Две истории

У вхо­да в кас­су — оче­редь. Малень­кий маль­чик в курт­ке, кажу­щей­ся в срав­не­нии с ним огром­ной, дер­га­ет маму за рукав: «Я хочу сидеть оди-и-и-ин». Одно­му сидеть у него не полу­чит­ся: сего­дня аншлаг, и не всем хва­тит биле­тов. В теат­ре впер­вые пока­зы­ва­ют дебют­ный спек­такль «Гуси-лебе­ди» Ива­на Мок­ро­усо­ва, кото­рый зна­ком самар­ско­му зри­те­лю как актер теат­ра.
У вхо­да в зал сто­ит напу­ган­ный маль­чик в голу­бом сви­те­ре. Его папа садит­ся рядом на кор­точ­ки, обни­ма­ет и гово­рит: «Бабы-Яги не быва­ет, это ска­зоч­ный пер­со­наж». Раз­да­ет­ся пер­вый зво­нок, и все направ­ля­ют­ся в зал.
Вокруг все сует­ли­во ищут свои места и подуш­ки, я пыта­юсь вспом­нить сюжет сказ­ки. Нако­нец, на сце­ну под­ни­ма­ет­ся заме­сти­тель дирек­то­ра по зри­те­лю и раз­ви­тию Вален­ти­на Хари­то­но­ва и при­вет­ству­ет зри­те­лей. На ее вопрос «Как мы будем смот­реть спек­такль?» с пер­вых рядов зву­чит звон­кое «Хоро­шо». Все сме­ют­ся. Свет гас­нет, зву­чит музы­ка, откры­ва­ет­ся зана­вес.
На сцене нет тра­ди­ци­он­ной шир­мы и кукол — вме­сто них подвиж­ные деко­ра­ции и трое акте­ров: Андрей Бра­та­ев, Ана­ста­сия Евсе­е­ва и Юлия Мок­ро­усо­ва. «Какие кра­си­вые», — гром­ко шеп­чет девоч­ка в тем­но-синем ком­би­не­зоне. Герои спо­рят и реша­ют, кому доста­нет­ся глав­ная роль. Их раз­го­вор пере­хо­дит в дей­ствие — на сцене появ­ля­ют­ся кук­лы. Сидя­ще­му рядом со мной маль­чи­ку в зеле­ной коф­те мама пока­зы­ва­ет, как надо хло­пать.
На сцене Баба-Яга со спи­ца­ми и тол­стый рыжий кот в крес­ле-качал­ке. Ока­зы­ва­ет­ся, что страш­ная Баба-Яга вовсе не злой пер­со­наж — ей про­сто нужен кто-то, что­бы забо­тить­ся, вязать нос­ки и рас­ска­зы­вать сказ­ки. Гуси-лебе­ди отправ­ля­ют­ся на поис­ки под­хо­дя­ще­го маль­чи­ка пря­мо в зал. Дети кри­чат: «Гусь!» — и пере­ста­ют боять­ся.
Гуси-лебе­ди выби­ра­ют Ива­нуш­ку, кото­ро­го роди­те­ли оста­ви­ли с сест­рой Машень­кой, уез­жая на ярмар­ку. Машень­ка отправ­ля­ет­ся искать брат­ца, боясь, что роди­те­ли оста­вят ее без обе­щан­ных подар­ков. Она встре­ча­ет ярко-крас­ную печ­ку, кото­рая неуго­мон­но ска­чет и пых­тит, пест­рую ябло­ню, кото­рая со сто­ном тянет свои вет­ви, и при­вет­ли­вую реч­ку с кисель­ны­ми бере­га­ми. Доро­га Машень­ки сопро­вож­да­ет­ся пес­ня­ми и сме­ной деко­ра­ций, порой весь­ма неожи­дан­ной. Так, на, каза­лось бы, цель­ном полотне нахо­дит­ся про­резь, отку­да появ­ля­ют­ся новые герои, а с зад­ней сто­ро­ны полот­на та самая шир­ма — избуш­ка на курьих нож­ках.
За вре­мя путе­ше­ствия каприз­ная девоч­ка ста­но­вит­ся сдер­жан­нее, веж­ли­вее и муд­рее. Отка­зав печ­ке, яблоне и реч­ке в ответ на прось­бу попро­бо­вать их уго­ще­ние, Машень­ка куда так­тич­нее обща­ет­ся с котом Бабы-Яги. Загад­ки хит­ро­го кота раз­га­ды­ва­ют малень­кие зри­те­ли, хором кри­ча пра­виль­ный ответ. За это кот помо­га­ет девоч­ке сбе­жать вме­сте с бра­том.

Гуси-лебе­ди пус­ка­ют­ся в пого­ню. Они смеш­но гого­чут и взле­та­ют, слов­но завод­ные маши­ны, гром­ко крях­тя. Когда гуси-лебе­ди при­зем­ля­ют­ся и не нахо­дят детей, укры­тых вет­вя­ми ябло­ни, малень­кие зри­те­ли оглу­ши­тель­но сме­ют­ся. Пти­цы дого­ня­ют Машень­ку с бра­том почти у само­го дома. В сказ­ке это­го не было, и по залу раз­но­сит­ся шепот. Но гуси-лебе­ди лишь хотят позвать детей в гости и пере­да­ют пода­рок от Бабы-Яги — вяза­ные носоч­ки. Сказ­ка под­хо­дит к кон­цу. Доволь­ные дети спе­шат на выход, взрос­лые бла­го­да­рят сотруд­ни­ков теат­ра.
Рядом со мной сиде­ли осо­бен­ные дети из цен­тра соци­аль­ной помо­щи семье и детям «Семья», соци­аль­но-реа­би­ли­та­ци­он­но­го цен­тра «Иппо­те­ра­пия» и самар­ско­го пси­хо­нев­ро­ло­ги­че­ско­го дис­пан­се­ра. Театр регу­ляр­но дает такую воз­мож­ность. Это боль­шое дело. А их вни­ма­тель­ный взгляд и неуме­лые апло­дис­мен­ты — луч­шее, что может дать зри­тель акте­рам.
В зале не оста­ет­ся гостей, сотруд­ни­ки теат­ра раз­би­ра­ют деко­ра­ции. Иван Мок­ро­усов рас­ска­зы­ва­ет о выбо­ре про­из­ве­де­ния для сво­ей пер­вой режис­сер­ской рабо­ты и о его адап­та­ции для зри­те­ля любо­го воз­рас­та: «Эта сказ­ка сама по себе инте­рес­ная — поучи­тель­ная, но не нази­да­тель­ная. Про­стая и хоро­шая, а глав­ное, весе­лая. В любой хоро­шей пье­се все­гда есть две исто­рии: одна исто­рия непо­сред­ствен­но про гусей-лебе­дей, но есть еще одна, кото­рую видят зри­те­ли постар­ше. О том, как люди ссо­рят­ся, но, делая общее дело, они пони­ма­ют, что ссо­ры — это не очень хоро­шо, и в кон­це мирят­ся. Сов­мест­ное твор­че­ство обла­го­ра­жи­ва­ет. В этом и заклю­ча­ет­ся спе­ци­фи­ка: нуж­но самим полу­чать удо­воль­ствие. Вот мы дума­ем, что дети-то это­го не пой­мут. А дети умнее нас во мно­гом. Поэто­му они пой­мут всё, дру­гое дело, что на доступ­ном себе уровне. Врать не надо и хал­ту­рить не надо. Если чест­но рабо­тать, то инте­рес­но всем».
Я не могу удер­жать­ся от вопро­са, как созда­ют­ся кук­лы. — «Выбор систе­мы кукол дик­то­ва­ла сама пье­са. Если у нас есть и обще­ние с залом, и выхо­ды в зал, то с шир­мы силь­но не пооб­ща­ешь­ся. Кукол при­ду­мы­ва­ли вме­сте с худож­ни­ком, сиде­ли, изоб­ре­та­ли. При­ду­ма­ли эту печ­ку огнен­ную, кото­рая ска­чет посто­ян­но. Вот такой крас­ный конь».
Вол­но­ва­лась перед спек­так­лем я зря. Для меня это была позна­ва­тель­ная исто­рия о том, как обсто­я­тель­ства застав­ля­ют нас менять свое отно­ше­ние к вещам. И о том, как мож­но най­ти новые и при­ят­ные впе­чат­ле­ния в самых неожи­дан­ных местах.
Спек­такль «Гуси-лебе­ди» вой­дет в репер­ту­ар самар­ско­го теат­ра кукол в мае.

Софья Сара­е­ва
Фото Свет­ла­ны Позд­ня­ко­вой

Самарский театр кукол
Гуси-лебеди

Интер­ак­тив­ный спек­такль-игра по моти­вам одно­имен­ной рус­ской народ­ной сказ­ки
Инсце­ни­ров­ка И. Рома­но­ва
Режис­сер-поста­нов­щик — Иван Мок­ро­усов
Худож­ник-поста­нов­щик — Любовь Бори­сов­ская
Ком­по­зи­тор — Алек­сей Кисе­лев

Опуб­ли­ко­ва­но в изда­нии «Куль­ту­ра. Све­жая газе­та» № 7 (74) за 2015 год