От утопии до игры

На выстав­ке были пред­став­ле­ны рабо­ты аван­гар­ди­стов обе­их сто­лиц; мно­гие из масте­ров широ­ко при­зна­ны, клас­си­ки, отдель­ные стра­ни­цы в исто­рии искус­ства дан­но­го пери­о­да.

Кон­цеп­ция выстав­ки чет­ко выстро­е­на – пока­зать труд­ный путь рос­сий­ско­го искус­ства, начи­ная с доб­лест­но­го анде­гра­ун­да 60‑х и закан­чи­вая сар­каз­мом пост­мо­дер­ни­стов девя­но­стых и нуле­вых годов.

Экс­по­зи­ция раз­де­ле­на на четы­ре части, каж­дая в сво­ей эсте­ти­ке. В пер­вой части, где пред­став­ле­ны наслед­ни­ки аван­гар­да, при­вле­ка­ет имя Элия Белю­ти­на, худож­ни­ка зага­доч­ной и одно­вре­мен­но счаст­ли­вой судь­бы. Пото­мок ита­льян­ца из горо­да Бел­лу­но Мике­ле Белуч­чи (Мони­ка Белуч­чи – даль­няя род­ня), а так­же пото­мок кня­зей Кур­ба­то­вых и мещан Гри­не­вых, он полу­чил имя ита­льян­ско­го свя­то­го и изме­нен­ную на рус­ский лад фами­лию Белю­тин.

Элий Белю­тин учил­ся у А. Лен­ту­ло­ва, П. Куз­не­цо­ва, осно­вал сту­дию и направ­ле­ние искус­ства «Новая реаль­ность». Рабо­тал с 1950 года. Пер­вая зна­ме­ни­тая «Таган­ская» выстав­ка состо­я­лась в 1962‑м. В том же году в Мане­же, на выстав­ке, посвя­щен­ной 30-летию МОСХ, после посе­ще­ния ее Н. С. Хру­ще­вым про­изо­шел скан­дал. Про­из­ве­де­ния худож­ни­ков сту­дии Белю­ти­на были сня­ты с экс­по­ни­ро­ва­ния.

В сво­ем твор­че­стве Белю­тин шел от абстракт­но­го экс­прес­си­о­низ­ма ран­них лет к схе­ма­тич­но­му пись­му позд­не­го пери­о­да. Опи­ра­ясь на насле­дие кон­струк­ти­виз­ма и супре­ма­тиз­ма, худож­ник сотво­рил осо­бый худо­же­ствен­ный стиль, так назы­ва­е­мую «модуль­ную живо­пись», язык сим­во­лов.

Несмот­ря на тре­ния с вла­стью, про­из­ве­де­ния экс­по­ни­ро­ва­лись в 1960 году во Фран­ции, а в 1969-м ита­льян­ская Ака­де­мия совре­мен­но­го искус­ства при­су­ди­ла худож­ни­ку золо­тую медаль «За выда­ю­щи­е­ся твор­че­ские дости­же­ния и дея­тель­ность, име­ю­щие меж­ду­на­род­ное зна­че­ние». В 1970 году он избран чле­ном ака­де­мии.

Элий Белю­тин раз­ра­бо­тал тео­рию «все­об­щей кон­такт­но­сти»: о заня­тии живо­пи­сью как спо­со­бе тера­пии при пси­хо­ти­че­ских состо­я­ни­ях и дру­гих нару­ше­ни­ях пси­хо­эмо­ци­о­наль­но­го строя. Тео­рия кон­такт­но­сти исхо­дит из того, что искус­ство – самая яркая фор­ма про­яв­ле­ния твор­че­ской потен­ции чело­ве­ка. Сей­час это доволь­но часто исполь­зу­ет­ся в пси­хо­ло­гии при арт-тера­пии. У него было мно­го пер­со­наль­ных выста­вок: 1961, 1962, 1972 – Фран­ция, 1990 – Поль­ша, 1994 – Кана­да.

Самое зага­доч­ное, что свя­за­но с име­нем Белю­ти­на, – это что дед худож­ни­ка был кол­лек­ци­о­не­ром, о кото­ром никто не знал. Кол­лек­цию Иван Его­ро­вич Гри­нев начал соби­рать 137 лет назад. Как испол­ни­тель деко­ра­ций в Боль­шом и Малом теат­рах он полу­чал боль­шие день­ги и ездил в Евро­пу на аук­ци­о­ны. Непо­сти­жи­мым обра­зом в семье ока­за­лись про­из­ве­де­ния ран­не­го Мике­лан­дже­ло, Лео­нар­до, Тици­а­на, ван Дей­ка, Эль Гре­ко, Рубен­са, Велас­ке­са.

В 2012 году после смер­ти Элия Михай­ло­ви­ча Белю­ти­на его вдо­ва Нина Моле­ва, исто­рик, искус­ство­вед, послед­няя в роду хра­ни­тель­ни­ца этой кол­лек­ции, заве­ща­ла сохра­нен­ные ими с мужем кар­ти­ны Рос­сии в лице ее юри­ди­че­ско­го пред­ста­ви­те­ля – Вла­ди­ми­ра Пути­на, пре­зи­ден­та стра­ны. Боль­ше тыся­чи еди­ниц хра­не­ния. По откры­той оцен­ке миро­вых экс­пер­тов – общей сто­и­мо­стью поряд­ка двух мил­ли­ар­дов дол­ла­ров. Мно­го живо­пис­ных и гра­фи­че­ских про­из­ве­де­ний она пода­ри­ла Самар­ско­му худо­же­ствен­но­му музею.

***

К чис­лу круп­ных фигур в оте­че­ствен­ном искус­стве сле­ду­ет отне­сти леген­дар­но­го экс­прес­си­о­ни­ста Ана­то­лия Зве­ре­ва (1931 – 1986). Его открыл Геор­гий Коста­ки – соби­ра­тель рус­ско­го аван­гар­да. Вла­ди­мир Нему­хин, впер­вые уви­дев у Коста­ки рабо­ты Зве­ре­ва, напи­сал в мему­а­рах: «А под­ра­жать Зве­ре­ву было про­сто невоз­мож­но, тем более что в его ран­них рабо­тах гени­аль­ное даро­ва­ние оче­вид­но».

Его счи­та­ли юро­ди­вым, гени­ем. Каки­ми толь­ко эпи­те­та­ми его не наде­ля­ли: сума­сшед­ший, ски­та­лец, бомж, поэт. Про­из­ве­де­ния А. Зве­ре­ва посту­пи­ли в дар СОХМ от фон­да Все­во­ло­да Некра­со­ва. Это три жен­ских порт­ре­та. Два из них – порт­ре­ты Окса­ны Михай­лов­ны Асе­е­вой (1892 – 1985), жены поэта Нико­лая Асе­е­ва. Она была музой Зве­ре­ва, хотя раз­ни­ца в воз­расте состав­ля­ла 40 лет.

Инте­рес­ны вос­по­ми­на­ния В. Нему­хи­на: «Отно­ше­ния их, если так мож­но выра­зить­ся, я назвал бы имен­но мощ­ны­ми. Они были очень слож­ны­ми. Это были рав­ные отно­ше­ния. Она его безум­но люби­ла. Я думаю, что он был чело­ве­ком, кото­рый мог ей что-то заме­нить, что-то напом­нить, что-то создать в ее где-то уже непри­ка­ян­ной ста­ро­сти. Ведь ей самой доста­ва­лось уже очень мало. О твор­че­стве Асе­е­ва уже напи­са­на куча дис­сер­та­ций, и Окса­на Михай­лов­на была лишь сви­де­те­лем памя­ти о нем. А Зве­рев был все­гда и во всем непред­ска­зу­ем. Она обо­жа­ла его рабо­ты, и он про­сто зада­ри­вал ее ими. Она рас­ска­зы­ва­ла, как он, лежа в Тару­се с пере­ло­ман­ной ногой и рукой, ее рисо­вал, само­заб­вен­но рисо­вал. Меня эти ее порт­ре­ты даже немно­го как-то раз­дра­жа­ли. Асе­е­ва… из два­дца­тых годов, из это­го неве­ро­ят­но­го бед­ла­ма, и вдруг – все это пре­вра­ща­ет­ся в нечто».

***

И Э. Белю­тин, и А. Зве­рев были наслед­ни­ка­ми рус­ско­го аван­гар­да, они были одер­жи­мы твор­че­ством, духом сози­да­ния. Они чер­па­ли из источ­ни­ка, аван­гар­да нача­ла XX века, и про­дол­жа­ли его тра­ди­ции.

Две рабо­ты сти­ля соц-арта Лео­ни­да Соко­ва пода­ре­ны в 1995 году пред­ста­ви­те­ля­ми Инком­бан­ка. Отдель­ным бло­ком выстав­ле­ны масте­ра из Ленинграда/​Петербурга, отте­нен­ные евро­пей­ским модер­низ­мом.

Чет­вер­тая часть экс­по­зи­ции вклю­ча­ет рабо­ты кон­цеп­ту­а­ли­стов: Алек­сандра Вино­гра­до­ва и Вла­ди­ми­ра Дубосар­ско­го, Кон­стан­ти­на Звез­до­че­то­ва и Вале­рия Кош­ля­ко­ва – худож­ни­ков, чье ста­нов­ле­ние при­шлось на девя­но­стые – нуле­вые годы. Рабо­ты посту­пи­ли в музей в дар от Вене­ци­ан­ской бьен­на­ле 2003 года.

***

Не сек­рет: госу­дар­ство сокра­ща­ет финан­си­ро­ва­ние даже круп­ных музеев. На закуп­ки сред­ства выде­ля­ют­ся эпи­зо­ди­че­ски. Пото­му отрад­но созна­вать, что такой мощ­ный пласт рос­сий­ской куль­ту­ры цели­ком состо­ит из пожерт­во­ва­ний, сде­лан­ных в раз­ное вре­мя круп­ны­ми вла­дель­ца­ми, а так­же даров самих худож­ни­ков и их наслед­ни­ков.

Вален­ти­на Чер­но­ва 

Член Меж­ду­на­род­ной ассо­ци­а­ции искус­ство­ве­дов, член Сою­за худож­ни­ков Рос­сии.

Опуб­ли­ко­ва­но в изда­нии «Куль­ту­ра. Све­жая газе­та», № 13 (80) за 2015 год