Андрей Сяйлев выставил в Москве кирпичи. Проект «За предел вовлеченности»

В мос­ков­ской мастер­ской Фон­да Вла­ди­ми­ра Смир­но­ва и Кон­стан­ти­на Соро­ки­на — про­ект Андрея Сяй­ле­ва «За пре­дел вовле­чен­но­сти». Андрей сно­ва исполь­зу­ет кир­пи­чи в каче­стве основ­но­го мате­ри­а­ла.

Кир­пи­чи, кото­рые он дефор­ми­ру­ет и в бук­валь­ном смыс­ле пре­па­ри­ру­ет, созда­вая раз­лич­ные скульп­тур­ные ком­по­зи­ции. У Андрея кир­пи­чи с лег­ко­стью пре­вра­ща­ют­ся в ката­ло­ги совре­мен­но­го искус­ства и экра­ны элек­трон­ных девай­сов, в отрез­ки забо­ров и ваго­ны РЖД, во фраг­мен­ти­ро­ван­ные изоб­ра­же­ния панель­ных домов. Таким обра­зом автор пред­ла­га­ет зри­те­лю вый­ти за пре­дел соб­ствен­но­го при­выч­но­го вос­при­я­тия мате­ри­аль­но­го мира, за пре­дел «струк­ту­ры субъ­ект­ной вовле­чен­но­сти». Как рас­ска­зал в интер­вью ArtTube худож­ник, ему важ­но, что­бы рабо­та перед зри­те­лем сбы­лась, и он унес бы эту новую опти­ку виде­ния с собой.

При вхо­де в мастер­скую пер­вое, что видишь это длин­ные ряды серых кир­пи­чей. Кир­пи­чи ста­ли базо­вым мате­ри­а­лом, с кото­рым ты рабо­та­ешь в рам­ках этой выстав­ки. Поче­му? Како­ва их роль здесь?

Андрей Сяй­лев: Этот мате­ри­ал так же ней­тра­лен, как, напри­мер, про­стой каран­даш, с помо­щью кото­ро­го я могу решать какие-то зада­чи. Это холод­ный, и в каком-то смыс­ле объ­ек­тив­ный мате­ри­ал. Мне он нра­вит­ся тем, что я могу его исполь­зо­вать как некий «кон­тей­нер», из кото­ро­го соб­ствен­но и созда­ют­ся струк­ту­ры. Полу­чив­ши­е­ся струк­ту­ры могут быть совер­шен­но раз­ных эмо­ци­о­наль­ных и эсте­ти­че­ских оттен­ков. В дан­ном слу­чае кир­пи­чи мак­си­маль­но лише­ны, како­го бы не было бэк­гра­ун­да, это не най­ден­ные арте­фак­ты. Вот эти кир­пи­чи вдоль стен это тоже отдель­ная скульп­ту­ра. Кир­пи­чи, кото­рые ниче­го не изоб­ра­жа­ют, кро­ме как себя.

Ты транс­ли­ру­ешь зри­те­лю некую новую опти­ку вос­при­я­тия, «вер­ти­каль­ное виде­ние». Что это такое?

А.С.: Да, выстав­ка посвя­ще­на спо­со­бу виде­ния. Вспом­ни­те фильм Стэн­ли Куб­ри­ка «Кос­ми­че­ская одис­сея 2001 года», где появ­ля­ет­ся некий «моно­лит», пока­зав­ший австра­ло­пи­те­кам иное виде­ние мира, и спро­во­ци­ро­вав­ший эво­лю­ци­он­ный тол­чок. После это­го чело­ве­че­ство раз­ви­ва­ет­ся уже со зна­ни­ем этой новой ввод­ной. Я демон­стри­рую струк­ту­ру вовле­чен­но­сти, какие-то пат­тер­наль­ные эмо­ции, кото­рые раз за разом мы накап­ли­ва­ем в себе, созда­вая мат­ри­цу вовле­чен­но­сти. Это попыт­ка настро­ить опре­де­лен­ную глу­би­ну рез­ко­сти. Глу­би­на рез­ко­сти несколь­ко отда­ля­ет­ся, ты начи­на­ешь видеть чуть-чуть из вне то, как струк­ту­ри­ру­ют­ся твои дей­ствия, ходы. Ты видишь некую суть вещей, но со сто­ро­ны, не будучи в них вовле­чен­ным. В про­ти­во­по­лож­ность повсе­днев­но­му «гори­зон­таль­но­му» виде­нию, я пред­ла­гаю виде­ние «вер­ти­каль­ное». Нагляд­ней пояс­нить на при­ме­ре несколь­ких работ. Напри­мер, эта скульп­тур­ная пара, состо­я­щая из ряда книг-кир­пи­чей и стенд с кни­га­ми-кир­пи­ча­ми. Пер­вая рабо­та это шка­ла вре­ме­ни, где в роли оной кир­пи­чи как ячей­ки вре­ме­ни. Кни­га появ­ля­ет­ся в этой скульп­ту­ре, пото­му что я сде­лал для себя откры­тие, что кир­пич это как бы «кон­тей­нер» из реаль­но­го вре­ме­ни, а кни­га похо­жа на кир­пич, но она из инфор­ма­ци­он­но­го мира, накоп­лен­но­го чело­ве­че­ско­го опы­та. И тут есть неболь­шой напе­ча­тан­ный фраг­мент, иллю­стри­ру­ю­щий наше вре­мя, отре­зок в 25 – 30 лет. Это про­ме­жу­ток, где мы сей­час нахо­дим­ся, от «совет­ской» исто­рии до нача­ла «рос­сий­ской». Скульп­ту­ра посвя­ще­на это­му для­ще­му­ся в тече­ние трид­ца­ти лет момен­ту, но внут­ри нее суще­ству­ет дру­гая скульп­ту­ра. Это стенд с ката­ло­га­ми по совре­мен­но­му искус­ству, стенд рас­про­даж, где тво­рит­ся неболь­шой хаос. Эта рабо­та про теку­щий момент, погру­жен­ный в более про­тя­жен­ный момент. И это отча­сти о тех про­цес­сах, кото­рые сей­час про­ис­хо­дят в искус­стве.

Набор книг не слу­ча­ен в этой ком­по­зи­ции?

А.С.: Все эти ката­ло­ги я нашел в Фон­де, посколь­ку я рабо­тал в рези­ден­ции три неде­ли и доста­точ­но плот­но тут оби­тал. Но часть кир­пи­чей так и оста­ет­ся кир­пи­ча­ми, я наме­тил лишь несколь­ко книг. Зри­тель видит неболь­шие ввод­ные, а все осталь­ное это чистая скульп­ту­ра, клас­си­че­ская с обну­лен­ной обо­лоч­кой. Это поз­во­ля­ет вни­ма­нию вый­ти из нее и посмот­реть со сто­ро­ны. Для дости­же­ния этой же зада­чи, выхо­да из при­выч­ной моде­ли интер­пре­та­ции, в рабо­те с мик­ро­вол­но­вой печью я исполь­зую похо­жий прин­цип, погру­жая объ­ект в пара­док­саль­ный для него кон­текст.

Бес­пре­рыв­но нагре­ва­ю­щий­ся кир­пич в печи это без­опас­но?

А.С.: Мик­ро­вол­нов­ка не рабо­чая. Я ее купил на Avito. Вооб­ще я недав­но открыл этот уди­ви­тель­ный мир Avito и «Юлы», там есть то, что в обыч­ном режи­ме «обще­ство потреб­ле­ния» оттор­га­ет, там я нашел вполне себе сфор­ми­ро­ван­ный рынок нера­бо­та­ю­щих мик­ро­вол­но­вок с одной и той же полом­кой, печь кру­тит, све­тит, но не гре­ет. Но откры­тие мое было не про нера­бо­та­ю­щие мик­ро­вол­нов­ки, меня заин­те­ре­со­ва­ла тен­ден­ция к само­ор­га­ни­за­ции про­цес­сов, фор­ми­ру­ю­щих отно­ше­ния меж­ду людь­ми, кото­рые выхо­дят за пре­де­лы при­выч­ной мат­ри­цы рыноч­ных отно­ше­ний, и вытес­ня­ют посред­ни­ка. Напри­мер, я там купил даже нефть! Где еще мож­но при­об­ре­сти подоб­ное?

Зачем тебе пона­до­би­лась нефть?

А.С.: Выстав­ка делит­ся на два зала, во вто­ром зале это такие «улич­ные» скульп­ту­ры, тяго­те­ю­щие к клас­си­че­ской кир­пич­ной струк­ту­ре. Отрез­ки забо­ров, тре­щи­ны на сте­нах. Забо­ры все еще выпол­ня­ют суть самих себя, они отго­ра­жи­ва­ют нас от сте­ны, но мы можем видеть их с точ­ки зре­ния наблю­да­те­ля, не будучи погру­жен­ны­ми во внутрь. Таким обра­зом, мы лиш­ний раз можем вый­ти за пре­дел вовле­чен­но­сти. Есть и более стран­ные, на пер­вый взгляд бес­смыс­лен­ные кон­струк­ции, кото­рые при­хо­дит­ся домыс­ли­вать. Это фраг­мен­ты товар­ных желез­но­до­рож­ных соста­вов, из кото­рых, в бук­валь­ном смыс­ле, выте­ка­ет все их содер­жи­мое вме­сте, и нефть, кото­рой они напол­не­ны, и их тек­сту­ра. В ито­ге оста­ет­ся пустой «кон­тей­нер-кир­пич».

Обра­ти­ла вни­ма­ние на то, что твои объ­ек­ты не скле­е­ны, а собра­ны, они никак не закреп­ле­ны, и их лег­ко повре­дить. Не боишь­ся, что зри­те­ли могут слу­чай­но задеть, раз­ру­шить твои скульп­ту­ры, кото­рые ты так скру­пу­лез­но соби­рал?

А.С.: Сна­ча­ла я их закреп­лял, но мне не понра­ви­лось, как это выгля­дит. Сей­час есть эле­мент слу­чай­но­сти, их мож­но пере­со­брать во что-то дру­гое.

Давай вер­нем­ся к теме того, как ты инте­гри­ро­вал эле­мен­ты мастер­ской в свою выстав­ку. Мне осо­бен­но нра­вит­ся стол с кир­пи­ча­ми, ими­ти­ру­ю­щи­ми коро­боч­ное вино и упа­ков­ку сал­фе­ток. Это такие клас­си­че­ские объ­ек­ты, кото­рые обыч­но мож­но уви­деть на этом сто­ле.

А.С.: Да-да. Вооб­ще здесь суть не толь­ко в кир­пи­чах, если мы сей­час с тобой при­ся­дем на сту­лья, то ока­жем­ся в этой скульп­ту­ре. Здесь есть стол, два сту­ла, мож­но при­сесть и пооб­щать­ся, ока­зав­шись внут­ри теку­ще­го момен­та. Ты совер­шен­но точ­но под­ме­ти­ла, что сал­фет­ки и коро­боч­ное вино это клас­си­ка Фон­да, и еще один кир­пич изоб­ра­жа­ет битый бокал. Я пом­ню, что здесь часто воз­ни­ка­ют про­бле­мы со ста­ка­на­ми, то они бьют­ся, то пла­сти­ко­вые ста­кан­чи­ки закан­чи­ва­ют­ся.

Я взял этот дизайн упа­ков­ки, пото­му что он мак­си­маль­но очи­щен от эсте­ти­ки. В прин­ци­пе все объ­ек­ты мак­си­маль­но при­бли­же­ны по про­пор­ци­я­ми к кир­пи­чу, но эта скульп­ту­ра дру­го­го типа, она про струк­ту­ру про­стран­ствен­ную. Вся выстав­ка в целом посвя­ще­на таким струк­ту­рам, воз­мож­но­сти вый­ти из этих «гори­зон­таль­ных» свя­зей. Дру­гой скульп­тур­ный ряд это крес­ло, бетон­ная подуш­ка с кир­пи­чом-кни­гой, вен­ти­ля­тор с видео и чистая сте­на. На видео я пока­зы­ваю свою выстав­ку, кото­рой здесь нет, она нахо­дит­ся в дру­гом слое вре­ме­ни, но в этом же про­стран­стве. По сути эта ситу­а­ция и есть скульп­ту­ра, в кото­рой раз­во­ра­чи­ва­ет­ся дру­гая ситу­а­ция. Это тоже мое искус­ство, я хоть его и не пока­зы­ваю, но оно при­сут­ству­ет. Такой пара­докс: диджи­таль­ный мир внут­ри мате­ри­аль­но­го.

А что за выстав­ка на видео?

А.С.: Она посвя­ще­на мифи­че­ско­му герою, стрит-арти­сту буду­ще­го, кото­рый сде­лал серию стран­ных работ, поль­зу­ясь «скил­ла­ми», кото­рые будут доступ­ны в бли­жай­шем буду­щем. Стран­ный мар­кер, кото­рый рису­ет в про­стран­стве, или ластик, сти­ра­ю­щий содер­жи­мое про­стран­ства, уда­ляя с него интер­пре­та­ци­он­ный слой.

Какое сей­час основ­ное направ­ле­ние в тво­ем твор­че­стве?

А.С.: Думаю, выстав­ка нагляд­но демон­стри­ру­ет это направ­ле­ние. Мне инте­рес­но пере­да­вать опыт теку­щих момен­тов, пере­да­вать спо­со­бы виде­ния. Такая настрой­ка опти­ки, стран­ный объ­ек­тив, кото­рый поз­во­ля­ет более отчуж­ден­но смот­реть на мир. Настра­и­вая этот объ­ек­тив, ты можешь вый­ти из ситу­а­ции, посмот­реть со сто­ро­ны, и погру­зить­ся в нее вновь. Мне важ­но, что­бы рабо­та перед зри­те­лем сбы­лась, и он унес эту новую опти­ку виде­ния с собой.

Все скульп­ту­ры с точ­ки зре­ния ком­по­зи­ции раз­ме­ще­ны иде­аль­но, смот­рит­ся очень эффект­но. Оче­вид­но, это свя­за­но с тем, что ты дизай­нер по про­фес­сии. Рабо­та дизай­не­ром помо­га­ет тебе в твор­че­стве?

А.С.: Я бы ска­зал, что это ска­зы­ва­ет­ся не луч­шим обра­зом. Я до сих пор лов­лю себя на мыс­ли, что не могу убить в себе кра­си­вое. Иной раз что-то сде­ла­ешь и пони­ма­ешь, что это слиш­ком кра­си­во. Увле­ка­ешь­ся, начи­на­ешь что-то эффект­ное созда­вать, хотя изна­чаль­но выска­зы­ва­ние было не о кра­со­те вовсе. Эта тен­ден­ция к повы­шен­ной эсте­ти­за­ции как раз идет от мое­го «дизай­нер­ско­го бэк­гра­ун­да».

С тво­и­ми име­нем, а так­же с име­на­ми Вла­ди­ми­ра Логу­то­ва, Свет­ла­ны Шува­е­вой и ряда дру­гих худож­ни­ков, свя­за­но явле­ние «Самар­ской вол­ны». Как ты отно­сишь­ся к тому, что тебя назы­ва­ют ее пред­ста­ви­те­лем? Из тво­их интер­вью, я поня­ла, что тебе не очень нра­вит­ся, когда тебя назы­ва­ют самар­ским худож­ни­ком.

А.С.: Нет, мне все рав­но в прин­ци­пе. Дру­гое дело, я про­сто не пой­му, раз­ве это важ­но? Самар­ские СМИ часто спра­ши­ва­ют, ты вот вышел за пре­де­лы Сама­ры, ты счи­та­ешь себя самар­ским или уже не самар­ским? Да какая раз­ни­ца? Это что-то меня­ет?

Есть что-то, что ты кате­го­ри­че­ски не при­ем­лешь в искус­стве?

А.С.: Если чело­век назвал­ся худож­ни­ком и дела­ет искус­ство, то это уже кру­то. Я, напри­мер, не хочу ввя­зы­вать­ся в поли­ти­че­ский дис­курс, здесь такая же ситу­а­ция, когда делишь на хоро­шее и пло­хое, нра­вит­ся и не нра­вит­ся, то зани­ма­ешь опре­де­лен­ную пози­цию. Я не вижу в этом смыс­ла. Мне кажет­ся, в искус­стве не долж­но быть раз­де­ле­ния на пло­хих и хоро­ших худож­ни­ков.