Хип-хоп кабаре замученных поэтов (Сумбур вместо поэзии)

Сохра­ним. Пото­му что это самое рус­ское, из того, что есть во всех нас. И каж­дый раз, когда со сце­ны зву­чат сти­хи Ахма­то­вой — это пре­крас­но. Читать гени­аль­ные сти­хи вслух на род­ном язы­ке — пре­крас­но. Слу­шать и слы­шать сти­хи зами­ра­ю­щим серд­цем — вол­шеб­но. Осо­бен­но если вы зна­е­те их с дет­ства наизусть или слы­ши­те пер­вый раз в жиз­ни. Поэто­му «Боль­шой Чет­верг», про­шед­ший в Пуш­кин­ском доме, «име­нем Пуш­ки­на», для меня лич­но, стал важ­ней­шим куль­тур­ным собы­ти­ем ново­го сезо­на. А сам про­ект «ЧБ» — чет­вер­ги в «Биб­лио­те­ке» — пожа­луй, самое инте­рес­ное, что про­изо­шло в нашей куль­тур­но-лите­ра­тур­ной жиз­ни за послед­ний год. Гре­ет, что есть такие цен­но­сти в нашей жиз­ни. Напри­мер.

Апте­ко­ули­це­фо­нарь

Роман Мна­ца­ка­нов стал поэтом, услы­шав это сти­хо­тво­ре­ние Бло­ка в рекла­ме «Мега­фо­на». Неис­по­ве­ди­мы пути, как извест­но. И боль­шой поэ­ти­че­ский Чет­верг в Пуш­кин­ском доме откры­ли имен­но этим сти­хо­тво­ре­ни­ем в хип-хоп обра­бот­ке. Вари­ан­тов обра­бот­ки рус­ской поэ­зии в этот вечер было пред­став­ле­но нема­ло. Про­сто читать сти­хи в наше вре­мя, так чтоб слу­ша­ли заме­рев, нелег­ко. Поэто­му в тече­ние вече­ра мы услы­ша­ли про­сто чте­ние сти­хов, рэп-вер­сию сереб­рян­но­го века, сти­хи под smooth jazz и сти­хи под эмби­ент, клас­си­че­ское почти опер­ное испол­не­ние песен на сти­хи и даже коми­че­ские (как мог­ло бы пока­зать­ся) ско­ро­го­вор­ки-куп­ле­ты. Послед­нее было кру­че все­го. <Кру­че Кру­че­ных>

Хлеб­ни­ков

Все­го за вечер про­зву­ча­ли сти­хи семи поэтов — Блок, Ман­дель­штам, Ахма­то­ва, Цве­та­е­ва, Пастер­нак, Гип­пи­ус и услы­шан нами был Пред­се­да­тель зем­но­го шара — Вели­мир Хлеб­ни­ков. Пото­му что «мы сжи­ма­ем руку, как если бы в ней был меч, и шеп­чем, клят­ву: отсто­ять рус­скую поро­ду ценой жиз­ни, ценой смер­ти, ценой все­го». Но это сти­хо­тво­ре­ние не чита­ли со сце­ны в боль­шой чет­верг. Зато про­чи­та­ли «Волю дадим и богам» с беше­ным напо­ром и яро­стью, а потом Женя в лег­кой и неза­пи­на­ю­щей­ся мане­ре про­чи­тал «Море ». Я не знаю, насколь­ко это может быть понят­но и близ­ко чита­те­лю, но мне, узнав­ше­му поэ­зию Вели­ми­ра в 1989 году, когда вышла пер­вая его боль­шая кни­га за пол­ве­ка, было сча­стье в эти мину­ты. Хлеб­ни­ков со сце­ны, без исте­рии, с иро­ни­ей, и без изви­ня­ю­щих­ся улы­бок. В 2015 году. Сохра­ни­ли сло­во! И сло­во заум­ное зазву­ча­ло еще веч­ней, бла­го­да­ря тому, что сза­ди на экране хит­ро­ум­ный Тимур Ли запу­стил пер­крас­ное, хоть и из дру­гой эпо­хи: мульт­фильм про Бони­фа­ция. Смех сквозь смерть все­гда заво­ра­жи­ва­ет, даже если ты не пони­ма­ешь, что уми­ра­ешь мед­лен­но и каж­до­днев­но — ты. Сти­хо­тво­ре­ние Хлеб­ни­ко­ва вер­ну­ло меня в 18 лет, и я уви­дел, как мно­го умер­ло во мне с той пре­крас­ной поры. Но Хлеб­ни­ков жив и спа­си­бо ребя­там, что про­бу­ди­ли память о вели­ком мисти­ке рус­кой поэ­зии. Под­ня­лись на

Вер­ши­ны

Не толь­ко те, кто были в этот вечер на сцене, но и сидев­шие в зале. Про­би­ва­ет, пусть и не каж­дый раз, но про­би­ва­ет­ся к серд­цу вели­кое рус­ское сло­во. Даже заез­жан­ные, каза­лось бы, стер­ши­е­ся от бес­ко­неч­но­го упо­треб­ле­ния стро­ки, зазву­ча­ли в этот вечер. Отко­лу­па­ли наки­пев­шую пену дней и заси­я­ли вели­ким смыс­лом зна­ко­мые сло­ва: «Быть зна­ме­ни­тым некра­си­во…» Пастер­на­ка, «Муже­ство» Ахма­то­вой и Цве­та­е­ва, кото­рая еще в три­на­дца­том году, девоч­кой, про­ро­че­ски про­си­ла любить ее «за то, что я умру». Этой страш­ной любо­вью, самой глав­ной любо­вью рус­ской лите­ра­ту­ры, мы любим их всех, увы. Заму­чен­ных, истер­зан­ных, уби­тых. Рус­ских поэтов.

Близ­ко ее вос­кре­се­ние

Не может быть в Рос­сии насто­я­ще­го лите­ра­тур­но­го чте­ния без поли­ти­ки. И не будет нико­гда — это Рос­сия, гос­по­да. Поэто­му одной из пре­крас­ных минут вече­ра был конец пер­во­го отде­ле­ния. Когда встав рядом, с кни­га­ми в под­ня­тых руках, Роман и Женя про­чи­та­ли вот это сти­хо­тво­ре­ние Зина­и­ды Гип­пи­ус:
Она не погиб­нет, — знай­те!
Она не погиб­нет, Рос­сия.
Она вско­ло­сят­ся, — верь­те!
Поля ее золо­тые.
И мы не погиб­нем, — верь­те!
На что нам наше спа­се­нье:
Рос­сия спа­сет­ся, знай­те!
И близ­ко ее вос­кре­се­нье.
Сти­хо­тво­ре­ние напи­са­но в фев­ра­ле 1918 года. Но пока — ни вос­кре­се­нья, ни спа­се­нья. Толь­ко сти­хи. Такие ста­рые и такие све­жие.

Неаб­стракт­ный хип-хоп

А теперь, как гово­рят в Мон­ти Пай­тоне — нечто совер­шен­но иное. Это Женя так заявил со сце­ны. Такая вот пост­мо­дер­нист­ская пья­ная виш­ня на тор­те. Да, я закан­чи­ваю одним сооб­ра­же­ни­ем, кото­рое иное. То, что дела­ет­ся ребя­та­ми в рам­ках это­го про­ек­та, на мой взгляд, име­ет очень боль­шое зна­че­ние для совре­мен­ной куль­ту­ры. Точ­нее, для раз­ви­тия рус­ско­го хип-хопа. Женя и Рома откры­ли огром­ный, про­сто неве­ро­ят­ный потен­ци­ал для это­го сти­ля в Рос­сии — поэ­зию сереб­ря­но­го века. (Если кому-то будет охо­та покри­ти­ко­вать меня или хип-хоп, то сна­ча­ла узнай­те поболь­ше об этом явле­нии. Хотя бы про Anticon или MF Doom — потом начи­най­те кидать­ся) То, что сего­дня назы­ва­ют абстракт­ным хип-хопом, да и вооб­ще «серьез­ный» хип-хоп с его инте­ре­сом к аван­гар­ду, гло­баль­ным темам, сво­бод­ным фор­мам и т.п… Коро­че, они пре­крас­но соче­та­ют­ся с нашим вели­ким рус­ским сло­вом. Стран­но, что никто не делал это­го рань­ше. Конеч­но, хочет­ся, чтоб «Боль­шой чет­верг в биби­лио­те­ке» пока­за­ли еще не раз, и не толь­ко в Сама­ре, но мне бы гораз­до инте­рес­ней услы­шать, напри­мер, пол­но­цен­ный «сереб­ря­ный» аль­бом. Думаю, что это вполне реаль­но для чет­вер­го­вой коман­ды. Ведь им так хочет­ся во всем дой­ти до самой сути. И они уже в пути.

Фото­гра­фия: Люд­ми­ла Мед­ве­де­ва. Фото­сту­дия “В кад­ре”.