Как художественное образование стало сверхзатратным?

z_d03ab0c443

После коллегии министерства культуры, о которой «Свежая газета» писала в предыдущем номере, напросился в собеседники к Ираиде Николаевне Мироновой, заместителю директора Агентства социокультурных технологий, заслуженному работнику культуры России, чтобы продолжить разговор о подготовке специалистов для сферы культуры в Самарской области.

В течение 40 лет вы создавали достаточно последовательную систему, которая успешно готовит будущих профессиональных музыкантов, художников, деятелей театра. При этом существует еще одна – в недрах министерства образования, задача которой – общее художественное образование/воспитание. Складывается впечатление, что последней сейчас нет вовсе, да и у созданной вами системы есть серьезные проблемы.

– И в ведомстве образования, и в ведомстве культуры перед школами стоят единые задачи, а вот подходы к их решению разные. Федеральный закон «Об образовании» 2012 года – общий для двух ведомств. Но законодательство меняется быстрее, чем мышление у людей. Почему-то школы искусств, которые относятся к Минобру, в своем развитии остались примерно на прежнем уровне. Перед ними не так остро стоит задача по подготовке кадров для сферы культуры. Что касается перехода на предпрофессиональные программы – наше ведомство на эти нововведения отреагировало оперативно, в минкульте же все спокойно. И я не понимаю, почему.

2014-й был объявлен Годом культуры. Все ожидали, что президент создаст гиперминистерство, которое объединит два ведомства. Но интеграции не произошло. Есть возможность на региональном уровне подписать некий пакт о взаимной деятельности хотя бы в сфере художественного образования?

– Необходим межведомственный общественный экспертный совет, причем инициатива должна исходить от регионального минкульта. Однако пока с его стороны такого предложения не было. Минобр ратует за проведение совместных конкурсов, но и тут у нас разные критерии оценки. Все-таки дополнительное образование воспринимается ими как досуг, отсюда и упрощенные требования. А мы хотим, чтобы эти конкурсы были содержательными.

– Но художественное образование – не только уроки и конкурсы. Где ребенок из отдаленного района губернии (не берем в расчет Самару, Сызрань и Тольятти) может вживую послушать профессионально исполненное музыкальное произведение? А ведь за пределами трех крупнейших городов губернии – около полусотни музыкальных школ.

– В стенах Самарской филармонии постоянно проходят симфонические утренники, которые собирают школьников не только из областной столицы, но и из других муниципалитетов. А вот с театром оперы и балета ситуация противоположная. Образовательные учреждения готовы заказать автобусы, приехать в воскресный день на спектакль. Но сам театр почему-то не хочет работать с сельскими детьми.

– А разве зал филармонии способен вместить школьников из 37 муниципальных районов и 7 городов? Не разово – в данном примере требуется регулярное посещение концертов. Еще в 90-е годы в губернии определили 9 зональных центров, в каждом из которых театры и филармония должны были систематически работать по госзаданию. Сейчас этого нет. Я уж не говорю о выездных выставках, которых тоже нет! Или нет средств?

– Нужны конкретные предложения. Я думаю, что все это вполне реально. Например, проект «Звезды России – юным талантам Самарской губернии», реализованный в 2012 году. Его идейным вдохновителем стала Ия Немировская, которая тогда была музыкальным редактором Самарской филармонии. По области провели серию мастер-классов по специальностям «скрипка», «флейта», «академический вокал», «классическая гитара». Причем в них принимали участие музыканты с мировыми именами. Проект неплохой, но, к сожалению, разовый. А идею надо было развивать. Что касается оркестров – у них действительно должны быть определенные условия для исполнения программ.

– В архиве Самарской филармонии мне попалась любопытная фотография: симфонический оркестр дает концерт прямо в поле Кошкинского района. И со скрипками, и с акустикой все хорошо, и дирижер Сергей Дудкин машет так, как надо. Собралось несколько десятков тысяч зрителей. Получается, выездные концерты возможны. Просто не хотим!

– Может, это очень затратно?

– А тогда?

– Затратно для организаторов. Нужно же и транспорт оплатить…

– А раньше они пешком шли? Что изменилось?

– Видимо, что-то в наших головах… Плохо организован и прием студентов – как в высшие, так и в средние специальные учебные заведения. Результат – некачественный выпуск специалистов. Мне кажется, несколько обленились наши педагоги, особенно училищные. Они больше не отбирают учеников для себя заранее. Выпускники приходят в училище и первые два-три года восполняют тот материал, который по каким-то причинам упустили в школах. Но этого можно избежать, если наладить обратную связь. Так было принято раньше. Почему-то мы все время вспоминаем, как было раньше… А сейчас налицо – бесперспективный путь к привлечению одаренных детей к обучению профессии.

– «Золотая книга» регулярно пополняется новыми именами детей, которые побеждают в гигантском количестве конкурсов, причем различных уровней. Самарская земля полна талантами. Куда деваются?

– Поступают в Москву и Санкт-Петербург, там и остаются.

– Зачем они уезжают, если здесь у них есть институт культуры? Да и жить в другом городе, даже соседнем, – затратное удовольствие для родителей. Ради брендов?

– Хотят получать образование по полной программе. Плюс атмосфера столичного города, плюс известные театры, филармонии и музыканты, которых они могут слушать вживую.

– Но ведь едут в Саратов, Казань, Астрахань. О какой атмосфере столичного города там может идти речь? Просто в этих городах есть консерватории!

– Сейчас консерваторию в Самаре вряд ли можно открыть.

– Стадион на 45 000 мест мы можем построить, а учебное заведение, чтобы выпускать специалистов для сферы культуры, – нет?

– Более того, к большому сожалению, мы закрываем уже существующую консерваторию в Тольятти. А ведь на ней выстраивается вся культурная жизнь Автограда.

– А что насчет системы центральных музыкальных школ? Ведь вторая в Самаре – это одно название, там нет даже полной линейки оркестровых инструментов, в Тольятти уникальная система непрерывного образования – от школы до консерватории – под угрозой. Можно создать такое учебное заведение, на базе которого функционировал бы детский симфонический оркестр с полным набором инструментов?

– Андрей Буркацкий, директор музыкальной школы № 19 в Самаре, предложил объединить усилия нескольких учреждений Безымянки. Был создан вполне приличный детский симфонический оркестр. Сейчас Буркацкий пытается убедить городской департамент культуры в том, что эту инициативу необходимо сохранить. Иначе смысла обучения юных музыкантов многим оркестровым специальностям нет. Ребятам нужно практиковаться, но пока идея не находит поддержки со стороны властей.

– Что касается художественного образования и воспитания детей, в нашей области за основу следует брать только систему школ, выпестованную вами за 40 лет. Из нее надо исходить, потому что другой базовой единицы просто не существует. Ни средние специальные, ни высшие учебные заведения здесь вам не помощники.

– В системе предпрофессиональных программ мы работаем третий год. Она предполагает взаимодействие со средними учебными заведениями с первых и до выпускных классов. Должно быть кураторство, нужно вести консультационную работу. Пока этого нет: у людей не меняется мышление, у большинства педагогов отсутствует мотивация к постоянному самообразованию. Предпрофессиональные программы дорогостоящие, а на общеобразовательные рассчитывать в формировании менталитета музыкальных школ не приходится. Поэтому пока мы буксуем и не знаем, к чему придем.

Ирина Миронова, Виктор Долонько

Записала Мария Акимова

Опубликовано в издании «Свежая газета. Культура»,

№ 12-13 (100-101) за 2016 год

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *