Ах, этот Островский! Ах, эти его комедии! С обманчиво простодушными сюжетами, с мастерски закрученной интригой и лукаво благостным финалом. И, конечно, с блистательным текстом, который, несмотря на всю свою неторопливость и обстоятельность, на длинные витиеватые фразы, каким-то невероятным образом не устаревает.
Иной раз услышишь фразу и думаешь: что это за отсебятина актерская! А глянешь потом в текст – все в точности так и есть.
И вот что интересно. Островский писал в 70‑е годы XIX века, в те времена, когда со сцены Малого театра звучала размеренная, тщательно артикулированная актерская речь с безупречным московским выговором, с отчетливым «аканьем», с выверенными интонациями, выразительными паузами. Однако и в сегодняшней скороговорке реплики и монологи, написанные чуть не полтора века тому назад, звучат вполне актуально. Правда, порой хочется, чтобы интонации были поточнее, акценты поотчетливее. Но это я, наверное, придираюсь. А вообще комедия «Правда – хорошо, а счастье лучше» на сцене «Самарской площади» получилась действительно веселой и, судя по реакции зала, публике понравилась.
Режиссер смело соединил разные временные планы. Спектакль начинается с «фильмы» начала XX века: томно-кокетливая дама и нагло-любезный господин с усами бродят в каком-то саду, что-то пьют за столиком и совершенно очевидно соблазняют друг друга. А фоном звучит романс на стихи Игоря Северянина «Это было у моря…». В течение спектакля кадры из «фильмы» несколько раз возникают на экране, который во все другое время служит забором, а романс к финалу допевается до конца.
Дробышев в последнее время полюбил прием с киновставками. В «Вишневом саде» это интересно работает, раздвигая пространственно-временные границы сюжета. Здесь кино скорее декоративно: оно «рифмуется» с любовной линией пьесы и выполняет функцию своеобразного дивертисмента, наряду с пластическими сценами «Мечты Платона» в первом действии и «Мечты Барабошева» во втором. К сюжету пьесы все эти дивертисменты, собственно, отношения не имеют, но смотрятся забавно, разбавляя зрелищем классическое многоречие Островского.
Сюжет же простой и, как это обычно бывает у Островского в пьесах с обманчиво простодушными пословично-поговорочными названиями, чуть-чуть сказочный, с обязательным счастливым концом. Честный и правдивый до невероятности юноша признает только два нравственных состояния: каждый человек «или патриот своего отечества, или мерзавец своей жизни». За таковую его честность и бескомпромиссность он подвергается насмешкам и притеснениям со стороны других конторщиков, которые нагло обманывают своего хозяина. Покинуть службу ему мешают два обстоятельства: большой денежный долг и влюбленность в хозяйскую дочь, которую ее бабушка намеревается выдать замуж по своему усмотрению. Но тут стараниями няньки появляется некий отставной солдат, в которого в молодые свои годы страстно была влюблена строгая бабушка. В результате юноша возводится в старшие конторщики и обручается со своей возлюбленной. Он наивно радуется, что правда его восторжествовала. А мудрая бабушка, подводя итог всей истории, как раз и произносит эту самую народную сентенцию, вынесенную в заглавие.
Спектакль, как и сама пьеса, построен так, что зрительское внимание каждый раз сосредоточено на том или ином дуэте: бабушка Мавра Тарасовна (Наталья Носова) и нянька Филицата (Виктория Просвирина), купец Барабошев (Владимир Лоркин) и его конторщик Мухояров (Сергей Михалкин), созревшая для любви Поликсена (Вероника Агеева) и влюбленный правдолюбец Платон (Сергей Булатов). И есть три персонажа, которые как бы сами по себе и периодически составляют то дуэты, то трио и даже квартеты с другими участниками действия: вороватый садовник Глеб Меркулыч (Михаил Акаемов), жадная и жалкая Пелагея Зыбкина, мать Платона (Юлия Мельникова), и, наконец, главный двигатель сюжета, который как «бог из машины» появляется и разрешает все противоречия, – Сила Ерофеич Грознов (Геннадий Муштаков), бравый, хотя и несколько обветшавший «ундер» с «кавалерией».
Самый комедийно яркий дуэт – это Барабошев и Мухояров. При всей своей элегантности (белые костюмы, шляпы борсалино) и манерности они чем-то напоминают клоунскую пару. Даже их первое появление обставлено как цирковое антре. Да и последующие сцены актеры отыгрывают как репризы: перебрасываются репликами, словно мячиками, подхватывают жесты, интонации друг друга.
Лирический, любовный дуэт – это, разумеется, Поликсена и Платон. Им дана всего одна сцена, которая должна стать композиционным и эмоциональным центром спектакля. Молодые актеры искренни и обаятельны. Но возникает ощущение, что они пока еще немного побаиваются своих героев и их страстных чувств.
И, наконец, главный дуэт, на котором и держится весь спектакль: старая хозяйка и старая нянька. У Виктории Просвириной уже есть опыт нянек-служанок. Хотя Филицата не чета той простоватой старухе, что появляется в «Кроткой»: она элегантна, степенна, в очках. В некоторых моментах даже величава – когда разговаривает с Зыбкиной или с Платоном. У Натальи Носовой это как будто бы первая возрастная роль. И она не боится показать седую прядь в волосах, утяжелить фигуру. Филицата – Просвирина по меньшей мере на голову выше своей хозяйки, но Мавра Тарасовна – Носова и при невысоком росте выглядит монументальной и значительной. И, что самое интересное, она вызывает симпатию и даже сочувствие. И в самом деле, станешь тут самодуркой, когда сын у тебя дурак и мот, а внучка капризна и избалованна.
Диалоги Мавры и Филицаты по строю своему, по интонации, пожалуй, ближе всего к традиционной манере представления пьес Островского. И хотя не все еще «петельки-крючочки» встали на свои места, любопытно следить за тем, как противостоят друг другу две неглупые женщины и как каждая в итоге остается при своем – нет ни победительницы, ни побежденной.
***
Я глубоко убеждена, что каждому театру, каждой труппе полезно время от времени играть Островского. Специально искать актуальность в его пьесах не надо – она сама обнаружится, сколько бы лет ни прошло. Так уж устроена русская жизнь. Но никто не сравнится с этим «Колумбом Замоскворечья» в обрисовке характеров, в построении сюжета, в афористической точности реплик. Спектакли по его пьесам обычно долго живут, а актеры и зрители постепенно раскрывают для себя за внешней простотой и узнаваемостью неожиданно глубокие и новые смыслы. Потому что Островский действительно на все времена.
Театр «Самарская площадь»
Александр Островский
Правда – хорошо, а счастье лучше
Комедия
Постановка – Евгений Дробышев
Сценография и костюмы – Марина Евдоченкова
Хореография – Игорь Катков
Татьяна ЖУРЧЕВА
Литературовед, театральный критик, кандидат филологических наук, доцент Самарского университета, член Союза театральных деятелей РФ, член Союза журналистов РФ.
Фото Сергея КУРОЧКИНА
Опубликовано в «Свежей газете. Культуре», № 7 (115), 2017, Апрель
