Сегодня все новостные ленты забиты сенсационным сообщением — знаменитые кинорежиссеры братья Вачовски окончательно стали сестрами. Чтобы понять, как и почему это произошло, Самкульт предлагает вам письмо, написанное самой Лилли Вачовски, в котором он(а) всё объясняет.
Фотография: селфи Лилли Вачовски
Оригинал письма опубликован в газете Windy City Times.
“Шокирующая смена пола — теперь братья Вачовски — СЕСТРЫ !!!”
Такого заголовка я ждал еще в прошлом году. До сих пор с ужасом и/или закатив глаза в раздражении, я просматриваю газеты. Эта “новость” почти вышла пару раз. Каждому разу предшествовало зловещее письмо от моего агента — репортеры ждали заявлений относительно “Гендерного перехода Энди Вачовски”, историю которого они собирались опубликовать. В ответ на угрозу публичного “каминг-аута” против моей воли, я подготовил заявление, в котором была одна часть мочи, одна часть уксуса и 12 частей бензина.
Много было политически верных заявлений об опасности открытой декларации транссексуальности, кроме того, существует ужасная статистика о самоубийствах и убийствах транссексуалов. Не говоря уже довольно саркастическом итоговом заявлении о том, что наш отец впрыскивал себе кровь богомола в яичники перед зачатием каждого из своих детей, чтобы произвести выводок суперженщин. Очень хорошо! Мегасаркастично.
Но этого не произошло. Редакторы этих изданий не стали печатать историю, которая была непристойной по существу и могла иметь потенциально фатальный эффект. И, будучи оптимистом, я был рад даже этому маленькому прогрессу.
И вот прошлой ночью, когда я готовилась выйти пообедать, кто-то позвонил в дверь. На моем крыльце стоял неизвестный мне человек.
“Это может быть немного неловко,” — сказал он с английским акцентом.
Я помнится, вздохнул. Иногда это действительно тяжелая работа — быть оптимистом.
Он начал объяснять, что он журналист из Daily Mail, которая является самой крупной службой новостей в Великобритании и, определенно, “не таблоид”. И что я действительно должен был сесть с ним завтра, или на следующий день, или на следующей неделе, сдлать несколько кадров и рассказать свою историю, которая является настолько вдохновляющей! И что я, конечно, не хочу, чтобы кто-то из National Enquirer преследовал меня? КСТАТИ! The Daily Mail — определенно не таблоид!
Моя сестра Лана и я, в основном, избегаем прессы. Я считаю, что говорить о моем искусстве — удручающе утомительно, а говорить о себе — это совершенно унизительный опыт. Я знал, что в какой-то момент я должен быду выступить публично. Когда вы живете как транссексуал это… трудно скрыть. Я просто хотел, чтобы прошло некоторое время, чтобы моя голова пришла в порядок, и чтобы я чувствовал себя комфортно.
Но, видимо, у меня не получается решить этот вопрос.
После того, как он дал мне свою визитную карточку, я закрыл дверь и стал вспоминать, где я слышал о Daily Mail. Это был «новостная» организация, которая сыграла огромную роль в национальном публичном выходе (ауте — ред.) Люси Мэдоуз, учительнице начальной школы и транс-женщины в Великобритании. В редакционной статье этот “не-таблоид” демонизировал Люси и ее вредное воздействие на невинные деликатные детские души, суммируя, что “он не только в ловушке в неправильном теле, он на неправильной работе.” Причина, по которой я знал о ней, не в том, что она была транссексуалом, а в том, что через три месяца после выхода статьи в Daily Mail, Люси совершила самоубийство.
И вот теперь они у моей входной двери, почти как если бы сказали: “Там еще один! Давайте вытащим его на открытое место, чтобы все могли посмотреть!”
Быть транссексуалом не просто. Мы живем в насильственно укорененном гендерном бинарном мире. Это означает, что, когда вы — транссексуал, вам придется столкнуться с суровой реальностью жизни в мире, который открыто враждебен по отношению к вам.
Я один из счастливчиков. У меня есть поддержка моей семьи и средства, чтобы позволить себе врачей и терапевтов. Это дало мне шанс нормально пережить этот процесс. Транссексуалы без поддержки, без средств и привилегий не имеют такой возможности. И многие не выживают. В 2015 году уровень убийства транссексуалов достиг рекордно высокого уровня в этой стране. Ужасающее, непропорционально большое число жертв было среди цветных трансгендерных женщин. Это только зарегистрированные убийства, так как транссексуалы не вписываются в аккуратные гендерные бинарные статистические данные. А это означает, что реальные цифры еще выше.
И хотя мы прошли долгий путь, после “Молчания ягнят”, нас по-прежнему демонизируют и поносят в средствах массовой информации, где в статьях нас изображают, как потенциальных хищников, чтобы удержать нас используют даже проклятые туалетные комнаты. Так называемый “билль туалетной комнаты”, который выскакивает по всей стране, не помогает обезопасить детей, этот закон заставляет трансов использовать ванные комнаты, где они могут быть избитыми или убитыми. Мы не хищники, мы — добыча.
Так что, да, я — транссексуал.
И, да, я перешел.
Я перешел к моим друзьям и семье. Большинство людей на работе тоже знают об этом. И все круто с этим. Да, благодаря моей сказочной сестре, которая сделала это раньше, но еще и потому, что они — фантастические люди. Без любви и поддержки моей жены, друзей и семьи я бы не был там, где я сегодня.
Но эти слова, “транссексуалы” и “переходить” — трудные для меня, потому что оба они потеряли свою комплексность при их ассимиляции в мейнстрим. Здесь не хватает нюансов в понимании времени и пространства. Быть трансгендером — это явление, которое шире, чем рамки догматического понимания мужского или женского пола. А термин “переход” передает ощущение непосредственно, “до” и “после” — от одного состояния к другому. Но реальность, моя реальность, такова, что я и есть этот “переход” и буду продолжать переходить всю свою жизнь, через бесконечность, которая существует между мужчиной и женщиной, как это бесконечно происходит в бинарной системе между нулем и единицей. Нам нужно вывести диалог за пределы простоты двоичного кода. Двойственность — это ложный идол.
Гендерная теория и теория квира мучает мой крошечный мозг. Комбинации слов, таких как “джаз свободной формы”, отдается бессвязным и нестройным лязгом в моих ушах. Я долго стремился к пониманию эксцентричной (queer) и гендерной теорий, но это такая же долгая борьба, как борьба за понимание собственной идентичности. У меня есть цитата в моем офисе, из Хосе Муньоса, подаренная мне хорошим другом. Я смотрю на нее, иногда пытаюсь расшифровать ее смысл, но последнее предложение резонирует:
“Эксцентричность — это, по существу, отрицание “здесь и сейчас” и настойчивость на возможности другого мира.”
Так что я буду оставаться оптимистом, добавив свое плечо к сизифову труду прогресса. И постараюсь всем своим существом доказать возможность другого мира.
Лилли Вачовски
