Мнения:

Актуальное чтение: выбор Бориса Куприянова

30 января 2015

3683a49e4c4740baaabc262d6c958112

Заме­сти­тель дирек­то­ра Мос­ков­ско­го город­ско­го биб­лио­теч­но­го цен­тра Борис Куп­ри­я­нов выбрал 7 книг — худо­же­ствен­ных, исто­ри­че­ских, социо­ло­ги­че­ских, — кото­рые сто­ит про­честь имен­но сей­час. И сре­ди них — кни­га самар­ца Оле­га Иван­ца.

Давид Грэ­бер «Долг: пер­вые 5000 лет исто­рии»

devid_greber_dolg_pervye_5000_let_istorii

Извест­ный аме­ри­кан­ский антро­по­лог рас­смат­ри­ва­ет исто­рию миро­вой эко­но­ми­ки сквозь приз­му дол­га. Товар­но-денеж­ные отно­ше­ния по Грэ­бе­ру — часть исто­рии куль­ту­ры, социо­ло­гии и про­чих гума­ни­тар­ных дис­ци­плин. Как при­знал­ся автор в одном интер­вью, эта кни­га — его вклад в обще­ствен­ное обсуж­де­ние кри­зи­са 2008 года. На англий­ском она вышла в 2011‑м, момен­таль­но став бест­сел­ле­ром, на рус­ский была пере­ве­де­на почти три года спу­стя, впро­чем, читать ее нико­гда не позд­но.

Изда­тель­ство Ad Marginem, 2014

Дон­на Тартт «Щегол»

1010961685

В нояб­ре на ярмар­ке Non/​fiction, где пре­зен­то­ва­ли «Щег­ла», слож­но было най­ти чело­ве­ка, не купив­ше­го уве­си­стый том, — вос­тор­жен­ные отзы­вы кри­ти­ков по все­му миру, Пулит­це­ров­ская пре­мия и необыч­но быст­рый пере­вод на рус­ский сде­ла­ли свое дело. За два меся­ца жиз­ни «Щег­ла» в рус­ско­языч­ном про­стран­стве мне­ния о нем сло­жи­лись раз­ные, но что бес­спор­но — это пол­но­цен­ный боль­шой роман, читать и обсуж­дать кото­рый будут еще дол­го.

Изда­тель­ство Corpus, 2014

Джо­на­тан Фран­зен «Поправ­ки»

1005932430

Роман аме­ри­кан­ца Фран­зе­на уви­дел свет еще в 2001‑м, про­гре­мел, собрал все воз­мож­ные награ­ды, был пере­ве­ден на 35 язы­ков и при­знан одной из наи­бо­лее про­да­ва­е­мых книг XXI века. Авто­ра даже пре­вра­ти­ли в ани­ми­ро­ван­но­го пер­со­на­жа и вве­ли в одну из серий «Симп­со­нов». Но к рус­ским чита­те­лям «Поправ­ки» при­шли с суще­ствен­ным опоз­да­ни­ем и оста­лись без долж­но­го вни­ма­ния. Жанр рома­на мож­но обо­зна­чить как семей­ную сагу, и, хотя герои живут на аме­ри­кан­ском Сред­нем Запа­де, веч­ный кон­фликт поко­ле­ний, при­прав­лен­ный слож­ны­ми чув­ства­ми и жиз­нен­ны­ми кол­ли­зи­я­ми, не име­ет ни наци­о­наль­но­сти, ни гра­ниц, ни сро­ка дав­но­сти.

Изда­тель­ство Corpus, 2013

Кур­цио Мала­пар­те «Капут»

book_spec_pic_6162_iconbb

Мала­пар­те в пере­во­де с ита­льян­ско­го — «пло­хая доля». Когда Кур­та Эри­ха Зук­кер­та спра­ши­ва­ли, зачем он выбрал такой стран­ный псев­до­ним, он ссы­лал­ся на Напо­лео­на ­— тот звал­ся Бона­пар­том («хоро­шая доля») и пло­хо кон­чил, Мала­пар­те решил сде­лать все наобо­рот. Сын ита­льян­ки и нем­ца, в 16 лет он бро­сил шко­лу и ушел на вой­ну – Первую миро­вую. Потом рабо­тал жур­на­ли­стом, всту­пил в фашист­скую пар­тию, но к нача­лу 1930‑х годов разо­ча­ро­вал­ся в лиде­рах и поки­нул ее со скан­да­лом, за кри­ти­ку Мус­со­ли­ни и Гит­ле­ра ока­зал­ся в ссыл­ке, но был поми­ло­ван. А во вре­мя Вто­рой миро­вой в каче­стве воен­но­го жур­на­ли­ста объ­е­хал всю Евро­пу. «Капут» он начал писать летом 1941 года в деревне Пес­чан­ка на Укра­ине, в доме рус­ско­го кре­стья­ни­на. В 1944‑м в осво­бож­ден­ном Неа­по­ле роман был издан и до сих пор оста­ет­ся одной из самых важ­ных и откро­вен­ных книг о войне.

Изда­тель­ство Ad Marginem, 2015

Алек­сей Смир­нов (фон Раух) «Пол­ное и окон­ча­тель­ное без­об­ра­зие»

123

Автор занят­ных эссе и мему­а­ров — мос­ков­ский худож­ник, вхо­див­ший в круг так назы­ва­е­мо­го «вто­ро­го аван­гар­да», писа­тель и пуб­ли­цист Алек­сей Смир­нов. Он родил­ся в 1937 году и про­жил до 2009-го – 70 с лиш­ним не самых спо­кой­ных лет в рос­сий­ской исто­рии. Его взгляд, без­услов­но, субъ­ек­ти­вен, но тем и инте­ре­сен. Пото­мок дво­рян­ской фами­лии по-сво­е­му убе­ди­тель­но объ­яс­ня­ет про­цес­сы, про­ис­хо­див­шие в оте­че­ствен­ной исто­рии в послед­ние сто лет, и рас­суж­да­ет о том, поче­му рево­лю­ция была неиз­беж­на.

Изда­тель­ство «Каби­нет­ный уче­ный», 2014

Люк Бол­тан­ски, Лоран Теве­но «Кри­ти­ка и обос­но­ва­ние спра­вед­ли­во­сти»

boltanski_pereplet

Весо­мый труд круп­ней­ше­го фран­цуз­ско­го социо­ло­га, про­фес­со­ра париж­ской Выс­шей шко­лы соци­аль­ных наук Люка Бол­тан­ски и его кол­ле­ги Лора­на Теве­но окре­сти­ли «самым зна­чи­тель­ным про­из­ве­де­ни­ем фран­цуз­ской социо­ло­гии послед­не­го трид­ца­ти­ле­тия». Изло­жен­ная тео­рия повли­я­ла на самые раз­ные иссле­до­ва­ния послед­них лет, от поли­ти­че­ско­го ана­ли­за до меж­куль­тур­ных иссле­до­ва­ний. «Наш труд посвя­щен ана­ли­зу вза­и­мо­от­но­ше­ний меж­ду согла­си­ем и раз­но­гла­си­ем», — пишут авто­ры и под­чер­ки­ва­ют, что кни­га вырос­ла из фран­цуз­ской тра­ди­ции пуб­лич­ных поли­ти­че­ских деба­тов. Впро­чем, глав­ное вни­ма­ние обра­ще­но в ней на кон­крет­ные жиз­нен­ные ситу­а­ции спо­ров и кон­флик­тов и те аргу­мен­ты, что исполь­зу­ют враж­ду­ю­щие сто­ро­ны, а новая пред­ло­жен­ная социо­ло­га­ми модель вза­и­мо­от­но­ше­ний ока­зы­ва­ет­ся все­объ­ем­лю­щей.

Изда­тель­ство «Новое лите­ра­тур­ное обо­зре­ние», 2013

Олег Ива­нец «Анар­хия и хаос»

oleg_ivanets_anarhiya_i_haos

В мас­со­вом созна­нии 1990‑е годы, кото­рые при­ня­то назы­вать «лихи­ми», — это шан­сон, «Бан­дит­ский Петер­бург» и «Бумер». Роман­ти­ка их, мяг­ко гово­ря, свое­об­раз­на, а при бли­жай­шем рас­смот­ре­нии зача­стую непри­ят­на. Кни­га «Анар­хия и хаос» — един­ствен­ная серьез­ная попыт­ка про­ана­ли­зи­ро­вать «кри­ми­наль­ную рево­лю­цию» и при­чи­ны ее воз­ник­но­ве­ния на осно­ве лич­но­го опы­та авто­ра, но без сен­ти­мен­таль­но­го фле­ра.

Изда­тель­ство Common Place, 2014

Источ­ник

Оставьте комментарий