Воспоминания по случаю юбилея

В 1965 году она окон­чи­ла актер­скую сту­дию при Куй­бы­шев­ском теат­ре дра­мы име­ни М. Горь­ко­го (педа­гог М. Г. Лаза­рев), в 1966 ста­ла актри­сой это­го теат­ра, про­слу­жи­ла на зна­ме­ни­той сцене чет­верть века. В 1990‑х ста­ла актри­сой СамАр­та. Игра­ла в спек­так­лях теат­ра «Поне­дель­ник», на сцене Дома акте­ра име­ни М. Г. Лаза­ре­ва. Ее низ­ко­ва­тый, с чуть замет­ной хри­пот­цой голос все так же узна­ва­ем, все так же заво­ра­жи­ва­ет. Этой кра­си­вой, стиль­ной жен­щине, каза­лось бы, еще не вре­мя отме­чать юби­леи. И тем не менее вот он, двой­ной юби­лей. Отлич­ный повод для вос­по­ми­на­ний.

Любовь Аль­биц­кая пере­иг­ра­ла самые раз­ные роли прак­ти­че­ски во всех мыс­ли­мых амплуа. Здесь и Клео­пат­ра («Цезарь и Клео­пат­ра» Б. Шоу), и Соня в чехов­ском «Дяде Ване», и Вален­ти­на («Вален­тин и Вален­ти­на» М. Рощи­на)… Не буду про­дол­жать этот спи­сок – он, поверь­те, доста­точ­но велик. К нему сле­ду­ет доба­вить еще три кино­филь­ма, в кото­рых сни­ма­лась Аль­биц­кая: «Визит веж­ли­во­сти», «Крас­ная скрип­ка» и «Встре­ча на дале­ком мери­ди­ане».

Опи­сать все это в корот­ких сло­вах я, пожа­луй, не сумею. Поэто­му рас­ска­жу лишь о несколь­ких ролях, кото­рые осо­бен­но пом­ню и люб­лю.

«Дач­ни­ки» М. Горь­ко­го (режис­сер Петр Мона­стыр­ский). Роль Кале­рии стро­и­лась на про­ти­во­ре­чи­ях. Яркая внеш­ность, выра­зи­тель­ная пла­сти­ка – все это было зна­ко­мо по преж­ним ролям и отлич­но соот­вет­ство­ва­ло обра­зу поэтес­сы-дека­дент­ки. Одна­ко все это было слег­ка, самую малость, утри­ро­ван­но: жесты чуть-чуть замед­лен­ны, инто­на­ции ее бога­то­го оттен­ка­ми голо­са чуть-чуть аффек­ти­ро­ва­ны. И вся она как буд­то чуть-чуть нена­сто­я­щая. На про­тя­же­нии все­го спек­так­ля мы виде­ли смеш­ную дека­дент­ству­ю­щую ста­рую деву. Вплоть до той сце­ны, когда Влас (моло­дой мак­си­ма­лист и прав­до­люб) гру­бо и рез­ко паро­ди­ру­ет ее сти­хи. И вдруг из смеш­ной она сде­ла­лась по-насто­я­ще­му несчаст­ной, ее ста­ло жал­ко до слез. И обли­чи­тель­ный пафос пуб­ли­ци­сти­че­ских моно­ло­гов горь­ков­ских геро­ев-резо­не­ров уже не казал­ся столь одно­знач­ным.

«Папа, папа, бед­ный папа!» А. Копи­та (режис­сер Андрей Дроз­нин). В роли мадам Роз­петл зри­те­лям яви­лась совсем новая, незна­ко­мая Аль­биц­кая. Ее геро­и­ня – стран­ная дама, кото­рая повсю­ду возит за собой гроб с телом умер­ше­го мужа и тира­ни­че­ски любит сво­е­го един­ствен­но­го сына. Откро­вен­ная гро­тес­ко­вость сюжет­ной ситу­а­ции потре­бо­ва­ла и адек­ват­ных сце­ни­че­ских реше­ний. Отсю­да яркий, почти кло­ун­ский грим, сме­лые костю­мы, слож­ный пла­сти­че­ский рису­нок, плос­кост­ные фрон­таль­ные мизан­сце­ны, исклю­ча­ю­щие при­выч­ное для пси­хо­ло­ги­че­ско­го теат­ра вза­и­мо­дей­ствие с парт­не­ра­ми.

Нелег­кая зада­ча для актри­сы, вос­пи­тан­ной на эсте­ти­ке пси­хо­ло­ги­че­ско­го теат­ра. И с этой зада­чей актри­са вир­ту­оз­но спра­ви­лась: она демон­стри­ро­ва­ла доволь­но слож­ные физи­че­ские упраж­не­ния, отка­за­лась от инто­на­ци­он­но­го мно­го­об­ра­зия и выстро­и­ла совер­шен­но непри­выч­ную для нее мело­ди­ку речи. И, как ни стран­но, опять неод­но­знач­на была ее геро­и­ня: под страш­но­ва­той мас­кой уга­ды­ва­лось живое лицо, под почти садист­ской жесто­ко­стью – спо­соб­ность стра­дать и страх перед соб­ствен­ным стра­да­ни­ем. Спек­такль, став­ший, по сути дела, бене­фи­сом Аль­биц­кой, был страш­но смеш­ным. И немнож­ко страш­ным.

«Поми­наль­ная молит­ва» Г. Гори­на (режис­сер Андрей Дроз­нин). Роль Гол­ды по вре­ме­ни почти сов­па­да­ет с ролью мадам Роз­петл. Но какая колос­саль­ная раз­ни­ца меж­ду ними! Внеш­ний рису­нок роли – чисто быто­вой: бес­ко­неч­ные хло­по­ты по хозяй­ству, пере­ме­жа­ю­щи­е­ся то мимо­лет­ной улыб­кой, то недол­ги­ми лег­ки­ми сле­за­ми. И моно­лог уми­ра­ю­щей Гол­ды начи­на­ет­ся тоже как буд­то обык­но­вен­но. Но посте­пен­но обы­ден­ность ухо­дит, обна­ру­жи­вая глав­ное – не показ­ную, но под­лин­ную, живо­твор­ную любовь. Ту самую высо­кую любовь, на кото­рой и дер­жит­ся мир.

«Чело­ве­че­ский голос» Ж. Кокто (режис­сер Вла­ди­мир Мура­вец). Эта пье­са – моно­лог жен­щи­ны, кото­рую оста­вил муж­чи­на. Она мучит­ся обру­шив­шим­ся на нее оди­но­че­ством. Един­ствен­ный собе­сед­ник стра­да­ю­щей жен­щи­ны – теле­фон. Но на дру­гом кон­це про­во­да – лишь теле­фо­нист­ка, кото­рая сооб­ща­ет, что нико­го нет. Моно­спек­такль – неве­ро­ят­но труд­ный теат­раль­ный жанр. Актри­са на сцене одна. И дра­ма­тур­ги­че­ский кон­фликт, на кото­ром долж­но стро­ить­ся дей­ствие, раз­во­ра­чи­ва­ет­ся в душе ее геро­и­ни.

В этом спек­так­ле, кото­рый все­го несколь­ко раз про­шел на сцене Дома акте­ра, актер­ское мастер­ство Аль­биц­кой про­яви­лось осо­бен­но ярко. Так же точ­но, как с реаль­ны­ми парт­не­ра­ми, она вза­и­мо­дей­ство­ва­ла с немно­ги­ми пред­ме­та­ми, ее окру­жав­ши­ми, со сво­им воз­люб­лен­ным, кото­рый остал­ся теперь толь­ко в ее вооб­ра­же­нии, с теле­фо­ном, кото­рый окон­ча­тель­но обма­нул ее послед­ние надеж­ды и разо­рвал ее связь с жиз­нью. Она изне­мо­га­ла на наших гла­зах – бук­валь­но боль­ше не мог­ла тер­петь, выно­сить муку оди­но­че­ства. То беше­но мета­лась в замкну­том про­стран­стве, доб­ро­воль­ной сво­ей тюрь­ме, то слов­но свя­зы­ва­ла себя, сво­дя к мини­му­му физи­че­ское дей­ствие. И голос… Чело­ве­че­ский голос – живой, тре­пет­ный, стра­да­ю­щий. И тра­ги­че­ски угас­ший в фина­ле.

«Ста­рая зай­чи­ха» Н. Коля­ды (режис­сер Олег Сви­ри­дов). Кажет­ся, это послед­няя виден­ная мною актер­ская рабо­та Любо­ви Аль­биц­кой. Спек­такль был при­ду­ман ею вме­сте с Оле­гом Сви­ри­до­вым и постав­лен в теат­ре «Актер­ский дом». Выбор, при­зна­юсь, уди­вил. И немнож­ко напу­гал. Сюжет-то вполне неза­мыс­ло­ва­тый. Встре­ча­ют­ся при несколь­ко экзо­ти­че­ских обсто­я­тель­ствах два немо­ло­дых чело­ве­ка – актер и актри­са. Когда-то они были жена­ты, вме­сте игра­ли в каком-то про­вин­ци­аль­ном ТЮЗе (ста­рая зай­чи­ха – ее дав­няя роль). Потом разо­шлись. Она как-то удер­жа­лась в про­фес­сии, а он спил­ся.

Внешне все это выгля­дит вполне житей­ски, быто­во, и, конеч­но, сама эта ситу­а­ция не пред­став­ля­ла для них труд­но­стей. Но язык Коля­ды – совер­шен­но осо­бый. Как спра­вят­ся с ним два акте­ра ста­рой шко­лы, извест­ные сво­ей без­упреч­ной сце­ни­че­ской речью? И два акте­ра ста­рой шко­лы пока­за­ли насто­я­щий мастер-класс! Они не толь­ко «пой­ма­ли» инто­на­ци­он­ную спе­ци­фи­ку тек­ста, но и суме­ли уло­вить то, что на самом деле и отли­ча­ет пье­сы Коля­ды: стрем­ле­ние за плос­ким бытом уга­дать кос­мос, в пош­лых, задав­лен­ных жиз­нью людях уви­деть «душу живу». Как они парт­ни­ро­ва­ли, как точ­но пони­ма­ли друг дру­га, как вир­ту­оз­но про­из­но­си­ли этот слож­ный мно­го­слов­ный текст! И как после спек­так­ля выпы­ты­ва­ли, что не полу­чи­лось! Нет, их не инте­ре­со­ва­ли похва­лы – толь­ко заме­ча­ния. Что­бы про­дол­жить рабо­ту над спек­так­лем. Увы, не полу­чи­лось. Олег Сви­ри­дов вско­ре ушел из жиз­ни. Спек­такль остал­ся толь­ко в запи­си. И в памя­ти тех, кому повез­ло его уви­деть.

***

Послед­ние несколь­ко лет Любовь Аль­биц­кая не выхо­дит на теат­раль­ную сце­ну. И это огор­чи­тель­но. Но я пом­ню почти все, что она игра­ла. Пом­ню даже кро­хот­ную роль в спек­так­ле «Тра­ди­ци­он­ный сбор»: в чин­ную атмо­сфе­ру школь­но­го вече­ра встре­чи уже немо­ло­дых выпуск­ни­ков вры­ва­ют­ся юные деся­ти­класс­ни­ки. И сре­ди них осле­пи­тель­но кра­си­вая девуш­ка. Такой я ее впер­вые уви­де­ла. Такой вижу и сего­дня. И, поздрав­ляя Любовь Алек­се­ев­ну со зна­ме­на­тель­ной датой, я этой дате не верю. И наде­юсь: вдруг слу­чит­ся чудо, и она пре­рвет затя­нув­шу­ю­ся актер­скую пау­зу. И мы уви­дим на сцене актри­су ста­рой шко­лы, кото­рая уме­ет быть такой совре­мен­ной.

Татья­на Жур­че­ва

Лите­ра­ту­ро­вед, теат­раль­ный кри­тик. Кан­ди­дат фило­ло­ги­че­ских наук, доцент Самар­ско­го уни­вер­си­те­та, член СТД РФ.

Фото из архи­ва Дома акте­ра име­ни М. Г. Лаза­ре­ва

Опуб­ли­ко­ва­на в изда­нии «Куль­ту­ра. Све­жая газе­та», № 1 (80) за 2016 год