Наследие: ,

«Заря» нашей молодости

30 января 2019


Эта газета неизвестна нынешнему поколению самарцев, а ведь в свое время она по праву считалась одной из лучших в Советском Союзе!

Да-да! Об этом в беседе со мной говорил один из патриархов отечественной журналистики редактор легендарной «Вечерней Москвы» Семен Давыдович Индурский!

В 1968 году появилось знаменитое постановление, которое открыло новую эру в нашей журналистике: в тридцати крупнейших городах страны, в том числе и Куйбышеве, было приказано учредить вечерние газеты. Естественно, помня о недавних трагических страницах истории нашей страны, многие опытные журналисты отнеслись к нововведению с глубочайшей осторожностью.

Первым редактором и первооснователем новой куйбышевской газеты «ВОЛЖСКАЯ ЗАРЯ» стал 42-летний — молодой по меркам тех лет — Владимир Яковлевич Ястребов. Он сумел сделать газету, что называется, на ровном месте. И вскоре тираж «вечерки» уже зашкаливал за отметку 80 000 (!) экземпляров.

В памяти самарских старожилов «Зорька», как любовно называли газету постоянные читатели, осталась по-настоящему народной газетой. В эти дни отмечается 50-летие со дня выхода первого номера знаменитой «вечерки».

Биография, опаленная войной

В пятнадцать лет, после окончания седьмого класса, в декабре 41-го комсомолец Владимир Ястребов начал работать слесарем седьмого цеха сверхсекретного в ту пору авиационного завода, завода № 18. Здесь собирали грозное оружие Великой Отечественной войны — штурмовики Ил-2.

Парнишка сразу стал своим среди таких же заводских подростков, как и он сам. Они избрали его своим комсомольским вожаком. Уже тогда, наверное, сверстники чувствовали в нем настоящего товарища, готового в трудную минуту подставить плечо, того, на кого можно положиться в трудную минуту.

Задатки лидера проявились и во время учебы в Куйбышевском авиационном техникуме, куда парня направила дирекция завода на учебу после двух лет работы в цехе: требовались грамотные молодые кадры. И тут он был в числе первых — стал секретарем комитета комсомола. Здесь же в 20 лет вступил в партию.

Вернувшись на родной завод, Владимир Ястребов как молодой коммунист получил поручение возглавить комсомольское бюро.

Работа, общественные нагрузки, а еще репетиции драматического кружка. Он не только играл матроса Швандю в знаменитой некогда пьесе «Любовь Яровая», но и писал для театра. В его авторском портфеле уже тогда лежали три пьесы. Казалось, после Победы ему прямая дорога в театральный. Но нет, партия говорила: «Надо!» — и он работал там, куда его направляли. Только спустя несколько лет он все-таки сумел заявить о своем призвании и стал журналистом.

Фамилия Ястребова и прежде мелькала в газете, он много писал, считая сотрудничество в печати обязанностью каждого коммуниста. Он искренне верил, что газета с ее многотысячным тиражом является той самой трибуной, с которой можно вести прямой и доверительный разговор с людьми, делиться своими мыслями и сомнениями, отстаивать свои взгляды и защищать слабых. С тех пор и до конца своих дней Владимир Яковлевич Ястребов был Журналистом!

Он рисовал «Зарю»!

Художник Юрий Малиновский пришел в «Волжскую зарю» по личному приглашению редактора. Первое поручение бывший «комсомолец» — Юра работал в «Волжском комсомольце» — получил сразу же: нарисовать «шапку», заголовок будущей газеты. А какой будет «шапка», такой будет и газета!

Малиновский нарисовал двадцать вариантов заголовка! Утвердили тот, знакомый самарцам, с контурами памятника Чапаеву на фоне белого круга. Памятник — понятно, это узнаваемый символ города. А белый круг? Так ведь газета-то вечерняя, вот и белый круг, то есть Луна, символ вечера.

Малиновский проработал в «Заре» больше тридцати лет!

«Делай, как я!»

Есть в армейской среде такая неуставная команда: «Делай, как я!» Так командир в критические моменты горячего боя личным примером показывает подчиненным, как надо бить врага.

Однажды редактор собрал членов редколлегии, чтобы, как он обычно говорил, посоветоваться. Идея была классной: каждую субботу давать в газете полноценный очерк о людях труда, о тех тружениках, на которых «земля держится». Причем обязательно с рисованным портретом на открытии первой полосы. И чтобы в очерке поменьше цифр и процентов выполнения плана, а побольше души и размышлений героя о жизни, о друзьях, о семье, о тех ценностях, которые составляют основу нашей жизни.

Прошло три недели, но никто из наших «золотых перьев» так и не смог изобразить ничего подобного. Редактор очень переживал, в который раз объяснял свой замысел.

И вот однажды на стене в секретариате, где обычно вывешивали полосы очередного номера, появился огромный очерк, подписанный «В. Владимиров». Понятное дело, псевдоним! Но чей?

Мы не сразу сообразили, что наш редактор не стал ждать у моря погоды. Он поехал на завод, подобрал соответствующую кандидатуру и написал так, чтобы все поняли его требования.

С тех пор очерки о горожанах стали появляться в нашей газете каждую субботу. Их авторы всегда держали в голове тот, первый, который написал редактор.

Наш орден Ленина

Собрались на тривиальное заседание редколлегии, не предвидя никаких сюрпризов. Но на то он и сюрприз: зазвонил красный аппарат «вертушки». Редактор не торопясь взял трубку — и вдруг его лицо перекосила гримаса досады и даже злобы. Мы втянули головы в плечи — не миновать грозы!

— Завтра после обеда городу будут вручать орден Ленина.

Указ о награде вышел накануне, но дату вручения держали в строгом секрете от всех, даже от редакции. Такие события принято было отмечать выпусками спецномеров, а тут…

— У нас в запасе двадцать четыре часа.

Учитывая ту, еще дедовскую, технологию набора, верстки и печати, срок этот представлялся абсолютно нереальным! Но мы всё успели! Журналисты моментально разлетелись по всему городу. Каждый четко знал свое задание и сроки. Каждый понимал, что спецномер — это дело чести!

На следующий день к началу торжества в зале театра оперы и балета на креслах были разложены экземпляры самого оперативного номера в истории «Волжской зари».

Опять «очепятка»!

Опечатки в газете — вещь, к сожалению, обычная. Только вот в разные периоды политической жизни страны наказание за подобные проступки было различным. Обычным выговором дело заканчивалось редко. «Оргвыводы» были куда строже. Одних просто снимали с должности, некоторых переводили куда-нибудь в тьмутаракань, других… Случалось, что других отправляли в места не столь отдаленные. Всякое бывало.

Помнится, нас впервые пригласили на пленум обкома партии. Для тех, кто не знает, что это такое, скажу просто: на таких мероприятиях никто ничего хорошего не ждал и были готовы ко всему. Так что ответственность на плечи журналистов падала огромная. Чуть не то слово, не тот аспект — и…

Мы сколотили рабочую группу, подключили самых опытных журналистов, постарались предвидеть все варианты. Свежий номер оперативно выходит в свет, газеты развезли по киоскам, и тут все с ужасом видят, что в фамилию первого секретаря обкома, набранную самым крупным шрифтом через всю полосу, вкралась чужая буква!

— Будем готовиться к последствиям, — тяжело говорит Ястребов. — Меня, скорее всего, снимут с работы. Вам (обращается к заведующему отделом партийной жизни) не миновать строгого выговора с занесением. Это в лучшем случае. Остальным тоже достанется.

Прошло минут двадцать. Красный телефон молчал. Обычно он сразу откликался на подобные события. Сектор печати обкома только и ждал проколов с нашей стороны, чтобы продемонстрировать свою бдительность.

Разошлись по кабинетам. До вечера томились в ожидании приговора. Телефоны молчали. Утром все примчались на работу ни свет ни заря. И опять «оттуда» ничего. Мучение продолжалось часов до двух дня. И только тогда редактор спешно собрал всех у себя.

— Звонил помощник товарища Муравлева, — начал шеф свою речь. — Благодарил за содержательный и идейно выдержанный отчет с пленума. Нам сделали лишь одно маленькое замечание. Даже не замечание это, а пожелание: в следующий раз при публикации ответственных материалов посоветовали назначать дополнительных дежурных. Возражений нет?

***

Сегодня «Волжской зари» нет в перечне местных газет. Увы, наследники легендарного редактора не смогли по-хозяйски распорядиться тем сокровищем, которое получили в подарок. Некогда суперуспешная газета перестала существовать. Однако коренные самарцы помнят свою «Зорьку», а ветераны журналистики с придыханием вспоминают имена ярких звезд «вечерки»: Дмитрия Ширяева, Георгия Усова, Геннадия Шабанова, Риммы Воронцовой, Николая Абросимова, Анны Сохриной, Евгения Гарфельда. Они, как далекие звезды, до сих пор светят нам.

Александр ЛАВРИК
Член Союза журналистов России, почетный работник печати России, ветеран «Волжской зари».

Фото предоставлено автором

Опубликовано в «Свежей газете. Культуре» 24 января 2018 года,
№ 1-2 (151-152)

Aviasales

  • 104
    Поделились

Оставьте комментарий