Четверть века “Конторе Кука”. Часть первая

Я смот­рю на него и думаю, что вот парень — дела­ет аван­гард­ный рок на миро­вом уровне, выпу­стил мно­же­ство аль­бо­мов, полу­ча­ет очень высо­кие оцен­ки кри­ти­ков, игра­ет в кино у Мели­кян, да все и не пере­чис­лишь, чем Кук зна­ме­нит и хорош, но при этом — ни сла­вы, ни при­зна­ния. Пол­ная без­вест­ность в род­ном горо­де. И ника­кой оби­ды. Толь­ко энер­гия и даже такой куков­ский напор, кото­рый был все­гда…

… хоте­лось бы собрать тех, кто музы­ку пыта­ет­ся слу­шать. Упор на каче­ство кон­цер­та делать.

- У тебя оно в чем заклю­ча­ет­ся, каче­ство?

- Не про­сто груп­па игра­ет, а какие-то кол­ла­бо­ра­ции, экс­пе­ри­мен­ты, муль­ти­ме­диа-кон­тент. Фото­сет, кото­рый будет озву­чи­вать­ся музы­кан­та­ми. Из спек­так­ля «Одис­сея» будет отры­вок, в реаль­ном вре­ме­ни. То есть 60 – 70% — пол­ная импро­ви­за­ция. Муха­нов пока­зы­ва­ет фото, Моги­лев­ский выхо­дит и начи­на­ет играть. Всё рож­да­ет­ся здесь и сей­час. Это поло­ви­на все­го дей­ствия.

- А репе­ти­ро­вать вме­сте буде­те?

- Каж­дый будет отдель­но. «Мады» дела­ют пару вещей «Кон­то­ры». Может, при­ду к ним раз на репе­ти­цию, они свою про­грам­му дела­ют. «Поли­ме­ры» свое с Джо­ем, Само­ру­ков – фильм.

Мик умер в 1994, поэто­му «Кон­то­ре» — 25.

- Мне Аст­ров рас­ска­зы­вал, что ты клас­се в шестом учил­ся играть на «бит­лах». 

- Гита­ру мне в 1971 купи­ли. Я же в 11 шко­ле учил­ся, там и мой стар­ший брат учил­ся, и стар­ше­класс­ни­ки, такие дяди, все ходи­ли с папоч­ка­ми, на кото­рых было напи­са­но «Beatles» и «Rolling Stones». Катуш­ки при­хо­ди­ли в Сама­ру с запоз­да­ни­ем в пол­го­да, чуть мень­ше. Сер­жант Пеп­пер вышел в июне, по-мое­му, в 67 году. А в авгу­сте его уже в Куй­бы­ше­ве слу­ша­ли. Но у меня тогда не было маг­ни­то­фо­на, маг­ни­то­фон купи­ли роди­те­ли в 70‑м, «Дни­п­ро». 

- Да, у меня тоже такой был, вооб­ще «гроб» непри­подъ­ем­ный. И плен­ка типа 4, она рва­лась посто­ян­но.

- Была 4, 6 и 10, но у Дни­п­ро 19‑й ско­ро­сти не было, толь­ко девят­ка. И у нас зна­ко­мый жили во дво­ре, у него – с 19‑й маг­ни­то­фон — «Орби­ту», бра­ли и пере­пи­сы­ва­ли. Но боль­шие катуш­ки не лез­ли, при­хо­ди­лось панель сни­мать, что­бы 525 м. Так мы всех «бит­лов» и пере­пи­са­ли, «Сер­жант Пеп­пер» вооб­ще вот вышел в 1967 году, я в пер­вый класс пошел, а брат стар­ше, вот он домой и при­пер аль­бом «бит­лов». Мне 7 лет было.

- Мне тоже было 7 лет, когда я «бит­лов» услы­шал, но это уже был 1979 год. 

- Ну, там уже и панк, и все. А Высоц­кий и «бит­лы» — дво­ро­вая куль­ту­ра, я же жил в ста­ром горо­де, Вод­ни­ков, 23. Там пер­вый трол­лей­бус пря­мо ехал до шко­лы, а обрат­но я на «трой­ке» ездил, вниз. У нас же систе­ма дво­ров, ты же зна­ешь, наши – 23, 25, 27. Вод­ни­ков, есте­ствен­но, гита­ры вече­ром, Там, конеч­но, кон­тин­гент стрем­ный был, но, как ни стран­но, доволь­но про­дви­ну­тый. У поло­ви­ны роди­те­ли отси­дев­шие, и там все стар­ше меня на 5 – 8 лет, то есть мне лет 7, а им лет 15. Силь­но стар­ше. Отно­ше­ния класс­ные были, свои паца­ны, нель­зя ни оби­деть, ниче­го.

Были там ребя­та уго­лов­ные, клич­ки даже пом­ню, А в основ­ном при­лич­ная пуб­ли­ка. Есте­ствен­но, при­хо­ди­лось тянуть­ся мне за ними, куда девать­ся. Бегать, пры­гать и моз­га­ми. Ну, сла­ва богу, роди­те­ли кое-что дали. 

- Клас­си­че­ская англий­ская схе­ма. Вот ты начал играть «бит­лов». Груп­пу собрал уже в стар­ших клас­сах? ВИА, на тан­цах играть?

- 9 – 10 класс. Мы удол­ба­ли дирек­то­ра, и нам купи­ли гита­ры, уси­ли­те­ли, вот эту всю фиг­ню. У нас шефы были Дом Про­мыш­лен­но­сти. Вот они нам опла­ти­ли. Пошли мы в «Сама­ру» (ЦУМ) зимой, на вто­ром эта­же зашли в этот музы­каль­ный отдел, но выбо­ра-то не было, то есть мы купи­ли уси­ли­те­ли «Элек­трон», 20-ватт­ник, гита­ры, бас-гитар не было, мы купи­ли три гита­ры элек­тро, и из одной сде­ла­ли бас… Еще бара­ба­ны, «Иони­ку», «Юность». Вот это все погру­зи­ли на сан­ки и по Вило­нов­ской с эти­ми коро­ба­ми при­та­щи­ли в шко­лу, рас­па­ко­ва­ли, нас спе­ци­аль­но отпу­сти­ли с заня­тий. Это зима 9 клас­са. Вот пол­то­ра года мы на тан­цах игра­ли. Аст­ров боль­ше теат­ром зани­мал­ся в шко­ле, хотя музы­ку-то он знал, подо­гнал мне Дэви­да Боуи Young Americans на катуш­ке. 

- Что вы пели?

- Пыта­лись сочи­нять свое, пом­ню, на англий­ском. Это 1976 год, тогда вооб­ще не было ни «Маши­ны вре­ме­ни», ниче­го. «In Oklahoma hills where I was born…» — это я при­ду­мал на уро­ке лите­ра­ту­ры, то есть 43 года назад. Я окон­чил шко­лу в 1977. Как-то повстре­ча­лись в пив­ба­ре под цир­ком, он как раз открыл­ся в 77 году… Пошли послед­ний зво­нок отме­чать, с баси­стом Вади­ком Юко­вым. В этом баре еще так цивиль­но, куль­тур­но было, мож­но было сесть, зака­зать рыбу в тесте, а через пол­го­да какие-то про­сти­тут­ки, грязь, пья­ни­цы, селед­ка. Репе­ти­ро­ва­ли в Поч­там­те, там зна­ко­мая деви­ца была, стар­ше нас лет на 5, навер­ное, и она выби­ла зал, аппа­ра­ту­ра какая-то была. Новый 78 год, а тан­цы вни­зу, в под­ва­ле, и вот мы пота­щи­ли пиа­ни­но, а вах­тер не пус­ка­ет. Кину­ли это пиа­ни­но на хрен прям на вах­те. 

А потом пла­но­вый инсти­тут, армия. Когда я при­шел из армии, вер­нул­ся из Моск­вы одно­класс­ник Витек, он МИФИ окон­чил. Еще рань­ше он достав­лял в Сама­ру кон­церт­ные запи­си БГ, Май­ка, он лич­но запи­сы­вал. А их знал его одно­группник Вова Литов­ка, редак­тор жур­на­ла «Ухо». К ним и Поно­ма­ре­ва, и Цой при­ез­жа­ли! Вот они там кру­ти­лись, дела­ли кон­цер­ты, сейш­ны, квар­тир­ни­ки, а Витек запи­сы­вал, у него маг­ни­то­фон «Вес­на» был. При­во­зил и сверд­лов­ский рок, Настю, «Трек». 1979‑й. 

А потом он при­е­хал в 84‑м, мы сра­зу с ним пошли в «Гауде­а­мус», к Аст­ро­ву, что­бы хоть что-то запи­сать там, там были какие-то инстру­мен­ты, маг­ни­то­фо­ны. Он уже закон­чил авиа­ци­он­ный, у него парал­лель­но Луки­ну была дис­ко­те­ка. Пира­ми­да. Но Витек физик, все боль­ше пульт паял, а тут Женя Мура­тов объ­явил­ся со сво­им «К‑2». Хоро­шая груп­па, кста­ти. Год 87, может. С ним сошлись и игра­ли. 88 год, Фести­валь «В фонд помо­щи Арме­нии» Аст­ров делал. Если кто пом­нит там зем­ле­тря­се­ние ужас­ное было. Ряби­ков точ­но играл, мы, может, и «Гав­рош».

- Нет, «Гав­ро­ша» не было вро­де.

- Ну, не пом­ню, «К‑2», Дуби­ков пел «Ноги мой», бит­ком был зал. Да, и еще «В Сама­ре все спо­кой­но, в Сама­ре все ништяк». 

А тут Дима Рок-н- Ролл под­го­ня­ет Мика — Сашу Микрю­ко­ва, кла­виш­ни­ка. Я пару соль­ни­ков напи­сал. Мик при­нес свое, мои катуш­ки послу­ша­ли, это 91‑й год, июнь. Мы сошлись, все лето на базе в «Гауде­а­му­се» репе­ти­ро­ва­ли.

- Вы же наби­ра­ли попу­ляр­ность, со сто­ро­ны выгля­де­ли очень хоро­шо.

- Музон-то пра­виль­ный был, он люби­тель The Cure, все­го мелан­хо­лич­но­го тако­го, пыта­лись искать, играть что-то, делать, да. Но ты же зна­ешь, в нача­ле 90‑х даже куда-то поехать… Пере­да­ли кас­се­ту в Пите­ре Коле Гусе­ву Я ему зво­ню — , да, гово­рит при­ез­жай­те, кон­цер­ты устро­им. Тогда с нами Дима Хох­ло­вич играл и Эдик Тишин. Это уже вто­рой этап та ска­зать, пер­вый это Вова Ткач и Мик, баси­ста не было, игра­ли втро­ем. Мне даже боль­ше нра­ви­лось, чем рас­ши­рен­ный состав, пото­му что “дор­зов­ский бас” давал свою какую-то мяг­кость, и в то же вре­мя зву­ча­ние. Ну и тех­ни­ка дру­гая… 

Пом­ню пер­вый раз при­шли с Вить­ком к Мику в его хибар­ку в Овра­ге Под­поль­щи­ков. Взя­ли мол­дав­ско­го вина…Оно про­да­ва­лось тогда в таких боль­ших трех­лит­ро­вых жестя­ных бан­ках. Не успел я раз­лить вино по ста­ка­нам – смот­рю Мик уже свой выпил. Потом еще один — зал­пом. Я как-то не при­дал это­му зна­че­ния . Ну, думаю может у пар­ня такая мане­ра пития. Потом слу­чи­лось что-то непо­нят­ное. Он вдруг смах­нул все со сто­ла на пол, схва­тил кипя­щий чай­ник и вылил сво­ей жен­щине на голо­ву. Ухо­дим – гово­рю Вить­ку. Мик за топор — куда? Музы­ки не хоти­те? И давай по пиа­ни­но топо­ром фига­чить. 

Это я уж потом к его мане­ре выпи­вать при­вык, а по нача­лу было доволь­но тре­вож­но. С Миком у нас пес­ни более мело­дич­ные были, ино­гда вли­я­ние 60‑х годов чув­ство­ва­лось, бит­лов­ское, и он сам мело­дист, очень сен­ти­мен­таль­ный парень, сочи­нял мело­дии свои минор­ные, фран­цуз­скую эст­ра­ду любил, в этом плане уси­ли­ло. Я не пом­ню, что­бы у нас какие-то раз­но­гла­сия были, имен­но мы похо­жи были. Ровес­ни­ки почти.

- Он же беше­ный был. 

- Когда он трез­вый, он тихий, вос­пи­тан­ный, даже застен­чи­вый, спо­кой­ный. А когда он в этом (щел­ка­ет себя паль­цем по шее), ну, тут, изви­ни, любой может. 

- Я его почти не видел трез­вым. Пом­нишь, как езди­ли на “Авто­град”?

- Когда нам дали этот музы­каль­ный центр, вто­рое место или какое мы заня­ли…, Мик учи­нил в обща­ге такой дебош, что нас выгна­ли. Ну вер­ну­лись домой , про­да­ли этот центр а день­ги само собой про­пи­ли.

Несмот­ря на харак­тер Мика “Мик, Кук и Ко” были одной из глав­ных команд Сама­ры. 

Но летом 1994 года Алек­сандр Микрю­ков погиб. Воло­ди Ели­за­ро­ва рядом не было, а я был, раз­го­ва­ри­вал с Миком за пол­ча­са до смер­ти. А потом вме­сте с девуш­кой ушел в мага­зин. Не пом­ню, как назы­вал­ся — на углу Оси­пен­ко и Ново-Садо­вой. За вод­кой, конеч­но. И когда мы шли назад у дома уже сто­я­ла тол­па… Мик то ли выпал, то ли выпрыг­нул — прав­ды никто не узна­ет. И лежал на асфаль­те еще пья­ный, но уже мерт­вый.

Я уже был непло­хо зна­ком с Куком в это вре­мя. Пом­ню, он казал­ся мне настоль­ко серьез­ным, что я позвал его рабо­тать в нарож­дав­ше­е­ся реклам­ное агент­ство “Стиль”. И в каче­стве мене­дже­ров, со Ста­ни­сла­вом Фур­ма­ном за рулем и с Мак­сом Шаба­ли­ным, мы езди­ли неза­бы­ва­е­мо в город Отрад­ный.

В резуль­та­те, кста­ти, был раз­ра­бо­тан зна­ме­ни­тый тор­го­вый знак “Отра­да”. Если, кто пом­нит. А рок-музы­ка в новые вре­ме­на каза­лась какой-то… уста­рев­шей. Рекла­ма выгля­де­ла гораз­до инте­рес­ней. Но для Воло­ди музы­ка, хоть и не совсем “рок”, была важ­ней.

Про то, что сво­е­го пер­во­го гита­ри­ста для новой груп­пы он про­слу­ши­вал в агент­стве “Стиль”, в гости­ни­це “Жигу­ли”, Воло­дя Ели­за­ров рас­ска­зал мне толь­ко сей­час, через 25 лет. Гита­ри­стом стал мой одно­курс­ник по ист­фа­ку Андрей Жид­ков.

Начи­на­лась совер­шен­но дру­гая исто­рия, кото­рая, к наше­му дню, сде­ла­ла из Воло­ди на 100% куль­то­во­го героя. Как это было — рас­ска­жем во вто­рой части интер­вью.

Бесе­до­вал с Куком Илья Суль­дин.