XV фестиваль Аллы Шелест посвящен симфонии в балете и 175-летию Чайковского

К како­му бы жан­ру Чай­ков­ский ни обра­щал­ся – всю­ду он ска­зал новое сло­во. В исто­рию балет­но­го теат­ра он вошел как рефор­ма­тор, корен­ным обра­зом изме­нив­ший каче­ство балет­ной музы­ки и ее роль в дра­ма­тур­гии спек­так­ля.

Уже пер­вый отзыв в прес­се об «Озе­ре лебе­дей», при­над­ле­жа­щий Гер­ма­ну Ларо­шу, содер­жит выска­зы­ва­ние: «По музы­ке «Лебе­ди­ное озе­ро» – луч­ший балет, кото­рый я когда-нибудь слы­шал… Музы­ка «Лебе­ди­но­го озе­ра» вполне попу­ляр­на: то, что немуд­ре­ные люби­те­ли про­зва­ли «моти­ва­ми», нахо­дит­ся в ней никак не в мень­шем, а ско­рее в боль­шем изоби­лии, чем в любом бале­те… с лег­ко­стью, кото­рой никто бы не пред­по­ло­жил у уче­но­го авто­ра столь­ких опер, сим­фо­ний, квар­те­тов и увер­тюр, г. Чай­ков­ский под­ме­тил осо­бен­но­сти балет­но­го сти­ля и, при­но­рав­ли­ва­ясь к ним, сно­ва выка­зал ту гиб­кость, кото­рая состав­ля­ет одно из дра­го­цен­ней­ших досто­я­ний твор­че­ско­го талан­та».

Музы­ка в бале­тах Чай­ков­ско­го ста­ла важ­ней­шим ком­по­нен­том, воз­дей­ству­ю­щим на хорео­гра­фию и опре­де­ля­ю­щим новые прин­ци­пы тан­це­валь­но­го дей­ствия.

Все три бале­та Чай­ков­ско­го – «Лебе­ди­ное озе­ро», «Спя­щая кра­са­ви­ца», «Щел­кун­чик» – напи­са­ны на ска­зоч­но-фан­та­сти­че­ские сюже­ты. Одна­ко они рас­кры­ва­ют реаль­ные дра­ма­ти­че­ские кол­ли­зии, а глав­ное – пол­но­ту и напря­жен­ность духов­ной жиз­ни чело­ве­ка. В каж­дом из них ком­по­зи­тор созна­тель­но исполь­зо­вал все богат­ство тра­ди­ци­он­ных балет­ных форм и жан­ров, насы­тив их глу­бо­ким музы­каль­ным содер­жа­ни­ем и сим­фо­ни­че­ским раз­ви­ти­ем.

***

Пер­вая поста­нов­ка «Лебе­ди­но­го озе­ра» в Боль­шом теат­ре, осу­ществ­лен­ная в 1877 году чеш­ским балет­мей­сте­ром Ю. Рей­зин­ге­ром, обер­ну­лась неуда­чей. И толь­ко почти через два­дцать лет, в 1895 году в Петер­бур­ге, балет­мей­сте­ры Лев Ива­нов и Мари­ус Пети­па суме­ли най­ти хорео­гра­фи­че­ское реше­ние, соот­вет­ству­ю­щее уров­ню музы­каль­но­го раз­ви­тия про­из­ве­де­ния.

Мари­ус Ива­но­вич Пети­па

Хорео­гра­фы услы­ша­ли в музы­ке Чай­ков­ско­го голос вре­ме­ни и созда­ли спек­такль, кото­рый почти пол­то­ра сто­ле­тия не схо­дит со всех балет­ных сцен мира. При­чем II и IV акты тан­цу­ют­ся толь­ко в тща­тель­но сохра­ня­е­мой хорео­гра­фии Льва Ива­но­ва, заняв­шей почет­ное место сре­ди таких шедев­ров, как «Тени» в «Бая­дер­ке», «Вил­ли­сы» в «Жизе­ли».

Новым для рус­ско­го бале­та стал образ прин­ца Зиг­ф­ри­да. Впер­вые в рус­ском бале­те был создан муж­ской образ (а не толь­ко танец) героя, про­хо­дя­ще­го через испы­та­ния, стра­да­ния, бро­са­ю­ще­го вызов судь­бе и борю­ще­го­ся за свою любовь.

***

Сце­нар­ный план «Спя­щей кра­са­ви­цы» на осно­ве сказ­ки Ш. Пер­ро был пред­ло­жен ком­по­зи­то­ру дирек­то­ром импе­ра­тор­ских теат­ров И. Все­во­лож­ским. Охот­но отклик­нул­ся на этот заказ М. Пети­па, пред­чув­ство­вав­ший новый этап раз­ви­тия как в сво­ем твор­че­стве, так и в хорео­гра­фи­че­ском искус­стве в целом.

Твор­че­ский подъ­ем сопут­ство­вал и Чай­ков­ско­му. По его сло­вам, он стре­мил­ся создать «жан­ро­вый шедевр» с музы­кой, по глу­бине и содер­жа­тель­но­сти рав­но­цен­ной опе­ре и сим­фо­нии.

«Спя­щая кра­са­ви­ца» рож­да­лась как хорео­гра­фи­че­ская сим­фо­ния. Пар­ти­ту­ра ново­го бале­та помог­ла Пети­па пере­ве­сти в новый идей­но-фило­соф­ский план опы­ты сим­фо­ни­за­ции балет­но­го тан­ца. Ком­по­зи­тор и хорео­граф рабо­та­ли как худож­ни­ки-еди­но­мыш­лен­ни­ки. И оба – гении.

Каж­дый акт бале­та был, как часть сим­фо­нии, замкнут по фор­ме и мог суще­ство­вать отдель­но. Но каж­дый выра­жал и одну из сто­рон общей идеи, а пото­му, как часть сим­фо­нии, мог быть оце­нен лишь в свя­зи с дру­ги­ми акта­ми. Сце­ни­че­ское дей­ствие «Спя­щей кра­са­ви­цы» внешне повто­ря­ло план сце­на­рия, но рядом с куль­ми­на­ци­я­ми сюже­та и, по сути, тес­ня их, воз­ник­ли новые вер­ши­ны – музы­каль­но-тан­це­валь­но­го дей­ствия.

Сим­фо­ни­че­ская образ­ность тан­ца была, нако­нец, обре­те­на в содру­же­стве с вели­ким ком­по­зи­то­ром-сим­фо­ни­стом. «Спя­щая кра­са­ви­ца» в яркой и пло­до­твор­ной твор­че­ской жиз­ни рус­ско­го фран­цу­за, несмот­ря на цен­ность после­ду­ю­щих работ, оста­лась непре­взой­ден­ной. И даже спу­стя 125 лет – в миро­вом бале­те.

***

Успех окры­лил сопо­ста­нов­щи­ков, и вско­ре Все­во­лож­ский пред­ло­жил Пети­па для сце­нар­ной раз­ра­бот­ки либ­рет­то «Щел­кун­чи­ка» по сказ­ке Э. Т. А. Гоф­ма­на «Щел­кун­чик и мыши­ный король» с при­гла­ше­ни­ем П. Чай­ков­ско­го в каче­стве ком­по­зи­то­ра.

По вре­ме­ни музы­ка созда­ва­лась ком­по­зи­то­ром меж­ду «Пико­вой дамой» и Шестой сим­фо­ни­ей, что не мог­ло не ска­зать­ся на осо­бен­но­стях сим­фо­низ­ма «Щел­кун­чи­ка».

В нем впер­вые появ­ля­ет­ся новая для бале­та образ­ная сфе­ра – ост­рая харак­тер­ность обра­за Дрос­сель­мей­е­ра и мыши­но­го цар­ства, вно­ся­щая отте­нок жут­ко­сти и иро­нич­но­сти.

Широ­ким сим­фо­ни­че­ским раз­ви­ти­ем насы­ще­ны тан­цы-дей­ствия. Сосед­ство с опер­ным и сим­фо­ни­че­ским шедев­ра­ми Чай­ков­ско­го ска­за­лось в нали­чии скры­то­го и вне­зап­но выяв­лен­но­го тра­гиз­ма в мощ­ной куль­ми­на­ции II акта.

Ко вре­ме­ни поста­нов­ки «Щел­кун­чи­ка» М. Пети­па силь­но забо­лел, и его в сроч­ном поряд­ке заме­нил вто­рой балет­мей­стер, 60-лет­ний Лев Ива­нов, обна­ру­жив­ший себя круп­ней­шим худож­ни­ком. Для Ива­но­ва-хорео­гра­фа музы­ка Чай­ков­ско­го была не слу­жан­кой –акком­па­не­мен­том бале­та, а хозяй­кой, опре­де­ля­ю­щей сущ­ность обра­за.

Ива­нов достиг под­лин­но нова­тор­ских резуль­та­тов. О валь­се снеж­ных хло­пьев в кон­це I акта кри­тик Аким Волын­ский писал, что «он был раз­ра­бо­тан балет­мей­сте­ром с такою гра­фи­че­ской пра­виль­но­стью, с такою гар­мо­ни­че­ской цель­но­стью, что гла­зу лег­ко вос­при­ни­мать его во всех дета­лях». Вальс созда­вал образ вол­шеб­но­го сна зим­ней при­ро­ды.

***

Вслед за Чай­ков­ским балет­ная музы­ка на рубе­же XIX и XX веков не толь­ко под­ня­лась до уров­ня опе­ры и сим­фо­ний, но вре­ме­на­ми опе­ре­жа­ла эти жан­ры – в твор­че­стве А. Гла­зу­но­ва, И. Стра­вин­ско­го, С. Про­ко­фье­ва.

Рус­ский балет зани­ма­ет лиди­ру­ю­щие пози­ции в миро­вой хорео­гра­фии. Но роль П. И. Чай­ков­ско­го не огра­ни­чи­лась созда­ни­ем трех вели­ких бале­тов, име­ю­щих­ся сего­дня в репер­ту­а­ре всех наи­бо­лее зна­чи­мых теат­ров мира.

До сих пор веду­щие хорео­гра­фы мира – Джон Ной­май­ер, Матс Эк, Юрий Гри­го­ро­вич, Начо Дуа­то – вновь и вновь обра­ща­ют­ся к музы­ке три­а­ды вели­ких тво­ре­ний и с раз­ной сте­пе­нью успеш­но­сти пред­ла­га­ют свой хорео­гра­фи­че­ский экви­ва­лент спек­так­ля.

В XX веке сим­фо­ни­че­ская музы­ка ком­по­зи­то­ра послу­жи­ла осно­ва­ни­ем для созда­ния новых бале­тов. Увер­тю­ры-фан­та­зии в раз­ные годы в раз­ных стра­нах вопло­ща­ли С. Лифарь, Л. Якоб­сон, Н. Рыжен­ко, В. Смир­нов-Голо­ва­нов, Н. Дол­гу­шин («Ромео и Джу­льет­та»); М. Фокин, К. Бояр­ский, С. Лифарь, А. Чичи­над­зе, Ю. Т. Жда­нов, Н. Дани­ло­ва («Фран­чес­ка да Рими­ни»); Р. Нуре­ев («Ман­фред»); Н. Дол­гу­шин («Гам­лет»); Дж. Балан­чин, Р. Пети, Б. Эйф­ман (Шестая сим­фо­ния).

На музы­ку Тре­тьей сим­фо­нии созда­вал свои бале­ты Дж. Балан­чин, на музы­ку к «Весен­ней сказ­ке» А. Ост­ров­ско­го пол­но­мет­раж­ные бале­ты «Сне­гу­роч­ка» были постав­ле­ны в Мари­ин­ском теат­ре (Ф. Лопу­хов), теат­ре име­ни К. С. Ста­ни­слав­ско­го и Вл. И. Неми­ро­ви­ча-Дан­чен­ко (В. Бур­мей­стер), в Куй­бы­ше­ве (Н. Дани­ло­ва).

При­вле­ка­ла хорео­гра­фов и инстру­мен­таль­ная музы­ка Чай­ков­ско­го. Хорео­гра­фи­че­ские экви­ва­лен­ты полу­чи­ли Пер­вый и Вто­рой фор­те­пи­ан­ные кон­цер­ты (Б. Нижин­ская, Дж. Балан­чин), Вари­а­ции на тему роко­ко (А. Мирош­ни­чен­ко), «Ита­льян­ское каприч­чио» (Ф. Лопу­хов), фор­те­пи­ан­ный цикл «Вре­ме­на года» (М. Фокин, Ф. Лопу­хов, И. Чер­ны­шев).

***

Инте­рес к музы­ке Чай­ков­ско­го в бале­те не умень­ша­ет­ся и в наши дни. Неслу­чай­но наш XV Фести­валь клас­си­че­ско­го бале­та откры­ва­ет­ся пре­мье­рой «Сере­на­ды» в ори­ги­наль­ной хорео­гра­фии Кирил­ла Шмор­го­не­ра, отваж­но решив­ше­го­ся про­дол­жить поис­ки пред­ше­ствен­ни­ков – Миха­и­ла Фоки­на, Кон­стан­ти­на Бояр­ско­го, Джор­джа Балан­чи­на.

175-летие со дня рож­де­ния Пет­ра Ильи­ча Чай­ков­ско­го – одно­го из самых люби­мых и само­го испол­ня­е­мо­го на пла­не­те ком­по­зи­то­ра – сов­па­ло со зна­ко­вой датой наше­го фести­ва­ля. Учи­ты­вая зна­чи­тель­ный вклад вели­кой бале­ри­ны в сце­ни­че­скую интер­пре­та­цию обра­зов бале­тов Чай­ков­ско­го – Феи Сире­ни и Авро­ры в «Спя­щей кра­са­ви­це», Одет­ты-Одил­лии в «Лебе­ди­ном озе­ре», – мы сочли воз­мож­ным посвя­тить фести­валь сим­фо­нии в бале­те.

Программа XV Фестиваля классического балета имени Аллы Шелест

Танцесимфония

К 175-летию со дня рождения П. И. Чайковского

23 октяб­ря, 18:30

Откры­тие фести­ва­ля

I отде­ле­ние

Сере­на­да

Балет на музы­ку П. Чай­ков­ско­го

Хорео­гра­фия и поста­нов­ка – Кирилл Шмор­го­нер

Худож­ник – Еле­на Соло­вье­ва

Дири­жер – Алек­сандр Шаме­ев

II отде­ле­ние

Фраг­мен­ты из спек­так­лей и хорео­гра­фи­че­ские номе­ра

балет­мей­сте­ров М. Пети­па, В. Вай­но­не­на, И. Чер­ны­ше­ва, К. Шмор­го­не­ра

Участ­ву­ют: соли­сты Мос­ков­ско­го ака­де­ми­че­ско­го музы­каль­но­го теат­ра име­ни К. С. Ста­ни­слав­ско­го и Вл. И. Неми­ро­ви­ча-Дан­чен­ко Ната­лья Кра­пи­ви­на и Геор­ги Сми­лев­ски, соли­сты Мари­ин­ско­го теат­ра Мария Ширин­ки­на и Вла­ди­мир Шкля­ров, соли­сты и арти­сты бале­та Самар­ско­го ака­де­ми­че­ско­го теат­ра опе­ры и бале­та

Пре­мьер Мари­ин­ки и звез­да фести­ва­ля — Вла­ди­мир Шкля­ров.

25 октяб­ря, 18:30

П. Чай­ков­ский

Лебе­ди­ное озе­ро

Балет в 3 дей­стви­ях

Либ­рет­то В. Беги­че­ва и В. Гель­це­ра

Хорео­гра­фия Л. Ива­но­ва, М. Пети­па, К. Сер­ге­е­ва, А. Мес­се­ре­ра, А. Шелест, И. Чер­ны­ше­ва

Балет­мей­стер-поста­нов­щик – Кирилл Шмор­го­нер

Худож­ник – Вяче­слав Оку­нев (Санкт-Петер­бург)

Дири­жер – Евге­ний Хох­лов

Одет­та-Одил­лия – Ксе­ния Овчин­ни­ко­ва

Зиг­ф­рид – Вла­ди­мир Шкля­ров (Мари­ин­ский театр)

Рот­барт – Дмит­рий Поно­ма­рев

28 октяб­ря, 18:30

П. Чай­ков­ский

Спя­щая кра­са­ви­ца

Балет в 2 дей­стви­ях с про­ло­гом

Либ­рет­то И. Все­во­лож­ско­го и М. Пети­па по моти­вам сказ­ки Ш. Пер­ро

Хорео­гра­фия М. Пети­па в редак­ции К. Сер­ге­е­ва

Балет­мей­стер-поста­нов­щик – Габ­ри­эл­ла Ком­ле­ва (Санкт-Петер­бург)

Худож­ник – Вяче­слав Оку­нев (Санкт-Петер­бург)

Дири­жер – Евге­ний Хох­лов

Авро­ра – Евге­ния Образ­цо­ва (Боль­шой театр)

Дези­ре – Денис Родь­кин (Боль­шой театр)

Фея Сире­ни – Аде­лия Галиа­х­ме­то­ва

Голу­бая пти­ца – Вик­тор Мулы­гин

Фло­ри­на – Ека­те­ри­на Перву­ши­на

30 октяб­ря, 18:30

Гала-кон­церт

Фраг­мен­ты из спек­так­лей и хорео­гра­фи­че­ские номе­ра

балет­мей­сте­ров М. Пети­па, Л. Ива­но­ва, Н. Дуа­то, Ю. Гри­го­ро­ви­ча, К. Шмор­го­не­ра

Участ­ву­ют: соли­сты Боль­шо­го ака­де­ми­че­ско­го теат­ра Рос­сии Евге­ния Образ­цо­ва и Денис Родь­кин (Боль­шой театр), соли­сты Михай­лов­ско­го теат­ра Ири­на Пер­рен и Марат Шеми­унов, соли­сты и арти­сты бале­та Самар­ско­го ака­де­ми­че­ско­го теат­ра опе­ры и бале­та

Дири­жер – Алек­сандр Ани­си­мов

31 октяб­ря, 18:30

П. Чай­ков­ский

Щел­кун­чик

Балет в 2 дей­стви­ях

Либ­рет­то М. Пети­па по моти­вам сказ­ки Э. Т. А. Гоф­ма­на «Щел­кун­чик и мыши­ный король»

Хорео­гра­фия и поста­нов­ка – Кирилл Шмор­го­нер

Дири­жер-поста­нов­щик – Алек­сандр Ани­си­мов

Худож­ник-поста­нов­щик – Мария Воль­ская (Москва)

Маша – Ека­те­ри­на Перву­ши­на

Принц – Вик­тор Мулы­гин

Свет­ла­на Хума­рьян

Теат­ро­вед, заслу­жен­ный работ­ник куль­ту­ры Рос­сии, автор идеи и руко­во­ди­тель про­ек­та.

Фото из архи­ва авто­ра
Опуб­ли­ко­ва­но в изда­нии «Куль­ту­ра. Све­жая газе­та» № 16 – 17 (83 – 84) за 2015 год