“Это не кино!” — Мартин против Marvel. Статья Скорсезе в New York Times

Нахо­дясь в нача­ле октяб­ря в Англии, я дал интер­вью жур­на­лу «Эмпайр» (Empire). Мне был задан вопрос про филь­мы «Марвел». Я отве­тил на него. Я ска­зал, что попы­тал­ся посмот­реть несколь­ко таких филь­мов, одна­ко понял, что они не для меня; они в боль­шей сте­пе­ни похо­жи на пар­ки раз­вле­че­ний, чем на кино, кото­рое я знаю и люб­лю всю свою жизнь. Я ска­зал, что не счи­таю их про­из­ве­де­ни­я­ми кино­ис­кус­ства, это не кино.

Кое-кто ухва­тил­ся за послед­нюю часть мое­го отве­та, назвав ее оскор­би­тель­ной, а так­же дока­за­тель­ством моей нена­ви­сти к «Марвел». Если кто-то твер­до воз­на­ме­рил­ся истол­ко­вы­вать мои сло­ва в таком све­те, я ниче­го не могу с этим поде­лать.

Мно­гие филь­мы-фран­ши­зы дела­ют люди, обла­да­ю­щие боль­шим талан­том и худо­же­ствен­ным мастер­ством. Это вид­но на экране. То, что сами эти филь­мы меня не инте­ре­су­ют, это дело лич­но­го вку­са и мое­го харак­те­ра. Я знаю: будь я моло­же, родись я попоз­же, эти кар­ти­ны мог­ли бы мне понра­вить­ся, и может быть, я и сам захо­тел бы сде­лать одну из таких кар­тин. Но я рос в сво­ем вре­ме­ни, и у меня выра­бо­та­лись свои чув­ства, свое отно­ше­ние к кино, к тому, каким оно может и долж­но быть. И чув­ства эти дале­ки от все­лен­ной «Марвел» так же, как Зем­ля дале­ка от Аль­фа Цен­тав­ра.

Для меня, для тех кине­ма­то­гра­фи­стов, кото­рых я люб­лю и ува­жаю, для моих дру­зей, кото­рые начи­на­ли сни­мать кино в то же вре­мя, что и я, филь­мы долж­ны были быть откро­ве­ни­ем — откро­ве­ни­ем эсте­ти­че­ским, эмо­ци­о­наль­ным и духов­ным. Глав­ное в филь­мах — это их пер­со­на­жи, люди слож­ные, про­ти­во­ре­чи­вые, порой обла­да­ю­щие пара­док­саль­ным харак­те­ром. Это про то, как они могут при­чи­нить друг дру­гу боль, как они любят друг дру­га, как они вне­зап­но стал­ки­ва­ют­ся сами с собой.

Кино для меня заклю­ча­лось в том, что­бы столк­нуть зри­те­ля с неожи­дан­ным на экране и в жиз­ни, кото­рую кине­ма­то­граф пока­зы­ва­ет и тол­ку­ет, что­бы уси­лить чув­ство воз­мож­но­го в худо­же­ствен­ной фор­ме.

Для нас это был клю­че­вой момент: кино как фор­ма искус­ства. В то вре­мя на эту тему шли деба­ты. Мы высту­па­ли за кино как за фор­му искус­ства, рав­но­цен­ную лите­ра­ту­ре, музы­ке и тан­цам. И мы поня­ли, что искус­ство мож­но най­ти в очень раз­ных местах и во мно­гих фор­мах: и в «Сталь­ном шле­ме» Сэмю­э­ла Фул­ле­ра, и в «Пер­соне» Инг­ма­ра Берг­ма­на, и во «Все­гда хоро­шей пого­де» Стэн­ли Доне­на и Джи­на Кел­ли, и в «Вос­хо­де скор­пи­о­на» Кен­не­та Энге­ра, и в «Жить сво­ей жиз­нью» Жан-Люка Года­ра, и в «Убий­цах» Дона Сиге­ла.

Или в филь­мах Аль­фре­да Хич­ко­ка. Я думаю, Хич­кок сам по себе был фран­ши­зой. Или он был нашей фран­ши­зой. Каж­дая новая кар­ти­на Хич­ко­ка ста­но­ви­лась насто­я­щим собы­ти­ем. Попасть в пере­пол­нен­ный кино­те­атр и посмот­реть «Окно во двор» — это дава­ло неопи­су­е­мое ощу­ще­ние. Меж­ду ауди­то­ри­ей и кар­ти­ной воз­ни­ка­ло какое-то вза­им­ное при­тя­же­ние, кото­рое наэлек­три­зо­вы­ва­ло атмо­сфе­ру в зале.

В опре­де­лен­ном смыс­ле неко­то­рые филь­мы Хич­ко­ка были пар­ка­ми раз­вле­че­ний. Я вспо­ми­наю кар­ти­ну «Незна­ком­цы в поез­де», где раз­вяз­ка про­ис­хо­дит на кару­се­ли в насто­я­щем пар­ке раз­вле­че­ний, а еще «Пси­хо», кото­рый я смот­рел в пол­ночь в день пре­мьер­но­го пока­за. Эти ощу­ще­ния я не забу­ду нико­гда. Люди хотят удив­лять­ся, хотят неожи­дан­но­стей и напря­же­ния, и эти филь­мы нико­гда их не разо­ча­ро­вы­ва­ли.

Лет 60 или 70 тому назад мы еще смот­ре­ли эти кар­ти­ны и вос­хи­ща­лись ими. Но что нас тянет к ним? Глу­бо­кое вол­не­ние, чув­ство потря­се­ния? Не думаю. Эпи­зо­ды в филь­ме «К севе­ру через севе­ро-запад» потря­са­ют, но это не более чем после­до­ва­тель­ность дина­мич­ных и эле­гант­ных ком­по­зи­ций и кад­ров. Там нет болез­нен­ных эмо­ций в цен­тре сюже­та, нет абсо­лют­ной поте­рян­но­сти пер­со­на­жей Кэри Гран­та.

Раз­вяз­ка в «Незна­ком­цах в поез­де» — это обра­зец мастер­ства, но имен­но вза­и­мо­дей­ствие двух глав­ных геро­ев и глу­бо­кая, дей­ству­ю­щая на нер­вы игра Робер­та Уоке­ра ока­зы­ва­ет­ся в цен­тре вни­ма­ния, и по сей день вызы­ва­ет тре­пет.

Кто-то гово­рит, что кар­ти­ны Хич­ко­ка похо­жи одна на дру­гую. Навер­ное, в этом есть доля исти­ны, так как и сам Хич­кок зада­вал такой вопрос. Но похо­жесть нынеш­них мно­го­се­рий­ных фран­шиз — это нечто дру­гое. В кар­ти­нах «Марвел» при­сут­ству­ют мно­гие эле­мен­ты, кото­рые явля­ют­ся опре­де­ля­ю­щи­ми для извест­но­го мне кино. Чего там нет, так это откро­ве­ния, тай­ны и насто­я­щей эмо­ци­о­наль­ной опас­но­сти. Там нет ниче­го, что мож­но назвать риском. Филь­мы дела­ют, что­бы выпол­нить кон­крет­ный набор тре­бо­ва­ний, и они сни­ма­ют­ся как вари­а­ции на опре­де­лен­ный набор тем.

По назва­нию это сикве­лы, а по духу римей­ки, и все в них офи­ци­аль­но санк­ци­о­ни­ро­ва­но, пото­му что ина­че и быть не может. Таков харак­тер совре­мен­ных кино­фран­шиз: сна­ча­ла изу­ча­ет­ся рынок, потом про­во­дят­ся испы­та­ния на ауди­то­рии, потом все лиш­нее отсе­ва­ют, кар­ти­ну моди­фи­ци­ру­ют, потом еще раз пове­ря­ют, потом сно­ва вно­сят изме­не­ния, и про­цесс этот повто­ря­ет­ся до тех пор, пока фран­ши­за не будет гото­ва к потреб­ле­нию.

Мож­но ска­зать и по-дру­го­му. В них есть все, чем не явля­ют­ся филь­мы Пола Тома­са Андер­со­на, Клер Денис, Спай­ка Ли, Ари Асте­ра, Кэтрин Биге­лоу и Уэса Андер­со­на. Когда я смот­рю кар­ти­ны этих кине­ма­то­гра­фи­стов, я знаю, что уви­жу нечто абсо­лют­но новое, что меня ждут неожи­дан­но­сти, а может быть, даже не име­ю­щие назва­ния ощу­ще­ния. Они рас­ши­ря­ют мое пред­став­ле­ние о том, что мож­но сде­лать при помо­щи дви­жу­щих­ся кар­ти­нок и зву­ка.

Вы спро­си­те: в чем моя пре­тен­зия? Может, про­сто оста­вить в покое филь­мы про супер­ге­ро­ев и про­чие фран­ши­зы кино? При­чи­на про­ста. В нашей стране и во мно­гих дру­гих стра­нах мира филь­мы-фран­ши­зы ста­но­вят­ся глав­ным выбо­ром, если вы хоти­те посмот­реть что-то на боль­шом экране. Наста­ло губи­тель­ное вре­мя для кино­по­ка­зов, а неза­ви­си­мых кино­те­ат­ров ста­но­вит­ся все мень­ше. Баланс нару­шен, и поток стал основ­ной систе­мой достав­ки. Тем не менее, я не знаю ни одно­го кине­ма­то­гра­фи­ста, кото­рый не хотел бы делать кар­ти­ны для широ­ко­го экра­на, для широ­ко­го зри­те­ля, смот­ря­ще­го кино в кино­те­ат­рах.

Это в пол­ной мере отно­сит­ся и ко мне. Я гово­рю как чело­век, толь­ко что закон­чив­ший съем­ки кар­ти­ны для «Нет­фликс». Она и толь­ко она раз­ре­ши­ла нам сни­мать «Ирланд­ца» так, как мы счи­та­ли нуж­ным, и за это я все­гда буду бла­го­да­рен этой ком­па­нии. У нас появи­лось теат­раль­ное окно, и это заме­ча­тель­но. Хочу ли я, что­бы эту кар­ти­ну пока­зы­ва­ли боль­ше и доль­ше на широ­ком экране? Конеч­но, хочу. Но с кем бы ты ни делал сего­дня кино, факт оста­ет­ся фак­том: боль­шая часть мно­го­заль­ных кино­те­ат­ров сего­дня пока­зы­ва­ет фран­ши­зы.

И если вы ска­же­те, что это лишь вопрос спро­са и пред­ло­же­ния, и что людям надо давать то, чего они хотят, я с вами не согла­шусь. Это вопрос о том, что было рань­ше: кури­ца или яйцо. Если людям бес­ко­неч­но давать одно и то же, то они, конеч­но же, будут хотеть имен­но это, и ниче­го боль­ше.

Вы воз­ра­зи­те: но ведь люди могут пой­ти домой и посмот­реть все, что захо­тят, в интер­не­те? Без­услов­но, где угод­но, но не на боль­шом экране, где кине­ма­то­гра­фист хочет пока­зы­вать им свои кар­ти­ны.

Как нам всем извест­но, за послед­ние 20 лет кино­ин­ду­стрия пре­тер­пе­ла изме­не­ния на всех фрон­тах. Но самые зло­ве­щие пере­ме­ны про­ис­хо­дят неза­мет­но, под покро­вом ночи. Речь идет о посте­пен­ном, но устой­чи­вом избав­ле­нии от рис­ка. Мно­гие филь­мы сего­дня явля­ют­ся иде­аль­ным про­дук­том, изго­тов­лен­ным для немед­лен­но­го потреб­ле­ния. Мно­гие из них сде­ла­ны талант­ли­вы­ми кол­лек­ти­ва­ми. В то же вре­мя, в них отсут­ству­ет нечто суще­ствен­но важ­ное для кино: объ­еди­ня­ю­щая кон­цеп­ция одно­го худож­ни­ка. Пото­му что, конеч­но же, инди­ви­ду­ум в твор­че­стве — это самый рис­ко­ван­ный фак­тор.

Я не наста­и­ваю на том, что кино надо суб­си­ди­ро­вать. Когда сту­дий­ная систе­ма Гол­ли­ву­да жила и здрав­ство­ва­ла, посто­ян­но суще­ство­ва­ло напря­же­ние в отно­ше­ни­ях меж­ду людь­ми искус­ства и теми, кто руко­во­дит этим биз­не­сом. Но то была про­дук­тив­ная напря­жен­ность, дав­шая миру вели­чай­шие филь­мы в исто­рии. По сло­вам Боба Дила­на, луч­шие из этих кар­тин были «геро­и­че­ские и про­зор­ли­вые».

Сего­дня это­го напря­же­ния нет, а неко­то­рые люди из кино­ин­ду­стрии совер­шен­но без­раз­лич­ны к вопро­су худо­же­ствен­но­го твор­че­ства, а к исто­рии кино отно­сят­ся пре­не­бре­жи­тель­но и по-хозяй­ски. А это смер­тель­ное соче­та­ние. К сожа­ле­нию, сего­дня ситу­а­ция тако­ва, что у нас появи­лись две отдель­ные обла­сти. Пер­вая — это все­мир­ные аудио­ви­зу­аль­ные раз­вле­че­ния, а вто­рая — кино. Вре­мя от вре­ме­ни они еще пере­се­ка­ют­ся, но такое слу­ча­ет­ся все реже. И я опа­са­юсь, что финан­со­вое гос­под­ство пер­вой обла­сти исполь­зу­ет­ся для того, что­бы вытес­нить на обо­чи­ну и при­ни­зить вто­рую.

Для тех, кто меч­та­ет сни­мать кино или дела­ет пер­вые шаги в этой обла­сти, ситу­а­ция скла­ды­ва­ет­ся очень небла­го­при­ят­ная и даже жесто­кая. И это напол­ня­ет меня огром­ной печа­лью.

Мар­тин Скор­се­зе, режис­сер.

Рус­ский пере­вод выпол­нен Ино­С­МИ