Погиб Роман Хахалин

Пока неиз­вест­но, что напи­шут в заклю­че­нии вра­чи. Воз­мож­но, что какую-нибудь «ише­ми­че­скую болезнь», а обще­ствен­ный при­го­вор: «его убьет вод­ка» — был выне­сен Роме не один год назад. И да, у него есть мас­са вли­я­тель­ных недру­гов, кто-то сего­дня, узнав о его смер­ти, зло­рад­ству­ет, кто-то взды­ха­ет облег­чен­но, кто-то мычит от боли.

Неваж­но, отче­го он умер. Ромы боль­ше нет. Он боль­ше не заку­рит, силь­но сжи­мая сига­ре­ту худы­ми паль­ца­ми, нерв­но. Не улыб­нет­ся, щурясь на солн­це, сквозь очки, во дво­ре у редак­ции «Новой», не будет шутить глу­хо­ва­тым голо­сом с невоз­му­ти­мым видом, нико­гда не вста­вит в раз­го­вор свое убий­ствен­но-умное сло­во. Он на самом деле, был очень хоро­шим жур­на­ли­стом, а не толь­ко пото­му, что о мерт­вых хоро­шо. Но я немно­го знал Рома­на, как чело­ве­ка и мне поэто­му осо­бен­но горь­ко от этой необ­ра­ти­мо­сти.

Он был очень хруп­ким и умным чело­ве­ком, сла­бым рус­ским интел­ли­ген­том, хоро­шо вос­пи­тан­ным и веж­ли­вым, еро­фе­ев­ским шате­ном на без­жа­лост­ном вет­ру эпо­хи. Мы все, окру­жа­ю­щие его, руга­лись и зли­лись на него, сили­лись помочь, но ино­гда дела­ли толь­ко хуже. Страш­ное крас­ное пят­но рас­плы­ва­ет­ся вокруг нас. А он был про­сто послед­ним из той эпо­хи, кото­рая начи­на­лась в совет­ских редак­ци­ях. Когда жур­на­ли­сти­ка была чест­ной и ста­ра­лась изме­нить мир. А писа­ли после каж­дых сле­ду­ю­щих 50 грамм толь­ко луч­ше, пока не пада­ли риз. Да и так тоже было.

А Рома мог про­пить, но не про­дать. Это такой страш­ный само­раз­ру­ши­тель­ный иде­а­лизм, кото­рый воз­мо­жен толь­ко в Рос­сии. Инфан­ти­лизм и алко­го­лизм. Всю жизнь писать пре­крас­ные ста­тьи, почти сде­лать карье­ру (Рома ведь был редак­то­ром «Самар­ской Газе­ты» и совсем не худ­шим!) и само­му это все раз­ру­шить.

Веч­ный умный маль­чик, невы­рос­ший под­ро­сток из рома­нов Досто­ев­ско­го и герой рас­ска­зов Довла­то­ва, Рома Хаха­лин умер, не повзрос­лев и не соста­рив­шись. Он оста­нет­ся навсе­гда худым и чест­ным, нетрез­вым и непро­даж­ным, будет щурит­ся весе­ло и с издев­кой со сво­е­го бере­га. Он все­гда любил белый цвет в одеж­де, и, так полу­ча­ет­ся, оста­нет­ся в белом, если толь­ко вина кап­нет крас­но… Про­сти нас, Роман.

Очкарик. Текст Кати Спиваковской на Ромины 40 дней