Искусство как образ жизни: что вдохновляет Наталью Рощину?

Мы пого­во­ри­ли с Ната­льей, лиде­ром и авто­ром музы­каль­но­го квар­те­та Roshina, на днях выпу­стив­шим новую пес­ню «Поло­ви­на жиз­ни». Выяс­ни­ли, что лежит в осно­ве её твор­че­ской все­лен­ной, как сохра­нить инди­ви­ду­аль­ность в совре­мен­ном мире и поче­му золо­тая осень ста­ла для нее сим­во­лом внут­рен­не­го обнов­ле­ния и роста.

Ната­лья, ваша музы­ка все­гда очень лич­ная и глу­бо­кая. Хоте­лось бы начать с того, что фор­ми­ру­ет ваш внут­рен­ний мир поми­мо музы­ки? Какие виды искус­ства осо­бен­но откли­ка­ют­ся в вашей душе и, воз­мож­но, пита­ют ваше твор­че­ство?

NR: Наш внут­рен­ний мир фор­ми­ру­ет все то, что нас окру­жа­ет: с кем мы вза­и­мо­дей­ству­ем, что видим, что слы­шим, о чем чаще все­го гово­рим или дума­ем. В дет­стве я мно­го чита­ла, рос­ла на совет­ских филь­мах, все­гда очень глу­бо­ких, часто фило­соф­ских, при­клю­чен­че­ских. Вера в сказ­ки со счаст­ли­вым кон­цом не поки­да­ет меня и сей­час.

Есть ли кни­ги или авто­ры, кото­рые ока­за­ли зна­чи­тель­ное вли­я­ние на ваше миро­воз­зре­ние, воз­мож­но, даже на тек­сты ваших песен?

NR: Как я уже ска­за­ла, в юно­сти я чита­ла при­клю­чен­че­ские рома­ны про Айвен­го и Всад­ни­ка без голо­вы. Позд­нее появи­лись пер­вые духов­ные учи­те­ля, Ошо, Каста­не­да. Ока­за­лось, что мно­гое зави­сит от наше­го состо­я­ния и миро­воз­зре­ния, отно­ше­ния к миру. Это было в новин­ку, я зачи­ты­ва­лась. В песне «Мое Кино», кото­рая появи­лась уже гораз­до поз­же, я зада­юсь вопро­сом, а все ли пред­опре­де­ле­но или мы можем что-то изме­нить в этом сце­на­рии? Ну а если уж не можем, то надо на все 100% отыг­рать свою про­пи­сан­ную роль. Начи­ная «съем­ки», мы не зна­ем, какой финал уго­то­ван филь­му нашей жиз­ни: happy end или «пол­ный про­вал» в про­ка­те. Но уйти со съе­моч­ной пло­щад­ки жиз­ни мы не можем! Так что свет, мотор и впе­ред!

Как вы дума­е­те, есть ли общие точ­ки сопри­кос­но­ве­ния меж­ду созда­ни­ем музы­каль­но­го про­из­ве­де­ния и, напри­мер, живо­пис­но­го полот­на?

NR: В юно­сти я непло­хо рисо­ва­ла, осо­бен­но порт­ре­ты в каран­да­ше и наря­ды на нари­со­ван­ных мною бумаж­ных кра­са­виц. Дума­ла даже посту­пать в тек­стиль­ную ака­де­мию, но не было доста­точ­ной базы, в худож­ку не ходи­ла нико­гда. Общее конеч­но есть — это то, о чем я все­гда гово­рю. То, что к нам при­хо­дит, не совсем наше. Мы кана­лы, наша зада­ча при­нять и выра­зить в мир, с кар­ти­на­ми так­же. Мно­гие худож­ни­ки рабо­та­ли над кар­ти­на­ми года­ми. Вот тут с пес­ней явно по-раз­но­му. Если толь­ко круп­ные музы­каль­ные фор­мы мож­но дол­го сочи­нять. В моем слу­чае все все­гда про­ис­хо­дит очень быст­ро. А вот уже аран­жи­ро­вать и запи­сать — про­цесс не быст­рый и не про­стой.

Рас­ска­жи­те о вашей лич­ной биб­лио­те­ке или люби­мых авто­рах. Какие кни­ги и жан­ры осо­бен­но близ­ки, и как они фор­ми­ру­ют ваш взгляд на мир и, воз­мож­но, на тек­сты песен?

NR: Поми­мо при­клю­чен­че­ских рома­нов, обо­жа­ла Досто­ев­ско­го (сей­час уже не могу его читать, слиш­ком мрач­но, а тогда хоте­лось это иссле­до­вать), конеч­но, Бул­га­ко­ва, обо­жа­ла Есе­ни­на (у нас даже есть несколь­ко песен на его сти­хи). «Вой­ну и мир» Тол­сто­го дол­жен каж­дый про­чи­тать, это энцик­ло­пе­дия рус­ской жиз­ни того вре­ме­ни (хотя так гово­ри­ли про Евге­ния Оне­ги­на, если я не оши­ба­юсь). И «Анну Каре­ни­ну», конеч­но. При­чем читать это инте­рес­нее уже конеч­но во вто­рой поло­вине жиз­ни, совсем по-дру­го­му все вос­при­ни­ма­ет­ся. Совсем недав­но откры­ла для себя Робер­та Рож­де­ствен­ско­го и поня­ла, поче­му на него соби­ра­лись пол­ные залы в 60‑х. Я люб­лю читать англий­ских писа­те­лей в ори­ги­на­ле, хотя и слож­но. Шекс­пи­ра, напри­мер. Хотя дав­но послед­ний раз чита­ла, надо пере­чи­тать. Вооб­ще, если есть воз­мож­ность, надо читать все в ори­ги­на­ле. Конеч­но это все повли­я­ло и на мой слог, и на взгляд на мир. Воз­мож­но он мелан­хо­лич­ный отча­сти, но куда без сред­не­рус­ской тос­ки ?

Искус­ство — хоб­би или ваш образ жиз­ни? Как это про­яв­ля­ет­ся в вашей повсе­днев­но­сти? Воз­мож­но, в ваших при­выч­ках, окру­же­нии, спо­со­бе вос­при­я­тия мира?

NR: Для меня важ­но, что меня окру­жа­ет. Кон­текст моей жиз­ни. Какие пей­за­жи вокруг, зда­ния, места, в кото­рые и хожу, где я про­во­жу мно­го вре­ме­ни, обя­за­тель­но долж­ны быть эсте­тич­ны­ми. Для меня это очень важ­но. Я совер­шен­но в этом смыс­ле не пофи­гист. Да и вооб­ще я не пофи­гист и не ниги­лист дале­ко. Мне хоте­лось бы думать, что это образ жиз­ни для меня. Посмот­рев на опа­да­ю­щую жел­тую лист­ву, я могу свет­ло загру­стить, может даже сле­зу пустить, или, уви­дев что-то невоз­мож­но­го кра­си­вое в при­ро­де, или чело­ве­ке, я могу зата­ить дыха­ние от вос­хи­ще­ния. Неза­мет­но для осталь­ных) вооб­ще в мире столь­ко вдох­но­ве­ния… но мы часто бежим и не видим, и не ценим это всё …

Как вы счи­та­е­те, явля­ет­ся ли уме­ние «видеть» искус­ство в обыч­ной жиз­ни, в дета­лях, чем-то, что при­хо­дит с опы­том, или это врож­ден­ное каче­ство?

NR: Это точ­но мож­но раз­ви­вать, если изна­чаль­но есть такой зада­ток. Очень зави­сит от окру­же­ния и сре­ды, она либо это уси­ли­ва­ет это, либо наобо­рот, может све­сти на нет.

Мно­гие гово­рят, что «осень — не толь­ко сезон, но и сим­вол зре­ло­сти». Что для вас лич­но озна­ча­ет «осень»? Это некая про­хо­дя­щая вре­мен­ная отмет­ка или ско­рее состо­я­ние души, внут­рен­нее ощу­ще­ние? В вашей новой песне «Поло­ви­на жиз­ни» речь идёт про это?

NR: Золо­тая осень — это алле­го­рия того вре­ме­ни, кото­рое я про­жи­ваю сей­час. На мой вкус, золо­тая осень гораз­до кра­си­вее лета, еще теп­ло, при­ят­но нахо­дить­ся на ули­це, и это еще не сля­коть и серость сле­ду­ю­щих меся­цев. Так и чело­век, нахо­дя­щий­ся в свой золо­той осе­ни, кра­сив, как нико­гда, кра­ше, чем в моло­до­сти, пото­му что еще и созрев­шая внут­рен­няя кра­со­та све­тит ярче через прой­ден­ный жиз­нен­ный путь и испы­та­ния. Я себя имен­но так сей­час ощу­щаю. Это луч­шее вре­мя из всех, кото­рые я про­жи­ва­ла.

Насколь­ко темы, под­ня­тые в песне, акту­аль­ны для вас сей­час? Был ли какой-то пере­лом­ный момент, кото­рый заста­вил осо­бен­но глу­бо­ко заду­мать­ся об этом?

NR: Эта пес­ня очень авто­био­гра­фич­ная и была напи­са­на несколь­ко лет назад. Я тогда еще не вер­ну­лась к музы­ке, и были мыс­ли, что по жиз­ни зани­ма­юсь не тем, не реа­ли­зую в пол­ной мере свои талан­ты и потен­ци­ал. Я была немно­го дез­ори­ен­ти­ро­ва­на. Не зна­ла, хочу ли про­дол­жать свою про­фес­си­о­наль­ную дея­тель­ность. Еще я чув­ство­ва­ла, что сохра­нять семей­ную гар­мо­нию ста­но­вит­ся труд­нее. А вме­сте быть хоте­лось, у нас пре­крас­ные дети, в кото­рых мы нема­ло сов­мест­но вло­жи­ли, было мно­го общих инте­ре­сов.

«Сохра­не­ние сво­ей лич­но­сти» — очень важ­ный аспект, кото­рый вы выде­ля­е­те в песне. Как в совре­мен­ном мире, пол­ном ожи­да­ний и порой внеш­них стан­дар­тов, уда­ет­ся оста­вать­ся собой, не изме­няя сво­им при­выч­кам и взгля­дам?

NR: Это не про­сто. Но если ты себя совсем поте­ря­ешь, жизнь, ско­рее все­го, вер­нет тебя обрат­но. Ино­гда жест­ко, ско­рее даже насиль­ствен­но. Тебе созда­дут такие усло­вия, что ты боль­ше не смо­жешь это тер­петь. И вер­нешь­ся к себе.