Мастер «сухой иглы»

Искус­ство гра­вю­ры, мас­со­вое искус­ство. Извест­ный исто­рик И. Забе­лин в кни­ге «Домаш­ний быт рус­ских цариц в XVI и XVII сто­ле­ти­ях» писал, что «в XVII веке в Москве воз­ник­ла мода обкле­и­вать дере­вян­ные сте­ны в хоро­мах ита­льян­ски­ми гра­вю­ра­ми». Бояр­ские дети исполь­зо­ва­ли гра­вю­ры в каче­стве рас­крас­ки и для выре­зы­ва­ния фигу­рок кукол.

Потре­би­тель­ский взгляд на гра­вю­ру отли­чал и горо­жан шести­де­ся­тых годов XX века, когда в инте­рье­ре совет­ско­го жили­ща про­пи­са­лись эстам­пы и чекан­ки. И в этом есть своя прав­да. Гра­вю­ра все­гда была тираж­ным видом искус­ства, печа­та­лась не в одном экзем­пля­ре, но с раз­ви­ти­ем новых поли­гра­фи­че­ских тех­но­ло­гий, в наше вре­мя, она сда­ла свои пози­ции, явля­ясь теперь тех­ни­кой для доста­точ­но неболь­шо­го кру­га худож­ни­ков.

В 2008 году на пре­зен­та­ции выстав­ки «Обра­зы Ита­лии в гра­вю­рах Пира­не­зи и ита­льян­ских масте­ров XVI – XVIII веков из собра­ния СОХМ» я запаль­чи­во заяви­ла, что в наши дни гра­вю­ра ста­ла досто­я­ни­ем эли­тар­но­го кру­га зна­то­ков, и до сих пор не изме­ни­ла мне­ния.

В Сама­ре нет кол­лек­ци­о­не­ров гра­вю­ры. Ее надо пря­тать от солн­ца, выстав­лять на свет лишь на два-три меся­ца, сле­дить за влаж­но­стью: ведь лист бума­ги может пере­сох­нуть или покрыть­ся пят­ныш­ка­ми пле­се­ни. Мало най­дет­ся таких пре­дан­ных хра­ни­те­лей гра­вю­ры. На Запа­де худож­ник сда­ет свой рису­нок в мастер­скую, ему там этот рису­нок пере­ве­дут на металл, про­тра­вят и напе­ча­та­ют. В Рос­сии же эта тех­ни­ка цели­ком и пол­но­стью – дети­ще одно­го авто­ра, и за это я осо­бен­но люб­лю рос­сий­скую гра­вю­ру.

Я люб­лю эту тех­ни­ку, вклю­ча­ю­щую после­до­ва­тель­но несколь­ко эта­пов твор­че­ства: вна­ча­ле рису­нок, потом пере­вод рисун­ка на металл. Печать тоже непред­ска­зу­е­ма. Конеч­ный резуль­тат все­гда неожи­дан­ный.

Андрей Бод­ров – гра­фик из Петер­бур­га. Он родил­ся в Ленин­гра­де в 1968 году. И как бы мы не назы­ва­ли этот город, он явля­ет­ся худо­же­ствен­ной сто­ли­цей Рос­сии. Здесь у худож­ни­ка была воз­мож­ность учить­ся во Двор­це пио­не­ров, на под­го­то­ви­тель­ном отде­ле­нии ЛВХПУ име­ни Мухи­ной, в худо­же­ствен­ных сту­ди­ях при ЛМЗ и Худо­же­ствен­ном фон­де. В 1991 – 1994 годах Бод­ров рабо­тал в экс­пе­ри­мен­таль­ной гра­фи­че­ской мастер­ской Ком­би­на­та гра­фи­че­ских искусств. С 1997 по 2003 под руко­вод­ством Л. Баш­ко­ва зани­мал­ся в офорт­ной сту­дии (худо­же­ствен­ное объ­еди­не­ние «Art-Craft»). Явля­ет­ся чле­ном дан­но­го объ­еди­не­ния по насто­я­щее вре­мя. С 2000 года член Сою­за худож­ни­ков Рос­сии. Участ­ник более 80 выста­вок. Про­из­ве­де­ния худож­ни­ка нахо­дят­ся в музе­ях, гале­ре­ях и част­ных собра­ни­ях в Рос­сии и за рубе­жом. Рабо­та­ет в тех­ни­ке сухой иглы, трав­ле­но­го штри­ха, аква­тин­ты, гра­вю­ры на кар­тоне, моно­ти­пии, пасте­ли.

Склон­ность к гра­фи­че­ским тех­ни­кам про­яви­лась у Андрея Бод­ро­ва в дет­стве. Он попро­бо­вал сде­лать рису­нок пером и чер­ной тушью, так появи­лась тяга к чер­но-бело­му изоб­ра­же­нию.

К тех­ни­ке сухой иглы Бод­ро­ва под­толк­нул учи­тель, худож­ник Ана­то­лий Давы­дов. Прин­цип этой тех­ни­ки таков: на закоп­чен­ную метал­ли­че­скую пла­сти­ну пере­но­сит­ся зер­каль­но изоб­ра­же­ние. По наме­чен­ным лини­ям рису­нок про­ца­ра­пы­ва­ет­ся иглой на метал­ли­че­ской дос­ке. В про­цес­се резь­бы обра­зу­ют­ся заусен­цы («бар­бы»), а края кон­ту­ра при­об­ре­та­ют гру­бо­ва­тый харак­тер, что спо­соб­ству­ет удер­жа­нию крас­ки и созда­нию на оттис­ке чет­кой линии. При этом долж­на быть твер­дая рука: чем глуб­же «цара­пи­на», тем впо­след­ствии жир­нее и бар­ха­ти­стее будет линия. Затем в полу­чив­ши­е­ся бороз­ды вти­ра­ет­ся крас­ка, уда­ля­ют­ся излиш­ки и под дав­ле­ни­ем изоб­ра­же­ние пере­но­сит­ся на бума­гу.

Андрей Бод­ров при­вя­зал­ся к этой тех­ни­ке, и это не про­сто при­выч­ка: «сухая игла» ему нра­вит­ся тем, что пере­кли­ка­ет­ся с аква­ре­лью, рисун­ком тушью и пером, тех­ни­ка­ми, что полю­би­лись в дет­стве.

Надо ска­зать, что основ­ная про­фес­си­о­наль­ная дея­тель­ность Андрея Бод­ро­ва свя­за­на с инже­не­ри­ей, что раз­ви­ло в нем спо­соб­ность к абстракт­но­му и кон­струк­тив­но­му мыш­ле­нию в искус­стве. Он уме­ет ана­ли­зи­ро­вать, отбра­сы­вать част­но­сти, выде­ляя основ­ное. Во всех листах вид­но уме­ние упро­щать и обоб­щать.

Бод­ров рабо­та­ет в несколь­ких жан­рах: пей­за­жа, город­ско­го пей­за­жа, натюр­мор­та и ню, решая все в рам­ках фигу­ра­тив­но­го искус­ства. Созда­вая раз­но­об­раз­ный пей­заж­ный облик стра­ны, будь то город­ской, сель­ский, реч­ной, лес­ной или гор­ный мотив, он абстра­ги­ру­ет­ся от излиш­ней дета­ли­за­ции, от нату­ра­ли­сти­че­ско­го впе­чат­ле­ния. Худож­ник выяв­ля­ет кон­струк­тив­ную осно­ву, выра­жа­ет ее в чет­кой гра­фи­че­ской струк­ту­ре, в соот­но­ше­ни­ях чер­но-белых линий и пятен.

Худож­ник посто­ян­но выез­жа­ет на нату­ру, на поис­ки полю­бив­ших­ся видов – на дачу в Сивер­скую, в люби­мые места под Петер­бур­гом. Во вре­мя сво­их путе­ше­ствий по стране и за рубе­жом он выпол­ня­ет десят­ки каран­даш­ных этю­дов, наброс­ков, аль­бом­ных зари­со­вок. После­ду­ю­щая рабо­та про­дол­жа­ет­ся в мастер­ской, где натур­ный опыт пере­плав­ля­ет­ся в созда­ние обоб­щен­ных худо­же­ствен­ных обра­зов на листах офорт­ной бума­ги в тех­ни­ке сухой иглы.

Обра­зы «ню» отли­ча­ет выве­рен­ная линия, услов­ность и лапи­дар­ность средств в созда­нии худо­же­ствен­но­го обра­за. Пожа­луй, они в сво­ем пла­сти­че­ском реше­нии более экс­прес­сив­ны.

Андрей Бод­ров:

Я счи­таю, что тех­ни­че­ское направ­ле­ние и худо­же­ствен­ное могут ужи­вать­ся вме­сте. Инже­нер­ная спе­ци­аль­ность поз­во­ля­ет мне быть более орга­ни­зо­ван­ным, а худо­же­ствен­ная дея­тель­ность не толь­ко не вре­дит моей основ­ной рабо­те, но и отча­сти помо­га­ет.

Тех­ни­ка «сухая игла» доми­ни­ру­ет в твор­че­стве худож­ни­ка, но есть и инте­рес к тех­ни­ке пасте­ли. Для Бод­ро­ва пастель – это натур­ная тех­ни­ка.

Цвет­ная пастель – она сво­е­го рода ком­пен­са­тор цве­та. Мы живем в цвет­ном мире, от него нель­зя абстра­ги­ро­вать­ся. А после воз­ник­но­ве­ния цвет­но­го рисун­ка, отдох­нув немнож­ко, мож­но опять оце­нить поэ­ти­ку чер­но-белой гам­мы и воз­вра­тить­ся к ней.

Глав­ное вни­ма­ние Андрей Бод­ров уде­ля­ет ком­по­зи­ции. Важ­ной зада­чей он счи­та­ет поис­ки и вопло­ще­ние гар­мо­нич­но­го на листе бума­ги. От сво­их учи­те­лей он пере­нял «сво­бод­ный» рису­нок, сво­бод­ную мане­ру испол­не­ния и уме­ние интер­пре­ти­ро­вать.

Мы встре­ти­лись теп­лым лет­ним днем в сте­нах музея, автор пока­зал мно­же­ство ката­ло­гов сво­их выста­вок. Неволь­но вызва­ло сим­па­тию настой­чи­вое жела­ние худож­ни­ка про­дви­гать свои выстав­ки по музе­ям Рос­сии. Так узко­спе­ци­аль­ная гра­вюр­ная тех­ни­ка быст­рее сде­ла­ет­ся досто­я­ни­ем широ­ко­го кру­га зри­те­лей. И это пра­виль­ное реше­ние.