Владимир Мединский: «Наследие – колоссальное конкурентное преимущество нашей страны»

С 2019 года в Рос­сии впер­вые будет дей­ство­вать наци­о­наль­ный про­ект «Куль­ту­ра». Что изме­нит­ся в сфе­ре куль­тур­но­го насле­дия? Как при­влечь част­ных инве­сто­ров к его вос­ста­нов­ле­нию? Мы бесе­ду­ем с мини­стром куль­ту­ры Рос­сии – о пер­спек­ти­вах, сти­му­лах, ресур­сах и смыс­лах сохра­не­ния насле­дия.

– Вла­ди­мир Рости­сла­во­вич, кни­ги и ста­тьи о том, зачем и поче­му надо сохра­нять памят­ни­ки архи­тек­ту­ры, выхо­ди­ли и в 1920‑е, и в 1940‑е, и в 1980‑е годы, и сего­дня. Как вы счи­та­е­те, поче­му никак не нахо­дит­ся окон­ча­тель­ный ответ на эти вопро­сы? Или они у каж­до­го поко­ле­ния свои? А как вы сами себе на них отве­ча­е­те?

– Мне кажет­ся, ответ дав­но най­ден. Эти кни­ги – аги­та­ция и про­па­ган­да хоро­шей идеи на сле­ду­ю­щем исто­ри­че­ском вит­ке. Конеч­но, при отве­те на такие вопро­сы нуж­но гово­рить о насле­дии как осно­ве рос­сий­ской циви­ли­за­ции и иден­тич­но­сти, об исто­ри­че­ской памя­ти, пре­ем­ствен­но­сти эпох и поко­ле­ний.

Все это, без­услов­но, не под­ле­жит сомне­нию.

Но я хочу сде­лать акцент на том, что, может быть, не все еще осо­зна­ют в пол­ной мере. В боль­шин­стве реги­о­нов мира нет тако­го раз­но­об­раз­но­го, древ­не­го, бога­то­го, несу­ще­го столь глу­бо­кие смыс­лы исто­ри­че­ско­го насле­дия, какое есть у нас. С Евро­пей­ской Рос­си­ей, по сути, в этом смыс­ле могут срав­нить­ся толь­ко Араб­ский Восток, Евро­па… Таким обра­зом, насле­дие – это наше колос­саль­ное кон­ку­рент­ное пре­иму­ще­ство в миро­вом мас­шта­бе, то, чего у мно­гих дру­гих нет и быть не может.

А зна­чит, отно­сить­ся к насле­дию надо осмыс­лен­но, рачи­тель­но и сози­да­тель­но. Не толь­ко пото­му, что это исто­рия, куль­ту­ра, а пото­му, что это наше кон­ку­рент­ное пре­иму­ще­ство, в том чис­ле эко­но­ми­че­ское. Его нуж­но вос­ста­нав­ли­вать, исполь­зо­вать в город­ской архи­тек­ту­ре и ланд­шаф­те, нуж­но вкла­ды­вать день­ги не в снос, а в рестав­ра­цию исто­ри­че­ских зда­ний и их инте­гра­цию в новую жизнь.

Да, пока нашим инве­сто­рам про­ще сне­сти и постро­ить новое. Но это новое нико­му через трид­цать лет не будет инте­рес­но. А вот если исто­ри­че­ское насле­дие инте­гри­ро­вать в то, что стро­ит­ся сего­дня, то это при­даст совер­шен­но дру­гой облик нашей стране – и горо­дам, и усадь­бам, все­му наше­му про­стран­ству.

Здесь сра­ба­ты­ва­ет про­стая эко­но­ми­че­ская моти­ва­ция к сохра­не­нию. Пока она не всем понят­на.

– К сожа­ле­нию, боль­шин­ство наших сограж­дан не осо­зна­ют куль­тур­ное насле­дие как пре­иму­ще­ство. Для боль­шин­ства тех, кто с ним име­ет дело, это обу­за, огра­ни­че­ния. Как такое отно­ше­ние пре­одо­леть?

– Объ­яс­нять. Для это­го есть кни­ги, бро­шю­ры, попу­ля­ри­за­ция. Ведь оче­вид­но, что никто не осмат­ри­ва­ет новые квар­та­лы в Пари­же, все стре­мят­ся в исто­ри­че­ский центр. Наше насле­дие ничем не хуже, наши усадь­бы вполне сопо­ста­ви­мы с евро­пей­ски­ми зам­ка­ми. Но их надо пра­виль­но пре­под­не­сти обще­ству и биз­нес-сооб­ще­ству, на что, напри­мер, направ­лен парт­нер­ский про­ект Мин­куль­ту­ры РФ с Ассо­ци­а­ци­ей вла­дель­цев исто­ри­че­ских уса­деб.

Речь не о том, что­бы госу­дар­ство заме­сти­ло отсут­ству­ю­ще­го соб­ствен­ни­ка, вос­ста­но­ви­ло за свой счет усадь­бы, а потом не зна­ло, что с ними делать, ведь на музеи в каж­дой усадь­бе ника­ких дохо­дов от неф­ти и газа не хва­тит.

Речь о том, что нуж­но создать пре­фе­рен­ции для инве­сто­ров.

В первую оче­редь нало­го­вые и инве­сти­ци­он­ные. Если инве­стор вос­ста­нав­ли­ва­ет усадь­бу, зна­чит он дол­жен полу­чить осво­бож­де­ние от нало­га на зем­лю, на иму­ще­ство, если речь идет о памят­ни­ке реги­о­наль­но­го зна­че­ния. А как ина­че? Не день­ги же им напря­мую раз­да­вать? Нало­го­вые льго­ты могут сыг­рать очень боль­шую роль. Если в горо­де рабо­та­ет част­ный музей, театр, учре­жде­ние куль­ту­ры, тем более если оно в памят­ни­ке архи­тек­ту­ры, то вла­де­лец не дол­жен пла­тить налог на иму­ще­ство.

А сей­час в цен­трах мега­по­ли­сов такие нало­ги, что даже про­сто что­бы содер­жать зда­ние, его хочешь не хочешь надо пре­вра­щать в биз­нес-центр…

Так­же мы дума­ем над тем, что­бы на сотруд­ни­ков таких пред­при­я­тий рас­про­стра­нить соци­аль­ные льго­ты, как для сотруд­ни­ков IT-ком­па­ний.

Есть раз­ные фор­мы под­держ­ки, и мы за любые, лишь бы они под­дер­жи­ва­ли исто­ри­че­ское насле­дие и сти­му­ли­ро­ва­ли инве­сти­ции в него. Мы будем убеж­дать наших кол­лег из Гос­ду­мы, Пра­ви­тель­ства, мини­стерств под­дер­жи­вать наши ини­ци­а­ти­вы. Пока что они идут очень тяже­ло. Закон о меце­нат­стве, кото­рый толь­ко что вышел, мы «вели» несколь­ко лет.

– Навер­ное, систе­му льгот мож­но зало­жить для исто­ри­че­ских посе­ле­ний и для биз­не­са, кото­рый в них рабо­та­ет?

– Да, конеч­но. Логи­ка очень про­стая. Во всем мире льго­ти­ру­ют­ся соб­ствен­ни­ки объ­ек­тов куль­тур­но­го насле­дия, кото­рые их реста­ври­ру­ют и содер­жат. Ведь понят­но, что без нало­го­вых льгот выгод­нее сне­сти и выстро­ить из стек­ла и бето­на, чем реста­ври­ро­вать и содер­жать. Невоз­мож­но заста­вить чело­ве­ка содер­жать и реста­ври­ро­вать памят­ник про­тив его воли. Если толь­ко речь не о пас­си­о­на­ри­ях. Долж­на быть систе­ма, кото­рая сти­му­ли­ру­ет биз­нес сохра­нять насле­дие.

– А мы все никак не можем раз­мо­ро­зить 14‑ю ста­тью ФЗ-73, кото­рая гово­рит о ком­пен­са­ции нашим инве­сто­рам вло­же­ний в рестав­ра­цию…

– Это слож­ный вопрос, и логи­ка Мини­стер­ства финан­сов понят­на. Инве­сто­ры могут завы­шать затра­ты и обма­ны­вать бюд­жет. Нет точ­ных нор­ма­ти­вов и пара­мет­ров рас­че­та рестав­ра­ци­он­ных затрат. Мож­но за 50 тысяч отре­ста­ври­ро­вать, а мож­но за 500. И там, и там циф­ры будут вер­ны­ми. Я боль­ше скло­ня­юсь к тому, что­бы давать не день­ги, а льго­ты.

Напри­мер, в Москве высо­кие нало­ги на недви­жи­мость. При этом по зако­ну с памят­ни­ка феде­раль­но­го зна­че­ния налог не берет­ся, а с реги­о­наль­но­го – взи­ма­ет­ся по пол­ной про­грам­ме, как с короб­ки­но­во­де­ла. В чем логи­ка? Неуже­ли содер­жа­ние памят­ни­ка реги­о­наль­но­го зна­че­ния дешев­ле, чем феде­раль­но­го? Но так постро­е­но зако­но­да­тель­ство. Я счи­таю, что вла­дель­цы памят­ни­ков долж­ны быть осво­бож­де­ны от нало­гов, тем более если в них нахо­дят­ся учре­жде­ния куль­ту­ры.

– Эти под­хо­ды раз­де­ля­ют кол­ле­ги из Мин­фи­на, Роси­му­ще­ства?

– Мы регу­ляр­но высту­па­ем с эти­ми ини­ци­а­ти­ва­ми. Но нуж­но, что­бы и наше биз­нес-сооб­ще­ство их под­дер­жи­ва­ло. Ина­че полу­ча­ет­ся, что мы эту тему под­ни­ма­ем, а ника­ко­го обще­ствен­но­го «лоб­би» за нами как бы нет.

Я про­шу РСПП, все­воз­мож­ные дело­вые ассо­ци­а­ции и клу­бы: «Выра­зи­те вашу под­держ­ку. Мы гото­вы высту­пать лоб­би­ста­ми, но вме­сте с вами, а не вме­сто вас». Хоро­шо, что появи­лась Ассо­ци­а­ция вла­дель­цев исто­ри­че­ских уса­деб с ее ини­ци­а­ти­ва­ми.

Зако­но­про­ект о кон­цес­си­ях в сфе­ре сохра­не­ния объ­ек­тов куль­тур­но­го насле­дия, кото­рый был недав­но под­дер­жан на засе­да­нии Пра­ви­тель­ства Рос­сии, – это исклю­чи­тель­но ини­ци­а­ти­ва Мини­стер­ства куль­ту­ры. И имен­но поэто­му она реа­ли­зо­вы­ва­лась так дол­го, целых три года, тону­ла в согла­со­ва­ни­ях.

Ино­гда про­сто опус­ка­лись руки, и я гово­рил: «Ну, если это биз­не­су не надо…» Но мне отве­ча­ли: «Нет-нет, рабо­тай­те». У наше­го биз­не­са мен­та­ли­тет спе­ци­фи­че­ский. Мно­гие стре­мят­ся полу­чить гос­за­ка­зы, гос­под­держ­ку. Вопро­сы насле­дия в биз­нес-сре­де, конеч­но же, дале­ко не в при­о­ри­те­те.

– Да, ино­гда есть ощу­ще­ние, что биз­нес-сооб­ще­ству как бы навя­зы­ва­ет­ся пони­ма­ние цен­но­сти куль­ту­ры и насле­дия.

– Это свя­за­но еще и с тем, что наши биз­нес-эли­ты не при­вык­ли вкла­ды­вать­ся в оте­че­ствен­ные памят­ни­ки. Они вкла­ды­ва­ют­ся в недви­жи­мость на Лазур­ном Бере­гу, зам­ки в Англии и яхты раз­ме­ром с боль­шой ракет­ный крей­сер. Тема куль­тур­но­го насле­дия от них дале­ка. И пока они сами не нач­нут инве­сти­ро­вать в насле­дие, серд­це у них болеть за него не будет.

А когда вло­жат­ся, пой­мут, во что ввя­за­лись и сколь­ко в отрас­ли про­блем, – тут же ста­нут наши­ми союз­ни­ка­ми. Я вооб­ще счи­таю, что надо инве­сто­рам бес­плат­но все отда­вать, пусть толь­ко вкла­ды­ва­ют и вос­ста­нав­ли­ва­ют. Но на дан­ном эта­пе тема высо­ких нало­гов во Фран­ции для наше­го биз­не­са акту­аль­нее.

---

Объ­яв­ле­ния на Azurboard.com рабо­та на Лазур­ном бере­гу

---

– Но такое состо­я­ние моз­гов невоз­мож­но пре­одо­леть про­па­ган­дой? Может быть, какие-то новые пер­спек­ти­вы откро­ет наци­о­наль­ный про­ект «Куль­ту­ра»?

– Я все­гда в таких слу­ча­ях гово­рю, что есть и пози­тив­ные при­ме­ры. Вот Вик­тор Век­сель­берг вос­ста­но­вил Шува­лов­ский дво­рец в Петер­бур­ге и устро­ил там Музей Фаб­ер­же. Алек­сей Ана­ньев создал музей – Инсти­тут рус­ско­го реа­ли­сти­че­ско­го искус­ства – в зда­нии быв­шей сит­це­на­бив­ной фаб­ри­ки на Дер­бе­нев­ской набе­реж­ной в Москве. Их немно­го, но хоро­шие при­ме­ры есть.

Наци­о­наль­ный про­ект «Куль­ту­ра» – это допол­ни­тель­ные сред­ства, уси­лия госу­дар­ства. Впер­вые куль­ту­ра ста­ла наци­о­наль­ным про­ек­том, и это очень важ­но для нашей сфе­ры. Будут посту­пать сред­ства, мы их будем рас­пре­де­лять в соот­вет­ствии с при­о­ри­те­та­ми нац­про­ек­та, глав­ным обра­зом в реги­о­ны. Реги­о­ны зани­ма­ют­ся вос­ста­нов­ле­ни­ем либо стро­и­тель­ством тех или иных куль­тур­ных оча­гов, музеев, памят­ни­ков, теат­ров, домов куль­ту­ры. Наша зада­ча – сле­дить, что­бы это про­ис­хо­ди­ло в соот­вет­ствии с зако­ном, пра­виль­но и эффек­тив­но.

– Но ведь напря­мую пока­за­те­ли сохра­не­ния куль­тур­но­го насле­дия в наци­о­наль­ном про­ек­те не зало­же­ны?

– Там зало­же­на важ­ная тема под­держ­ки волон­тер­ско­го дви­же­ния в сфе­ре сохра­не­ния насле­дия. У Мин­куль­ту­ры РФ есть и жела­ние, и сред­ства зани­мать­ся под­держ­кой волон­те­ров насле­дия. Давай­те созда­дим штаб или несколь­ко шта­бов это­го дви­же­ния, если нуж­но. Но давай­те не будем пло­дить для это­го новых сущ­но­стей, не будем выду­мы­вать новых бюд­жет­ных учре­жде­ний. А будем под­дер­жи­вать доб­ро­воль­цев, кото­рые уже рабо­та­ют. Я, кста­ти, сам был волон­те­ром в школь­ные годы. Мы рабо­та­ли в Москве, нас вози­ли помо­гать рестав­ра­то­рам в раз­ные мона­сты­ри, напри­мер в Новоспас­ский. Это были эта­кие днев­ные лаге­ря: выез­жа­ли в восемь утра, воз­вра­ща­лись в девять вече­ра.

Что-то там раз­би­ра­ли, рас­чи­ща­ли, гру­зи­ли, пере­во­зи­ли… Была заме­ча­тель­ная атмо­сфе­ра.

Волон­те­рам не пла­тят зар­пла­ту, это понят­но.

Но мы гото­вы опла­чи­вать про­езд к месту работ, палат­ки, пита­ние и рабо­ту про­фес­си­о­на­лов-бри­га­ди­ров.

Мы про­фи­нан­си­ру­ем столь­ко, сколь­ко нуж­но, лишь бы это были живые люди и живое дело.

– Вы затро­ну­ли зло­бо­днев­ную тему кон­тро­ля каче­ства рестав­ра­ции. День­ги госу­дар­ство выде­ля­ет, и нема­лые, но вот резуль­та­ты часто вызы­ва­ют сомне­ния. Систе­ма кон­тро­ля рефор­ми­ру­ет­ся?

– Конеч­но, госу­дар­ствен­ное финан­си­ро­ва­ние рестав­ра­ции есть, но все же оно дале­ко от нуж­ной циф­ры. Хоте­лось бы, что­бы оно было боль­ше, если срав­нить рас­хо­ды на рестав­ра­цию с рас­хо­да­ми на обо­ро­ну.

Что же каса­ет­ся систе­мы кон­тро­ля, мы ее отра­ба­ты­ва­ем и уси­ли­ва­ем в про­фес­си­о­наль­ном плане, в кад­ро­вом отно­ше­нии. Сей­час мы рез­ко уси­ли­ли ответ­ствен­ность заказ­чи­ка за каче­ство. Рань­ше были такие пре­це­ден­ты: дирек­ция по стро­и­тель­ству, рекон­струк­ции и рестав­ра­ции нани­ма­ла ком­мер­че­скую ком­па­нию, кото­рая осу­ществ­ля­ла тех­над­зор. Часто эта ком­па­ния была аффи­ли­ро­ва­на с под­ряд­чи­ком, и в резуль­та­те – дела­ли, что хоте­ли. Ска­жем, в БДТ в Петер­бур­ге у нас под­ва­лы затоп­ле­ны: «забы­ли», что Нева рядом про­те­ка­ет, не сде­ла­ли нор­маль­ную гид­ро­изо­ля­цию. Сей­час же тех­над­зор осу­ществ­ля­ет заказ­чик, то есть Охра­ня­ет­ся госу­дар­ством /​07 ’ 2018 10 госу­дар­ство, не пере­кла­ды­вая ответ­ствен­ность на дру­гие фир­мы. Уси­ле­на служ­ба заказ­чи­ка. Созда­ны отде­лы, кото­рые по фак­ту кон­тро­ли­ру­ют каче­ство.

Но надо пони­мать, что эффек­тив­ность госу­дар­ствен­но­го заказ­чи­ка все­гда мень­ше, чем част­но­го.

При­хо­дит­ся в руч­ном режи­ме про­ве­рять про­ве­ря­ю­щих. Но что нуж­но, мы все дела­ем.

– Часто вы лич­но осмат­ри­ва­е­те реста­ври­ру­е­мые объ­ек­ты: сте­ны и баш­ни Околь­но­го горо­да во Пско­ве, дво­рец Асе­е­вых в Рас­ска­зо­ве Там­бов­ской обла­сти.

– Да, ста­ра­юсь смот­реть наши «под­шеф­ные» объ­ек­ты не толь­ко на бума­ге. Хотя я не стро­и­тель и не рестав­ра­тор, не могу схо­ду, на глаз, опре­де­лить каче­ство работ. Но по край­ней мере оце­нить тем­пы и кто на объ­ек­те рабо­та­ет – тоже полез­но. Что каса­ет­ся Пско­ва – там не надо было быть спе­ци­а­ли­стом, что­бы уви­деть, мяг­ко гово­ря, «недо­ра­бот­ки». Так что зани­ма­ем­ся мик­ро­ме­недж­мен­том.

– 2018‑й был Годом доб­ро­воль­ца. Как вы счи­та­е­те, мы дожи­вем до Года куль­тур­но­го насле­дия в Рос­сии?

– Хоро­шая идея. Нуж­но поду­мать. Вопрос не в том, как год назвать, а в том, чем его напол­нить. Думаю, что на дан­ный момент все же самое глав­ное – нало­го­вое льго­ти­ро­ва­ние для соб­ствен­ни­ков памят­ни­ков и тех, кто инве­сти­ру­ет в рестав­ра­цию.

– А может быть, есть смысл собрать все эко­но­ми­че­ские идеи, устро­ить гене­раль­ное рас­смот­ре­ние с кол­ле­га­ми из Гос­ду­мы, Пра­ви­тель­ства, мини­стерств и решить, что с ними делать или не делать?

– Без­услов­но. Но еще луч­ше было бы, что­бы это исхо­ди­ло от биз­нес-сооб­ще­ства. Что­бы пред­при­ни­ма­те­ли собра­лись, напи­са­ли, жела­тель­но боль­ши­ми бук­ва­ми и жир­ным шриф­том: для наших инве­сти­ций в куль­тур­ное насле­дие необ­хо­ди­мо то-то и то-то. Обсу­дим, утвер­дим на уровне мини­стер­ства, потом будем про­дви­гать даль­ше.

Мин­куль­ту­ры дей­ство­вать в оди­ноч­ку очень слож­но. Вот при­мер. Мы уже два года бьем­ся за льго­ти­ро­ва­ние книж­ных мага­зи­нов при раз­ме­ще­нии их в учре­жде­ни­ях куль­ту­ры. Но при этом у меня пол­ное ощу­ще­ние, что соот­вет­ству­ю­ще­му биз­не­су это не нуж­но, зато он актив­но зани­ма­ет­ся полу­че­ни­ем гос­за­ка­за на печать школь­ных учеб­ни­ков. Глав­ная тема – полу­чить госу­дар­ствен­ные день­ги. А мы опять высту­па­ем как энту­зи­а­сты-пио­не­ры.

В общем и целом тема куль­тур­но­го насле­дия долж­на быть реаль­но под­дер­жа­на биз­нес-сооб­ще­ством.

Ина­че все наши ини­ци­а­ти­вы трак­ту­ют­ся как узко­ве­дом­ствен­ные, у кол­лег из эко­но­ми­че­ско­го бло­ка свои понят­ные при­о­ри­те­ты.

Важ­ный вопрос с усадь­ба­ми – вопрос зем­ли. Если зда­ние еще мож­но купить по льгот­ной про­грам­ме, то зем­ля идет чет­ко по ценам кадаст­ра, кото­рые завы­ше­ны. Мы пред­ло­жи­ли: на квад­рат­ный метр усадь­бы предо­став­лять инве­сто­рам опре­де­лен­ное коли­че­ство зем­ли. Ина­че никто не будет брать по льгот­ной про­грам­ме усадь­бу на 50 сот­ках, что­бы потом поку­пать зем­лю по мил­ли­о­ну руб­лей за гек­тар, а потом еще и пла­тить налог за ее содер­жа­ние. Если инве­стор ока­жет­ся недоб­ро­со­вест­ным или не спо­соб­ным вос­ста­но­вить усадь­бу, мож­но раз­ра­бо­тать упро­щен­ный режим изъ­я­тия. Но пой­ти навстре­чу инве­сто­рам в вопро­се о зем­ле все же надо. Будем искать реше­ние, не исклю­чаю, что потре­бу­ет­ся поли­ти­че­ская воля.