На сквер Калинина упал туман

 

Безымянка относительно других районов Самары располагается в низине, так что туман в этих местах – явление нередкое. В данном случае название дворовой песни, вынесенное в заголовок статьи, точно отражает специфику рельефа этих мест.

«Безымянка – это яма», – с улыбкой говорит на презентации своей новой книги «Улица Свободы»  самоироничный Андрей Олех. В этой второй части безымянской трилогии (первой книгой, напомню, был «Безымянлаг») ландшафт местности перетекает в социальную плоскость. Главных героев, молодых людей, советских фураг, по совместительству фрезеровщиков, читатель застанет за попыткой вырваться из социального «болота», которое вовсю стало их затягивать. Неспособные изменить что-либо в себе самих и строить долгосрочные перспективы, парни, конечно, стремятся получить легкие деньги и сделать это наиболее доступным, прямолинейным, криминальным способом.Но плутовской роман по-фуражски, исполненный едкой иронии, плавно перетекает в лирическое повествование. Индустриальное архаическое дворовое общество «застойного» СССР как будто само по себе окрашивается в лирические тона. Жесткий, безысходный Безымянлаг построил новую безысходность, уже социальную. Но социальные тиски, хоть и присутствуют незримо в каждой сцене романа, ни разу так всерьез и не сжимаются, не подминают под себя человеческую жизнь. Наоборот, роман открывает картина снега, который холодным мартом 1975-го тает вокруг одинаковых домов и на их крышах от тепла в квартирах их жителей.

Незримое присутствие настоящей, неподдельной жизни ощущается почти в каждом эпизоде книги: в описании выпивающей, разговаривающей на мате компании, облюбовавшей единственную во всем дворе беседку, в разборке с нанесением легких и средней тяжести телесных повреждений, в уборке почему-то возникшего подле хрущевки свинарника, в обстоятельных алкогольных кухонных дебатах. Таким образом, негатив, который вроде бы сам собой напрашивается, растворяется в понимании, в принятии жизни как таковой.

При этом «Улица Свободы» пространственно замкнута чуть ли не жестче, чем «Безымянлаг». Герои выбираются на стадион «Металлург», в Загородный парк, на выходные отправляются в Прибрежный, но при этом всегда берут Безымянку с собой. Их жизнь бурно развивается, хотя внутри них остается четкое предубеждение, что ничего с ними не происходит и вряд ли что-нибудь произойдет.

Честно сказать, «Безымянлаг» видится мне более выверенной с художественной точки зрения книгой, но «Улица Свободы» более актуальна. Застойный период, повальное неверие в перемены и в возможность новых впечатлений. Знакомая ситуация, не правда ли?

Но, как оказывается, «застой» – время накопления огромного и важного опыта отношений, расстановки приоритетов, самоопределения, которые, в свою очередь, – залог и первые вестники грядущих перемен. Ведь далеко не на всей улице Свободы одностороннее движение.


Олех, Андрей. Улица свободы. – М.: Издательство «Э», 2017. – 224 с.

Григорий ДРОБИНИН 

Литературовед, педагог, кандидат филологических наук.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *