Мнения: ,

Краткая история безлюдья

15 мая 2016

Vrubel_Seraph_Pushkin

Для того чтобы стать великим поэтом, ладненько складывать слова в рифмы недостаточно. Необходимо быть пророком. Относительно недавно пророком можно было стать после встречи с шестикрылым серафимом. Встретить его можно было в чахлой и скупой пустыне, на перепутье.

Иллюстрация: «Шестикрылый серафим». М. Врубель. 1905 г.

Вначале шестикрылый серафим касался глаз, и тогда открывалось духовное зрение. Потом он касался ушей, и открывалось яснослышанье. Затем он вырывал празднословный и лукавый грешный язык и вместо него вставлял мудрое жало змеи. После этого шестикрылый серафим рассекал специальным мечом грудь неофита, доставал оттуда трепетное сердце, а вместо него вставлял пылающий огнем уголь. Затем пророк умирал, и оживить его мог только Бог, призывая восстать для исполнения великого служения.

Несколько раньше умереть и воскреснуть необходимо было для того, чтобы стать шаманом. Знания ритуалов, мастерства игры на бубне или хомусе недостаточно. Необходимо, чтобы незримые силы призвали человека к исполнению шаманской миссии. После этого эти самые силы, как правило, расчленяли тело призванного на части, варили его в большом котле, отделяли мясо от костей и съедали. Иногда для того, чтобы воскреснуть, шаману приходилось перебирать свои косточки и называть их на тайном священном языке. Тогда духи выковывали новые части тела. Так или иначе, воскрешение сопровождалось появлением нового тела, наделенного новыми способностями (Мирчэ Элиаде).

А еще раньше, в доисторические времена, умереть и воскреснуть в процессе возрастной инициации необходимо было для того, чтобы стать просто взрослым человеком и полноправным членом сообщества. Знания и соблюдения общепризнанных правил было недостаточно. Желательно, чтобы инициируемый был проглочен чудовищем. Иногда он проводил в его чреве несколько месяцев, прежде чем родится вновь.

Специальное жилище, сооруженное в особом, изолированном от возможных контактов с людьми священном месте, на самом деле являлось чревом чудовища. После завершения положенного срока, рождаясь через извержение из чрева чудовища, инициируемый был готов к обретению тайных знаний, необходимых каждому взрослому человеку для принятия жизненно важных решений.

Эти знания касались, прежде всего, мистической связи племени с источниками жизни, то есть всего сущего, ибо неживого не бывает. Без этих знаний человек не мог принять верных решений, потому что он не знал, как согласовать их с волей богов и с потребностями Матери-Земли. Он даже не знал, зачем пришел в этот мир, поэтому не способен был принять решение, результаты которого удовлетворили бы его самого.

Согласно работам A. ван Геннепа, все ритуалы перехода, связанные с инициацией, отмечены тремя фазами:

  • разделение – этап, предполагающий социальную изоляцию, в результате которой происходит освобождение от привычных стереотипов восприятия и поведения, связанных с прежней идентичностью, которую инициируемому предстояло утратить;
  • грань – собственно переход, который предполагает встречу со священными символами жизни и тайными знаниями;
  • восстановление – воссоздание нового устройства личности вокруг обретенного знания.

Не пройдя через них, человек не в состоянии знать цель своего прихода в этот мир.

***

Место для встречи со Священным выбиралось не случайно. Да и выбиралось оно не людьми. Оно было отмечено священным присутствием. Во всех случаях самое главное событие в жизни человека, которое открывало ему знание о том, зачем он пришел в этот мир, происходило в безлюдии, то есть в пустыне. По каким-то причинам Священное старалось держаться от скопления людей подальше.

По мере возникновения и развития цивилизации все выглядит так, будто человек постепенно упрощал для себя задачу и избегал сложного, подчас опасного опыта, рассуждая приблизительно так: «Ну, вероятно, для того, чтобы не ошибиться, мне не обязательно быть посвященным, достаточно следовать советам мудрых людей, прошедших через смерть-возрождение».

А может быть, вследствие того, что аграрная революция привела к возникновению сословного общества, которому выгодно было наличие ресурса несвободных людей, применение древних практик, целью которых было оказание помощи человеку в сепарации и обретении независимости суждений, было резко ограничено.

Тем не менее вероятность встречи с шестикрылым серафимом была значительная еще в XVIII веке, потому что пустыни, где он являлся, в те времена еще существовали, а там были и перепутья. Оказавшись на этом перепутье, поэт мог столкнуться со священным присутствием, что вело его к осознанию собственной миссии, обретению пророческих даров и окончательной сепарации. Но по большей части люди в попытке обнаружить смысл своей жизни экзистенциально проигрывали и в те, и в более ранние времена, что порождало особые формы деструктивного поведения либо «людей понарошку», которым поэт с сожалением обращал следующие строки:

Паситесь, мирные народы!

Вас не разбудит чести клич.

К чему стадам дары свободы?

Их должно резать или стричь.

Наследство их из рода в роды

Ярмо с гремушками да бич.

***

В последнее время пустыней, то есть безлюдных мест, достойных обитания таинственных сил, способных вознести человеческий дух к вершинам осознания своего великого предназначения, становится все меньше и меньше.

Остров Делос 3

Человек осваивает территорию планеты в соответствии с представлениями о своих потребностях, соответствующих эпохе модерна. В этих представлениях Священное не обладает сверхъестественной природой, а пространство однородно, то есть в любой его точке всё как везде. Ну, только природно-климатические условия разные.

Модерн последовательно вытесняет сакральное из представлений о реальности. И делает это для того, чтобы освободить человека от освященной религией вертикали «раб-господин», а его рассудок – от тьмы невежества и предрассудков.

И эта цель, конечно, благородна, вне всякого сомнения. Но по сути человек модерна оказался наделенной интеллектом пищевой трубкой, которая смогла занять самое выгодное положение в пищевых цепях и вот-вот создаст космический корабль, на котором отправится покорять другие планеты.

При этом человек модерна почувствовал себя невероятно одиноким, оторванным от мира, в котором жил, и беспомощным перед абсурдностью своего существования. Он достаточно быстро обнаружил, что отвратителен сам себе в своем малодушии, мелочности и трусоватости.

Психологи эпохи модерна заметили, что способным к преодолению собственного одиночества оказывался человек, которому, как это ни парадоксально звучит, удалось завершить сепарацию. В этом случае он мог построить контакт с окружающим миром. Контакт предполагает границу. Нет границы – нет и контакта.

Сепарация понимается, прежде всего, как процесс образования границ. Приблизительно как в сепараторе, когда молоко разделяется на фракции. Для того, чтобы образовать границу, человек должен был постичь себя. Иначе как он отличит, где он, а где не он?

Встреча со своим подлинным Я, как правило, окрашена нуминозными переживаниями, то есть переживанием присутствия божественного, и дается она непросто. Нередко это присутствие вселяет ужас, но если уж процесс начался, то убегать поздно и некуда. Поэтому чаще всего эта встреча приносит хорошие плоды. Правда, случается она все реже и реже.

Немаловажными являются и внешние условия, способствующие встрече. Это очень интимное переживание, которое ускользает, как только поблизости появляется праздномыслящий суетливый профан. И далеко не каждое природное место благоприятствует этому переживанию. Достаточно вспомнить звенящую мошкарой заболоченную чащобу где-нибудь в Карелии или амазонскую сельву. К. Юнг сокрушался, что прийти к самому себе удается менее чем одному проценту людей. Подавляющее большинство выбирает судьбу «людей понарошку».

***

В тоталитарном эС-эС-эС-эРе, для которого модерн оказался недосягаемым пределом, воспитывался новый человек. Он был укорененным в коллективе атеистом и по планам ЦК КПСС плечом к плечу со своими товарищами впахивал на стройках народного хозяйства в надежде, что его страна перегонит Запад, который все время катился в пропасть. Если же советский человек по каким-то причинам выпадал из «серпастой и молоткастой» симфонии коллективного труда, то он подлежал либо перевоспитанию, либо уничтожению.

В эС-эС-эС-эРе люди в своей массе совсем не чувствовали себя одиноко. Проблемы были совсем иного рода. Сначала мотивировать советского человека на участие в коллективном труде удавалось неплохо. В основном принуждали, конечно, но до определенного момента это работало и давало довольно высокие экономические результаты. В 60-е насилие над человеком, ограничение самореализации было признано аморальным. После того как кровавая диктатура государства несколько ослабла, пьянство, халатность и безалаберность трудящихся достигали катастрофических масштабов.

В СССР возникла замечательная культура шестидесятников, отмеченная плеядами ярких философов, художников, поэтов, деятелей кино и театра, ученых. Эти шестидесятники все время куда-то отправлялись в походы. Их маршруты прокладывались преимущественно через пустынные, труднопроходимые места. Некоторые из этих мест, такие как Чегет, Чемган, Хибины, стали культовыми.

Любопытно, что в это самое время и в СССР, и на Западе распространились слухи об НЛО. По слухам, НЛО вели себя не только вопреки законам физики, но и вопреки здравому смыслу. Иногда они похищали людей, проводили над ними какие-то операции, а потом вновь возвращали в привычную для них реальность. Невольно напрашивается аналогия с поглощением чудовищем, расчленением и извержением обратно.

Юнг призывал отнестись к этим слухам с большим вниманием, и не потому, что верил в реальную возможность контактов с инопланетянами:

«Рассматривая округлые светящиеся небесные тела как разновидность видений, мы должны интерпретировать их как архетипические образы. В них следует видеть непроизвольные проекции, основанные на инстинктивном ментальном автоматизме, и эти проекции (впрочем, как и любые другие психические проявления и симптомы) не должны трактоваться как пустяки, лишенные смысла и возникшие в результате простой случайности… Традиционно «эпифании» (явления Бога) представлялись в сопровождении огня и света. Таким образом, в древности НЛО были бы с легкостью восприняты как явления существ божественного происхождения.

НЛО – это впечатляющий образ целостности: простая округлая форма этих объектов удачно воплощает архетип, играющий, как мы знаем, главную роль в объединении несовместимых с виду противоположностей; вот почему форма НЛО наилучшим образом компенсирует беспорядочность, раздробленность современной жизни».

Примечательно, что НЛО и инопланетяне, так же, как и священное, по каким-то причинам избегали многолюдности и вообще стремились ограничить контакты с людьми. Создается впечатление, что поскольку все пустыни на планете оказались так или иначе освоенными людьми, священному ничего не оставалось делать, кроме как организовать свое явление через космос.

Однако и космос, по крайней мере, ближайший, в скором времени оказался освоенным человеком. Не то чтобы на орбите появилось большое количество людей, но спутники… Их количество на земной орбите с каждым годом неуклонно растет. Ну как тут быть священному? Кстати, и количество поэтов – не то что гениальных, а простых талантливых поэтов – почти сошло на нет. Все-таки Хайдеггер был прав, соотнеся поэтический дискурс с сакральным.

И, собственно, некому стало «глаголом жечь сердца людей» и призывать человека к свободе. Человек начал утрачивать свое достоинство, отказываясь от свободы в пользу безопасности. На месте освященной религией вертикали «раб-господин», принятой в традиционном сословном обществе, в современном обществе стали выстраиваться не менее гнусные и отвратительные вертикально ориентированные социальные конструкции. Произошел перенос свойств Бога на свойства человека. Человек сам стал диктатором.

Постепенно наиболее продвинутой части человечества стало очевидно, что модерн не смог достичь своей цели. Он не смог освободить человека. Европейский постмодернизм обнаружил, что разум, который в модерне воспринимался как инструмент освобождения, на самом деле является инструментом закабаления человека. Появились люди, которые постепенно начали выводить бытие из-под диктатуры рассудка. При этом они не выглядят безумно. Наоборот, их идеалом стала гармония, баланс между рациональным и иррациональным началом в человеке. Они ищут эту гармонию в восточных учениях, медитативных практиках, в христианском мистицизме, каббале и других эзотерических учениях. Эти люди все больше и больше нуждаются в пространстве-времени для осуществления контакта с тем, что обозначало перспективы развития гармонии.

Параллельно с этим человек начал выстраивать свои отношения с пространством по-новому. В гуманитарных науках наметился пространственный поворот, который ввел в научный оборот пространственные детерминанты, влияющие на поведение как человека, так и общества. То есть пространству была возвращена неоднородность.

А это значит, что появилось понимание, что есть пространства, обладающие особыми свойствами, способные запускать какие-то очень важные процессы в человеческой душе и сознании. Смысл и важность этих процессов интуитивно понимаются, но есть причины, по которым они не могут быть объяснены так, как они объяснялись в традиционном обществе. Прежде всего, потому, что традиционный дискурс неизбежно приведет к реставрации вертикали «раб-господин».

При этом модерн со своими социальными и экономическими практиками по мере развития общества представляет все большую угрозу для этих пространств. Большая часть из них уже погибла, превращенная в сельхозугодья, земли промышленного освоения, населенные пункты и пр.

Наиболее почитаемые из них со времен традиционного общества обрели статус объектов наследия, который предполагает доступность для широкой аудитории. Это привлекло к ним толпы любопытных и праздных туристов. Большая часть пустынь, которые еще в 60-е годы были труднодоступны, сейчас стали излюбленными местами отдыха и туризма. У священных источников выстроились очереди людей с пластиковыми бутылками различной емкости. Перед священными камнями выросли очереди фотографироваться. Все, что не стало предметом промышленного освоения, было освоено индустрией туризма.

Постепенно пришло осознание в необходимости введения особого статуса для территорий, которые отмечены присутствием священного.

Ленские столбы1

Статус объекта культурного наследия (достопримечательного места и т. п.), как и практика государственного администрирования, находится в конфликте с самой сущностью священного места – прежде всего, потому, что обеспечивает доступ к святыням широкой общественности. В России этот конфликт почувствовали прежде всего республики, в которых почитание священных мест природного происхождения является традиционным (Алтай, Тува, Бурятия, Якутия, ЯНАО). В этих республиках была предпринята попытка введения местных законов об охране священных мест природного происхождения. Было предложено много интересных решений, связанных с режимом присутствия человека на священной территории. К примеру, в Республике Алтай предполагалось выделение территорий как доступных, так и закрытых для посещения. Однако действие этих законов было приостановлено по разным причинам.

На международном уровне появились организации, призванные оценить роль и значение священных мест природного происхождения для человека, местных сообществ и человечества в целом. Примером является «Делосская инициатива», которая оформилась в 2004 г. как одно из направлений деятельности экспертов Международного Совета охраны природы (МСОП, английская аббревиатура – IUCN) и Всемирной комиссии по охраняемым природным территориям (ВКОПТ, английская аббревиатура – WCPA).

«Делосская инициатива» призвана оценить актуальность священных природных мест для жизни современных людей и попытаться дать оценку их фактической значимости, а также помочь разрешать возможные конфликты между внутренней природой священных мест и требованиями к управлению особо охраняемыми природными территориями (ООПТ) через внедрение синергии взаимодействия. Международная рабочая группа экспертов «Делосской инициативы» пытается решать эти задачи на основе выделяемых пилотных территорий, а также применяя интегрированный подход к сохранению природных и духовных ценностей на международном, национальном и местном уровнях.

«Делосская инициатива» названа по имени священного острова Делос, который находится в Эгейском море и, по преданиям, является родиной Аполлона, покровителя священных пространств.

В мире возникает все больше и больше инициатив, целью которых является возвращение Земле ее священного статуса. К примеру, Карибское отделение UNESCO готовится выступить с инициативой создания статуса Духовного заповедника человечества и применит его прежде всего для территории Сьерра-Невада-де-Санта-Марта (Колумбия), коренные жители которой хотели бы максимально изолировать себя от цивилизации для сохранения и воспроизводства духовных знаний, носителями которых были их предки.

Съерра-Невада-де-Санта-Марта 5

Возможно, общими усилиями мирового сообщества на планете будет обеспечено священное пространство, неподконтрольное ни государственным, ни бизнес-структурам, ни церкви.

Я пишу эту статью для того, чтобы актуализировать важность и ценность переживания присутствия незримой духовной силы, а соответственно, и территорий, ландшафтов и мест, которые его кондиционируют. Эти территории нуждаются и в охране, и в особых режимах посещения человеком. При этом я хотел бы подчеркнуть невозможность и нежелательность господства традиционного дискурса, объясняющего природу этих переживаний, так как это создает условия для регресса к традиционному обществу – со всеми уродливыми формами угнетения человека человеком. Лучше неопределенность, чем традиция.

Вадим Рябиков

Психолог, путешественник, музыкант. Заместитель руководителя центра «Морская арктическая комплексная экспедиция и морское наследие России» Института Наследия.

 Фото автора

 

Опубликовано в издании «Культура. Свежая газета», №№ 8 (96) и  9 (97) за 2016 год

Aviasales

  • 75
    Shares

2 комментария к “Краткая история безлюдья

  1. Прочитал с огромным интересом, сам подход в целом вызывает согласие, но неприемлема, на фоне в целом весьма взвешенного и уважительного отношения к духовным ценностям, категоричность и некоторый ригоризм выводов относительно опасности реставрации традиционных взглядов как нового закрепощения человечества. Во-первых, сама идея постмодернизма говорит, что возврат к прежней парадигме с новыми знаниями, в новом состоянии сам по себе порождает нечто новое. Отказ от отношений с сакральным по принципу вертикали «раб-господин» породил смятение, душевный трепет и пустоту, ощущение собственной мизерности и ненаполненности бытия, но значит ли это, что возврат к возвеличиванию Бога как господина на новом этапе как-то принижает человечество, пережившее опыт «свободы» от ценностей и решившее принять их заново, на основе свободного осознанного выбора? Рабство «по выбору» — не рабство, а форма принятия ценностей, инициация, если использовать вашу терминологию, и без нее приобщение к сути не происходит. В какой-то мере принятие цивилизации, культурных нлрм, закона тоже можно назвать рабством: мы дакрепощаем себя, подавляем привычки и естественные потребности, и не обязательно потому, что сами этого хотим. Но человек, лишенный всего этого — обычная обезьяна. Наличие ценностей (морали, совести, культуры) делает человека человеком, и именно по принципу «оаб-господин». А теперь некоторые «свободолюбивые» господа могут начать хвататься за пистолет…

    • Речь все таки идет о людях которые готовы воспринять сакральное пространство как должное, т.е. место где на них снизойдет высшее Откровение. А посему ваши опасения напрасны. Таких людей не много. Большинство же скорее всего всего будут воспринимать эти места как природные заповедники и не более того.

Оставьте комментарий