События: ,

Самара на Шелковом пути

13 февраля 2016

1_Участники Форума

 

В 2015 году делегация СГАСУ (автор и трое студентов четвертого курса), администрации Самары (Александр Гниломедов) и Высшей школы урбанистики НИУ ВШЭ (Виталий Стадников и трое студентов-магистров) приняла участие в VIII Международном форуме в Иране (Тегеран и Хамадан).

Путешествие в Хамадан

В общем, мы все боялись ехать в Иран. По крайней мере, боялись я и мои студентки, а еще больше я боялась за своих студенток. Не знаю, как москвичи – Саша и Виталий, но мы даже втайне мечтали, что, может, не дадут нам эту визу, и на том все и закончится.

И, по правде говоря, нам ее почти что не дали: процедура выдачи визы сопровождалась обменом двусмысленными письмами с организаторами и кучей вопросов, которые так и остались без ответа. Например, женщинам необходимо предоставлять фотографию в платке или без (везде разные данные)?

У нас, конечно, было железобетонное приглашение от министерства, кажется, строительства; мероприятие, на которое мы собирались, было, как мы думали (и, кстати, совершенно не ошиблись), делом государственной важности; но сама процедура, описанная на официальном сайте иранского посольства, выглядела довольно подозрительно.

После того как официальное приглашение получено, вы (либо приглашающая сторона) должны предоставить оригиналы в посольство и получить штамп в паспорт или номер, заявив который на границе, можно получить визу на месте. Виза, кстати, для граждан разных стран стоит по-разному: самые дорогие – для американцев и японцев, для русских – по средней цене, что, видимо, надо понимать как то, что нам будут рады умеренно (а в этом мы как раз ошиблись).

Так вот, штамп в паспорте вам могут не поставить, даже если ваше приглашение железобетонное.

С нами вышла небольшая растрата нервов: все члены команды (студенты и преподаватели СГАСУ и «вышки») получали уведомления с номерами в разное время и вплоть до критического срока, когда билеты возвращать уже было поздно. Некоторые же не получили их вовсе, и им было предложено самостоятельно отправиться в посольство в Москве за день до вылета.

Кроме того, все начитались ужасов в блогах о том, что при пересечении границы одинокую женщину могут не пустить, если она не назовет телефонного номера какого-нибудь местного знакомого мужчины, не говоря уже о репутации фундаменталистского государства с попранными правами женщин, эмиграцией культурной элиты и жесткого оппонирования всему западному миру. Поэтому все сидели как на иголках.

Но вмешательство неких влиятельных сил – и не имеющим номеров разрешили ехать без страха, что, на мой взгляд, спасло государство Иран от небольшого международного конфликта, вызванного гневом родителей, купивших студентам довольно дорогие билеты.

Страна контрастов

На практике, однако, выяснилось, что визу на границе продают любому, и паника нагнеталась совершенно в духе бюрократического автоматизма. О, небольшая поправка: визу продадут любому, но только за кэш, потому что международные платежные системы в Иране не действуют. Так что нам пришлось спасать в аэропорту соотечественника, в отчаянии метавшегося в поисках банкомата.

В Иране также не действуют фейсбук, твиттер, запрещены алкоголь и свободная женская одежда. При этом фейсбуком, твиттером, алкоголем и прочими благами цивилизации все, кому угодно, пользуются дома и не особо это скрывают.

В общем, Иран – для ностальгирующих по СССР: тот же дух, неторопливый ритм, активное слежение за чужим поведением в публичном пространстве, принудительный коллективизм, бедность и траченность среды. Если добавить природные условия в виде пустынного скалистого фатального великолепия ландшафта и этнический тип, то можно совершенно легко ощутить себя в одной из среднеазиатских республик позднего Союза.

И тут мне хотелось бы выступить с рискованным мнением: несмотря на все советские коннотации, этот мир выглядит целостно, миролюбиво, спокойно, энергично и очень человечно. Если добавить сюда цель нашего визита – обмен опытом в области сохранения наследия и участие в международном форуме и воркшопе, посвященном развитию актуальных территорий города с пятитысячелетней историей, – то мы были поражены качеством профессионализма.

Культурное наследие по-ирански

Студенты, согласно принятой программе, участвовали в воркшопе, создавая проекты, посвященные нескольким проблемам Хамадана, крупного города, сопоставимого по масштабам с Самарой.

Поскольку отбор прошли лучшие студенты, имеющие богатый опыт участия в воркшопах, их мнение является достоверным, и оно заключается в том, что это был лучший опыт как с точки зрения организации, гостеприимства, разнообразия и интенсивности программы, так и с точки зрения той значимости, которую придавала администрация работе.

Мэр миллионного города, представители департаментов лично составляли и презентовали техническое задание, курировали процесс и принимали активное участие в обсуждении результатов. Из многочисленных официальных встреч и поездок по городу становилось понятно, что люди берегут свою историю, пытаются привлечь к его развитию инвестиции и туристов.

5_Старый город

При этом наследием считаются не только единичные памятники, но и рядовая застройка, наполненная повседневной рутиной и обычными жителями, которые самоидентифицируются как локальные сообщества (махаля). Кроме того, было удивительно обнаружить, что такой феномен, как самоорганизованные поселения мигрантов (informal settlements), находятся в поле уважительного профессионального внимания как образцы эффективного урбанизма, который способен преподнести ряд значимых уроков.

Похожий опыт был получен и этим летом в Японии, куда мы были приглашены в качестве руководителей воркшопа, посвященного сохранению убывающего рыбацкого поселка Атсута, известного рыбным промыслом. Его сохранению несмотря на убыточность уже до нашего визита было посвящено много усилий. Нас же попросили транслировать персональную методику постпроекта, когда вещам добавляется история из параллельной реальности и они обретают новую жизнь.

Еще об иранском гостеприимстве

Необходимо добавить также примеры какого-то убийственного, самоотверженного гостеприимства и спонтанной, яркой радости на улицах при виде иностранцев, а особенно светлокожих женщин. Радости как со стороны мужчин, так и детей и женщин.

В воздухе висят уважение, любовь и какая-то «детская» чистота. Нет привычного духа конкуренции, стяжательства, демонстративности и снобизма, свойственного нам в последнее время. Быт скромен, автомобили – поголовно старые модели с ободранными бортами (и по поводу такой фигни, как задетое зеркало или царапина, никто не напрягается, что лично мне очень симпатично).

Это, кстати, неудивительно при том трафике, что существует на улицах, игнорирующих сигналы светофоров: машины идут сплошным довольно медленным потоком. Чтобы перейти улицу, необходимо довольно решительно броситься наперерез потоку и расталкивать машины бедрами. Такой навык намертво запуганному русскому пешеходу дается непросто, но в Иране так делают все, даже малолетние дети.

Начальство одето без лоска, и видно, что вообще по этому поводу не парится, и это прекрасно и удивительно.

Материальное несовершенство не особенно угнетает местных, хотя среди иранцев встречаются даже хипстеры. Те, которые встретились нам, объяснили профит жизни на родине. По их мнению, чтобы поддерживать одинаковый уровень жизни в Иране и в странах Западной Европы, необходимы совершенно разные усилия: в Иране требуется немного работать, что оставляет время на саму «жизнь», а в Европе придется только работать. Кроме того, на родине климат теплый, бензин дешевый и всегда есть толпа родственников, готовых помочь.

2_Иранские архитекторы

Пожалуй, самым сильным впечатлением были иранские женщины-архитекторы. Такой страсти, силы интеллектуального напора и свободы, такой образованности, уверенности гражданской позиции я не встречала нигде. Многие из них учились и стажировались на Западе. Вообще качество интеллектуальной элиты высокое, хотя, наверное, уже не то, что до исламской революции.

Очевидно, что мы, неподготовленные визитеры, зависли на растяжках некоторых парадоксов: то, что мы знали об Иране, и то, что мы ощущали, серьезно противоречило друг другу.

В Персии своя история, свое понимание земной жизни и рая. И земля, вода, сад чаще всего совсем не то же самое, что для нас. Для нас это источники жизни, для иранцев – символы райских садов.

«Во всем Коране, – сообщает нам Эмма Кларк, – верующих побуждают размышлять по поводу этих знаков или символов, поскольку все в этом мире является знаком или символом Бога. Человеческие существа перестанут быть подлинными мусульманами, буквально подчиненными Богу, если будут рассматривать созданный мир как конечный. Мир нужно видеть таким, какой он есть, как иллюзию, которая одновременно скрывает и раскрывает архетипический мир».

Классическая иранская музыка, исполняемая на народных инструментах, отличается совершенной беспредметностью и пустотой как нефигуративное искусство авангарда, как пыльный иранский ландшафт, как энигматическое гостеприимство и как магическая архитектура.

Самара встроилась в Шелковый путь

Студенты согласно принятой программе участвовали в воркшопе, создавая проекты, посвященные нескольким проблемам Хамадана. К сожалению, самарские доклады выбивались из общего контекста, поскольку представители других стран показывали реализованные кейсы сохранения наследия. Вне зависимости от экономических, социальных и религиозных различий во всем мире этому вопросу уделяется колоссальное внимание как важнейшему фактору национальной и локальной идентичности, основе процветающей экономики и качества городской среды.

Впрочем, результатом самарского участия стало согласие организаторов на проведение следующего, IX Международного форума в Самаре весной 2017 года.

Самара интегрируется в международную программу кооперации исторических поселений вдоль маршрутов Шелкового пути. Программа кооперации предполагает переориентацию культурных и экономических стратегий от столичных центров на важные для стран периферийные города. При этом столицы координируют перестановку акцентов в интересах более эффективной постиндустриальной концепции международного распределения ценностей и доходов.

Кандидатура Самары как пункта Шелкового пути и как площадки для проведения форума рассматривалась в течение нескольких лет, и только в Тегеране выбор был сделан в пользу нашего города.

Проведение форума может означать модификацию городского развития. Для всего российского сообщества, солидарного со стратегией нового ренессанса исторических поселений, такая возможность может означать коренную модификацию урбанистических парадигм в сторону повышения эффективности территорий за счет внутренних ресурсов и переоценки роли культурного наследия.

Исследования пространственного развития Самары показывают возможность интеграции ресурсов исторической территории с интересами бизнес-элит, жителей и профессионального сообщества. К ним относятся программы создания музейных кварталов, распределенного кампуса европейского типа и альтернативных вариантов туристической инфраструктуры с включением ценных природных территорий Самарской Луки, что особенно важно в преддверии ЧМ-2018.

Евгения Репина

 Кандидат архитектуры, доцент кафедры «Инновационное проектирование» СГАСУ.

Фото автора

Опубликована в издании «Культура. Свежая газета», № 2 (90) за 2016 год

  • 69
    Поделились

1 комментарий к “Самара на Шелковом пути

  1. Это хорошая новость. Великий шелковый путь действительно проходил недалеко от Самары. Теперь бы еще вспомнить о чайном пути и все будет в порядке.

Оставьте комментарий