Ефрейтор Мария, или Хореография в бараке

Спек­такль «Коля­да-теат­ра» «Фрон­то­вич­ка» в этом смыс­ле мож­но счи­тать прак­ти­че­ски учеб­ным посо­би­ем. Очень совре­мен­ным, внят­ным и про­стым. Прав­да, прост и вня­тен он ста­но­вит­ся для тех, кто уме­ет вос­при­ни­мать текст сце­ни­че­ско­го про­из­ве­де­ния, а не толь­ко сле­дить за сюже­том и гадать, чем кон­чит­ся.

Исто­рия, кото­рую рас­ска­за­ла Анна Бату­ри­на в пье­се, вполне быто­вая, как гово­рят, «жиз­нен­ная». Девуш­ка Маша когда-то учи­лась в хорео­гра­фи­че­ском учи­ли­ще, но вой­на изме­ни­ла ее жизнь, как и тысяч моло­дых юно­шей и деву­шек. Она ока­за­лась на фрон­те, дослу­жи­лась до ефрей­то­ра, влю­би­лась в сол­да­та Мат­вея, но забо­ле­ла тифом, и их буду­щий ребе­нок умер. Мат­вей отправ­ля­ет Марию к сво­ей мате­ри в малень­кий ураль­ский горо­док. Мария рабо­та­ет руко­во­ди­те­лем тан­це­валь­но­го круж­ка в Доме куль­ту­ры. Через неко­то­рое вре­мя Мат­вей при­ез­жа­ет домой с моло­дой женой. А Мария все-таки оста­ет­ся в горо­де при Доме (или Двор­це) куль­ту­ры, где ее очень ценят, и она даже полу­ча­ет гра­мо­ту на смот­ре худо­же­ствен­ной само­де­я­тель­но­сти. Но Мат­вей (теперь глав­ный город­ской мили­ци­о­нер) про­дол­жа­ет домо­гать­ся Марии, и она усту­па­ет ему, пре­ду­пре­див пост­фак­тум, что боль­на сифи­ли­сом. Раз­гне­ван­ный Мат­вей пыта­ет­ся убить свою быв­шую неве­сту, но она выжи­ва­ет, а его отправ­ля­ют в лагерь. Мария уез­жа­ет на Даль­ний Восток, где вме­сте с таки­ми же раз­бит­ны­ми деви­ца­ми кочу­ет со строй­ки на рыб­за­вод и обрат­но. Сюжет вполне при­год­ный для оче­ред­но­го теле­ви­зи­он­но­го сери­а­ла. Но…

Давай­те нач­нем счи­ты­вать те под­сказ­ки-цита­ты, кото­рые так щед­ро любят рас­сы­пать режис­се­ры эпо­хи пост­мо­дер­низ­ма. Вот про­кри­ча­ли из тол­пы о том, что у него в руках нож, – жди, что к кон­цу спек­так­ля он ее заре­жет. Толь­ко он, Мат­вей (Олег Яго­дин), заре­жет ее, Марию Пет­ров­ну (Ири­на Плес­не­е­ва), а потом тем же жестом вскро­ет кон­серв­ную бан­ку и будет поедать – пожи­рать содер­жи­мое. Кон­серв­ные бан­ки, так же, как и дере­вян­ные чур­ба­ки, – то, из чего стро­ит­ся мир спек­так­ля, мир, в кото­ром живут пер­со­на­жи.

Режис­сер настой­чи­во весь спек­такль пред­ла­га­ет нам вся­кие вари­ан­ты тво­ре­ния сце­ни­че­ско­го про­стран­ства: то рас­са­жи­вая геро­ев на эти чур­ба­ки по всей сцене, то состав­ляя из них (из чур­ба­ков) постель – жили­ще Марии, где она будет при­ни­мать зна­ки вни­ма­ния и впу­стит на нее толь­ко быв­ше­го жени­ха, что­бы при­нять нож в тело. Так же навяз­чи­во будут пере­дви­гать­ся кон­серв­ные бан­ки: то рас­сы­па­ясь по сцене, то акку­рат­но и хваст­ли­во соби­ра­ясь в пира­ми­ду. Это быт после­во­ен­ной раз­ру­хи, это быт совет­ско­го бара­ка, где пьют, дерут­ся, сово­куп­ля­ют­ся, лают­ся и поют. Поют и тан­цу­ют.

Глав­ные герои спек­так­ля – хор и кор­де­ба­лет. Нелов­ко вся мас­са, от мала до вели­ка, под коман­дир­ские «раз, два, три» бод­рень­ко дела­ет battement tendu и plier. Полу­ча­ет­ся оглу­ши­тель­но гром­ко, когда одно­вре­мен­но топа­ет два­дцать пар сапог или шар­ка­ет столь­ко же вале­нок. В этом же рит­ме выкри­ки­ва­ют репли­ки, раз­ма­ши­сто надра­и­вая сапо­ги. Пля­шет даже одно­но­гий сол­дат на косты­лях. Всё в спек­так­ле как бы бод­рень­ко, никто не уны­ва­ет, даже если жить негде, есть нече­го. Даже если смерть – рядом. Вой­на кон­чи­лась! Ура! «Побе­да – хоро­шо! Но любить хочет­ся».

Но как-то не полу­ча­ет­ся, что­бы после вой­ны ста­ло луч­ше, лег­че, что­бы после вой­ны нача­лось сча­стье. Каза­лось, что все самое страш­ное, тяже­лое оста­лось поза­ди, там, на войне, в око­пах и гос­пи­та­лях, а здесь… Здесь слад­ко-при­тор­ное тро­фей­ное кино «Девуш­ка моей меч­ты» и страст­но-завле­ка­тель­ная Мари­ка Рёкк поет и тан­цу­ет на белом экране. Один и тот же этот эпи­зод сопро­вож­да­ет все дей­ствие, пери­о­ди­че­ски ярко вспы­хи­вая на зад­нем плане, а ино­гда тихо мер­цая фоном для раз­во­ра­чи­ва­ю­щих­ся стра­стей оби­та­те­лей бара­ка. И почти все­гда бод­рая тан­це­валь­ная песен­ка Мари­ки Рёкк сме­ня­ет­ся, как бы «сва­ли­ва­ет­ся» в хоро­вое испол­не­ние бод­рой заме­ча­тель­ной пес­ни И. Дуна­ев­ско­го на сло­ва М. Мату­сов­ско­го:

И поет мое серд­це влюб­лен­ное,

И коле­са поют на бегу,

Все гля­жу я в окош­ко вагон­ное,

Нагля­деть­ся никак не могу.

И вот Мария ходит по ураль­ско­му посел­ку в атлас­ной юбке солн­це-клеш, с розой в воло­сах и в оран­же­вом боа. Кра­си­вой жиз­ни очень хочет­ся. К сожа­ле­нию, мно­гие моло­дые зри­те­ли поня­тия не име­ют ни о тро­фей­ных кино­филь­мах, ни о Мари­ке Рёкк. Эту под­сказ­ку не все счи­ты­ва­ют, при­хо­дит­ся объ­яс­нять. Музы­ки в спек­так­ле мно­го, чаще все­го повто­ря­ет­ся пес­ня Дуна­ев­ско­го, дру­гой лейт­мо­тив тоже узна­ет­ся без тру­да: «Ода к радо­сти» Л. ван Бет­хо­ве­на. Она зву­чит как кон­тра­пункт, а ино­гда как явное изде­ва­тель­ство или стеб. Нам объ­яв­ля­ют «Рус­ский танец», и весь народ чего-то бод­ро пля­шет, при­то­пы­вая вален­ка­ми под Бет­хо­ве­на.

Инте­рес­но решен финал спек­так­ля, он не сов­па­да­ет с фина­лом исто­рии. Есть как бы финал сце­ни­че­ско­го дей­ствия. После сооб­ще­ния о том, что Мария уеха­ла на Даль­ний Восток, а Мат­вей сидит, народ выстра­и­ва­ет­ся в хор и упо­ен­но поет люби­мую пес­ню Дуна­ев­ско­го-Мату­сов­ско­го. Но затем нам как бы дорас­ска­зы­ва­ют конец сюжет­ной исто­рии. Рас­ска­зы­ва­ют, рас­са­див всех дей­ству­ю­щих лиц на чур­ба­ки с Мари­ей в цен­тре. А спра­ва некий быв­ший сол­дат в кас­ке ест ножом тушен­ку из кон­серв­ной бан­ки. Всё, исто­рия кон­чи­лась, хотя сце­ни­че­ский текст исчер­пал себя еще рань­ше.

«Коля­да-театр» (Ека­те­рин­бург)

Анна Бату­ри­на

Фрон­то­вич­ка

Дра­ма в 2 дей­стви­ях

Поста­нов­ка, сце­но­гра­фия, музы­каль­ное оформ­ле­ние – Нико­лай Коля­да

Гали­на Тору­но­ва

Теат­ро­вед, кан­ди­дат фило­ло­ги­че­ских наук, член СТД РФ

Опуб­ли­ко­ва­но в изда­нии «Куль­ту­ра. Све­жая газе­та», № 9 за 2015 год