Наследие: ,

Назаровка, в которой живут кряшены

6 февраля 2019

Назаровка — самая северная точка Самарской области. До ближайшего села по прямой — 7 километров, до районного центра Клявлино — 25.

Из всех сотовых операторов с перебоями работает только один. Но если телефон не берет, до знакомых всегда недолго добежать: в селе сейчас проживает всего 350 человек. Почти все они — КРЯШЕНЫ. Назаровка — единственное место компактного проживания кряшен в Самарской губернии.

Кря́шены (от татарского керәшеннәр или русского крещён; по-татарски «крещеные татары» — керәшен татарлары) — этноконфессиональная группа в составе татар волжского и уральского регионов, исповедующая православие. Проживают в основном в Татарстане, в небольшом количестве в Башкортостане, Удмуртии, Челябинской области, а также Самарской и Кировской областях.

При подготовке Всесоюзной переписи населения 1926 года кряшены в «Перечне народностей» были обозначены как народность, которая «указана неточно». В настоящее время нет единого мнения о статусе кряшен: официальная наука преимущественно рассматривает их как часть татарского народа, в то же время заметная часть кряшен считает себя отдельным народом.

Сегодня Наталья Федотовна Акимова разносит односельчанам пенсию. Долгие годы она заведовала в Назаровке почтой, а выйдя на заслуженный отдых, осталась работать почтальоном. Зарплата в 3 000 рублей — заметная прибавка к пенсии.

Раньше в Назаровке работал магазин, и там можно было расплачиваться картой. Теперь он закрылся, и пластик стал тем, чем он и является — куском пластика. С наличными можно пойти в ларек, купить кое-что из продуктов, а вот за промтоварами приходится ездить в Клявлино на такси. Автобус ходит в райцентр три раза в неделю, да и не больно удобно там с сумками.

Пожилым сельчанам, таким как Надежда Николаевна и Михаил Егорович Тазовы, всегда готовы помочь соцработники, но женщина и в 78 лет — женщина, и Надежда Николаевна сетует почтальонше, что выбрать новое постельное белье хочется, конечно, самой.

Зато в Назаровке во всех домах есть свет, газ и холодное водоснабжение. Почтальон спешит в следующий дом, к 82-летней Евдокии Павловне.

«Теперь разве трудно? Раньше было трудно», — говорит Евдокия Тазова. Работала в совхозе и на железной дороге. Уже больше тридцати лет, как схоронила мужа (она говорит — «мужика»), за свою долгую жизнь успела поднять четверых детей: сын остался в деревне и иногда помогает матери, две дочери-близняшки разъехались по городам, а четвертую дочь — инвалида первой группы — она 56 лет относила на руках.

Вот тогда было тяжело. А сейчас — сказка, а не жизнь! Сын помог подправить дом, живности осталось — десять овец и птица. Дома прибрать, огород вскопать, солений наделать, носков навязать из домашней овечьей шерсти — это ж разве работа! Носки Евдокия Павловна делает по кряшенской традиции: сначала вяжет, потом долго валяет в горячей воде. Руки устанут и распухнут, носки сильно усядут, зато выйдут теплые и крепкие, почти как валенки. В таких никакие морозы не страшны. Но теперь городские не берут бабушкины гостинцы, и у Евдокии Павловны скопился целый мешок готовых носков.

9 января у Евдокии Тазовой день рождения — ей 82. Она зовет соседей на традиционные кряшенские пельмени. Они крупные, с пол-ладони, и хитро закручены по краю. Руки женщины в молодости умели управляться со шпалами, но до сих пор легко проделывают и скрупулезную работу.

Для гостей Евдокия Тазова наряжается в традиционный кряшенский костюм: яркое платье (кюлмэк), фартук (алъяпкыч), камзол, белые носки с калошами. Основная ткань традиционного платья в клетку раньше была домотканой, а отделка выполнялась из однотонных хлопчатобумажных фабричных тканей вроде ситца и сатина. Но и сегодня на имениннице платье, пошитое из ткани, купленной раньше, чем она родилась. В кряшенских домах принято бережно хранить вещи.

Голову женщины традиционно украшают мэлэнчек (волосник — лента для заплетания волос), поверх — наушное украшение щигэщэ, дальше — головное покрывало сюрэкэ и платок яулык. Но самое главное — традиционные кряшенские серебряные украшения: шейное украшение — тамакса, нагрудное — дэулэт, браслеты — блязек, серьги — сырга, и кольца — балдак. Все, от ушных украшений до колец, делали, используя старинные серебряные монеты.

Надевая бабушкины украшения, нынешние жительницы Назаровки удивляются, какими хрупкими были их бабки: тамакса еле-еле сходится на шее, а браслеты приходится разжимать, чтобы надеть на запястье.
Евдокия Павловна рассказывает, что была младшей невесткой в семье и ей монисто собирали из остатков монет, что хранились в семье.

Традиционные женские украшения дарились девушке свекровью ко дню свадьбы, и она не могла снимать их весь первый год замужества. Позже 5–6 килограммов серебра женщина надевала уже только по праздникам, а когда сыновья начинали жениться, делила между невестками.

Даже после революции, когда многих кряшен раскулачивали, в голодные годы и суровое военное время кряшенские семьи хранили семейные реликвии. Конечно, сегодня многое утеряно, многие продали украшения за долгие десятилетия, когда кряшенские традиции не принято было выставлять напоказ, но до сих пор в Назаровке достаточно семей, где бабушкины монисто, собранные из серебряных монет, некоторым из которых под триста лет, хранятся и передаются по наследству. Хранятся, хотя, по самым скромным оценкам, продажа таких монет на антикварном рынке принесла бы каждой десятки, если не сотни тысяч рублей.

Под пельмени и самогонку поговорили про внуков, про то, когда же снова откроют в Назаровке магазин, попросили хозяина сыграть что-нибудь на балалайке. Наигрывая любимые татарские мелодии на трехструнке, Михаил Егорович снова начал вспоминать, как дети исполнили его мечту и свозили деда в Нарад Асты (Подсосновку), татарскую деревню, откуда, по легенде, пришли три брата, что основали Назаровку. Еще от своего деда Михаил Тазов слышал эту историю про то, как, скрываясь от непосильных налогов, кряшены покидали насиженные места и отправлялись искать новое пристанище. Прибиться к кому-то получалось редко. Татары прогоняли их из-за веры, русские сторонились, не понимая языка.

Упоминания о татарах православного вероисповедания встречаются еще в период Золотой Орды и Волжской Булгарии, но все же массовое крещение татар связывают с моментом завоевания Казанского ханства Иваном Грозным. Сформировавшаяся в XVI–XVII веках группа носит название «старокрещенных татар». Но процесс христианизации нерусских народов Поволжья продолжался и в первой половине XVIII века. В результате сформировались пять этнографических групп кряшен: казанско-татарская, елабужская, молькеевская, чистопольская, нагайбакская (последняя выделилась в 2002 году в отдельную национальность).

В пользу традиционной теории возникновения кряшен свидетельствуют данные археологии и культурные исследования в местах их компактного проживания. Но существуют и альтернативные версии: одни отрицают насильственное крещение и настаивают на добровольном принятии христианства частью булгар, другие, как казанский историк Максим Глухов, говорят, что этноним «кряшены» восходит к историческому племени керчин — татарскому племени, известному как кераиты и исповедовавшему христианство несторианского толка с Х века. В конце XII века кераиты были покорены Чингисханом, но не утратили своей идентичности. Участие в завоевательных походах привело к появлению кераитов в Средней Азии и Восточной Европе. Позднее, при образовании самостоятельных Крымского и Казанского ханств, большое число кераитов оказалось в Крыму и на Средней Волге. Их потомки поныне живут в восточных районах Татарстана, сохраняя этноним в несколько деформированном виде, как реликт исторической памяти.

Самые любимые праздники у кряшен — Троица и Покров, который для Назаровки престольный. На Троицу село не спит всю ночь: кроме традиционных песен и гуляний здесь, как и сотни лет назад, катают с горы горящие колеса, а молодые пары отправляются на поиски березы, которая должна расти к востоку от деревни в том месте, где богато родится рожь. Тот, кто сломает и принесет на двор такое дерево, не будет знать бед целый год.

Широко отмечают и Рождество. Принято день через день славить и гадать. Для колядок рядятся в зверей, чудищ и лишь одна девушка наряжается Невестой. Перво-наперво ряженые стучат в ворота бабушки Ульяны. Она — уважаемый человек на селе, знает все традиции и умеет читать православные молитвы на кряшенском. Этот говор немного отличается от татарского языка произношением, а в написании это кириллица с включением нескольких недостающих для отражения татарской фонетики букв.

Бабушка Ульяна раздает ряженым угощение и наказывает стучать в каждые ворота, призывая сельчан радоваться рождению Господа, распевая песни и потчуя гостей. На другую ночь девушки идут гадать.
Кряшены поставили свою деревню между лесистых холмов, среди множества родников, которые не замерзают в самую лютую стужу. К ним ночью отправляют трех женщин: одна должна быть старшей в своей семье, вторая — средней и третья — младшей дочерью.

В полной тишине, не говоря друг с другом и не откликаясь ни на чей зов, они ножом крестят воду и ведро и, набрав воды, идут к новому дому, срубленному в этом году, где собрались девушки для гадания. Ведро накрывают нарядным рушником, сначала бросают в него монету, а потом по очереди опускают в него свои кольца. Хором начинают петь, чередуя веселые и грустные припевки. Ведущая садится поверх подушки на стол и в конце каждого куплета достает со дна одно кольцо.

Судьбу его хозяйки определяет вопрос, который та задала, и куплет, под который его достали. В конце воду выплескивают на улицу и ищут монету, чтобы посмотреть, какой стороной она упала. Решка обещает счастливый и сытый год всему селу. Впрочем, современные жительницы Назаровки гадают по ведру и на самые глобальные темы, вопрошая, быть ли миру во всем мире и подъему на международном рынке.

Елена ШИШКИНА

Фото автора

Опубликовано в «Свежей газете. Культуре» 24 января 2018 года,
№ 1-2 (151-152)

Aviasales

  • 20
    Поделились

Оставьте комментарий