куда поступил учиться и в котором, уже став кандидатом технических наук, преподавал до конца жизни. Этот оркестр, отряхнувший эстрадно-песенную мишуру, стал чисто джазовым и успешно представлял жанр. Позже на его основе появился и оркестр джаз-клуба, где было еще два малых инструментальных состава.

Но в конце 70-х мы с Бекасовым отошли от работы в ГМК-62, а традицию проведения фестивалей подхватил пианист Григорий Файн. Правда, в 93-м, после 30-летия молодежного клуба, мы решили тряхнуть стариной и возобновили организацию фестивалей и концертов. С рассекречиванием оборонной Самары появилась возможность приглашать и зарубежных музыкантов, чем мы, конечно же, воспользовались, доведя общее количество фестивалей, проведенных джаз-клубом, до 24.

***

Конечно, газетная полоса мала для даже коротких заметок об активистах ГМК-62, и здесь я вспомнил лишь некоторых из тех, кого уже, увы, нет с нами. Безусловно, отдельных строк заслуживает и второй президент молодежного клуба, талантливый журналист Владимир Наганов, и великолепный организатор Артур Щербак, и неутомимый Всеволод Ханчин, талантливый организатор фестивалей и концертов, джазовый вокалист Альберт Николаев, Борис Сыроежкин, создавший в молодежном клубе отличный вокально-инструментальный ансамбль «Гармония», известный актер и режиссер Зиновий Левянт. В текущем году ушла из жизни Инна Касьянова, основатель и руководитель клуба академической музыки в составе ГМК-62, много сделавшая для организации конкурса имени Кабалевского.

Жизнь неумолима, и вот уже во время написания этих строк не стало известного ученого, активиста ГМК-62, прекрасного пианиста и композитора Владимира Виттиха.

Игорь ВОЩИНИН

 Один из организаторов ГМК-62, член Союза журналистов России.

P. S.

Юбилей ГМК-62, на мой взгляд, главное культурное событие года. Это очень показательный пример, как, используя исключительно собственные ресурсы, можно преобразить жизнь до неузнаваемости. Свою, своего и нескольких поколений самарцев, целого города на десятилетия вперед.

Тех, кто затевал этот, как бы сейчас сказали, инкубатор креативных стартапов, осталось уже очень мало, но так здорово, что они не отказываются от рассказов, как начинался клуб молодежных клубов. Для того, чтобы ГМК не превратился в легенду, а новые молодые, прежде чем заявлять: «Мы первые», – взглянули бы в летопись ГМК, устыдились и сказали: «Мы продолжаем то, что вы начали».

Двадцать лет назад, когда ГМК праздновал 35-летие, Лев Бекасов уговорил Аннету Басс и Марину Монастырскую провести юбилейный вечер в художественном музее. Так появилась первая книжка о клубе. Она вышла тиражом 200 экземпляров, включала воспоминания о клубе подавляющего большинства активистов клуба. Затем альбомы фотографий издали Владимир Сыромятников и Владимир Емец, книгу издал Игорь Вощинин

В этом году замечательные попытки создать новые издательские продукты предпринял Виталий Добрусин – «Спасибо за Высоцкого!» (к 50-летию концертов Владимира Семеновича в Куйбышеве) и «Свет ГМК». Блестящие проекты, которые в силу ограниченности в средствах смогли воплотиться в выставки на площади Славы: первый – уже, второй обещают показать в сентябре. Но это прямо просится на бумагу. Чтобы на века, а не на два-три месяца. Оно того стоит.

Виктор Долонько

Опубликовано в «Свежей газете. Культуре», № 14 (122), 2017, Сентябрь

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *