Россия, которой мы не знали

– Сама­ра зна­ет Бол­тян­ско­го как пуш­ки­ни­ста, биб­лио­фи­ла, про­па­ган­ди­ста кни­ги и пат­ри­о­та Сама­ры, кото­рый дарит род­но­му горо­ду цен­ней­шие изда­ния. Оче­ред­ной такой пода­рок был сде­лан в октяб­ре: око­ло 300 ред­ких книг и жур­на­лов пере­да­но Самар­ской област­ной уни­вер­саль­ной науч­ной биб­лио­те­ке. Но мало кто зна­ет, что 8 лет назад в самар­ском изда­тель­стве «Рари­тет», создан­ном при вашем уча­стии, был запу­щен про­ект, ана­ло­гов кото­ро­му, как я пони­маю, нет ни в Рос­сии, ни за ее пре­де­ла­ми. По сути, речь идет о биб­лио­те­ке рус­ской исто­рии. Алек­сандр Абра­мо­вич, как воз­ник­ла идея тако­го изда­ния?

– Кни­ги я соби­раю всю созна­тель­ную жизнь. Биб­лио­те­ка у меня неболь­шая – око­ло 6 000 томов, и по пре­иму­ще­ству это Пуш­кин и пуш­ки­ни­сти­ка, это свя­щен­ные кни­ги основ­ных миро­вых рели­гий и рели­гио­вед­че­ская лите­ра­ту­ра и это кни­ги о Рос­сии. Все, что свя­за­но с рус­ской исто­ри­ей, с рос­сий­ским бытом, тра­ди­ци­я­ми, управ­ле­ни­ем, мора­лью, зани­ма­ет меня необык­но­вен­но. Меня бук­валь­но пре­сле­ду­ет жела­ние понять: поче­му мы живем не так, как мог­ли бы, как долж­ны жить? Поче­му на этой огром­ной, щед­ро ода­рен­ной при­ро­дой зем­ле, на кото­рой родят­ся талант­ли­вые, умные, совест­ли­вые люди, нет поряд­ка и спра­вед­ли­во­сти? Поче­му эти талант­ли­вые, умные и совест­ли­вые люди чув­ству­ют себя здесь неком­форт­но? Этих «поче­му» мно­же­ство. И чем доль­ше живешь, тем отчет­ли­вее пони­ма­ешь, что отве­тов, достой­ных тво­е­го дове­рия, тебе не даст никто, кро­ме тебя само­го. У тебя же отве­ты могут появить­ся, толь­ко если ты…

– …обра­тишь­ся к исто­рии.

– Толь­ко исто­рия может помочь с отве­том. И пото­му, я пола­гаю, у каж­дой интел­ли­гент­ной семьи долж­на быть своя исто­ри­че­ская биб­лио­те­ка. Но очень слож­но само­сто­я­тель­но такую биб­лио­те­ку создать. За послед­ние 300 лет напи­са­ны и изда­ны десят­ки тысяч работ по исто­ри­че­ской тема­ти­ке. Но часто логи­ка и досто­вер­ность в этих рабо­тах заме­не­ны идео­ло­ги­ей и поли­ти­кой. В боль­шин­стве же слу­ча­ев исто­ри­че­ские рабо­ты пишут­ся по зака­зу. В уго­ду той или иной поли­ти­че­ской конъ­юнк­ту­ре. Так про­ис­хо­дит вез­де, не толь­ко в Рос­сии. И так было во все вре­ме­на суще­ство­ва­ния нау­ки, зани­ма­ю­щей­ся про­шлым чело­ве­ка. При­хо­дит новый пра­ви­тель – и появ­ля­ет­ся новая исто­рия. Отсю­да колос­саль­ное коли­че­ство про­ти­во­ре­чий даже в «офи­ци­аль­ной» исто­ри­че­ской лите­ра­ту­ре.

– Вы обра­ща­е­тесь к неофи­ци­аль­ной?

– Точ­нее ска­зать, к пер­во­ис­точ­ни­кам. Речь ведь идет не толь­ко о днев­ни­ках, путе­вых запис­ках и пись­мах – и о моно­гра­фи­ях, об исто­ри­че­ских и фило­соф­ских трак­та­тах, но таких, кото­рые в силу тех или иных при­чин ока­за­лись за рам­ка­ми офи­ци­аль­ных исто­рио­гра­фи­че­ских работ и в основ­ной сво­ей мас­се мало­из­вест­ны, а то и неиз­вест­ны вовсе не толь­ко рядо­во­му чита­те­лю, но и спе­ци­а­ли­стам.

Самым при­чуд­ли­вым обра­зом они раз­бро­са­ны по мно­го­чис­лен­ным жур­на­лам, сбор­ни­кам, бро­шю­рам и кни­гам дав­но ушед­ших лет и сто­ле­тий. Но имен­но они пред­став­ля­ют наи­боль­ший инте­рес для пыт­ли­во­го ума, решив­ше­го само­сто­я­тель­но поста­вить диа­гноз болез­ням, одо­ле­ва­ю­щим наше Оте­че­ство.

Ну и воз­ник­ла идея облег­чить тако­му уму зада­чу – све­сти в одно целое эту бес­цен­ную инфор­ма­цию и дать ее в таком виде, что­бы чело­век любо­го уров­ня обра­зо­ва­ния мог соста­вить свое соб­ствен­ное суж­де­ние о собы­ти­ях, харак­те­ри­зу­ю­щих про­шлое, опре­де­ля­ю­щих насто­я­щее и вли­я­ю­щих на буду­щее Рос­сии. Создать, гово­ря ина­че, кар­ти­ну жиз­ни Рос­сий­ско­го госу­дар­ства на про­тя­же­нии пяти сто­ле­тий. Пред­ста­вить Рос­сию во всем ее блес­ке и во всей ее нище­те. Рас­ска­зать о вели­кой духов­но­сти Рос­сии, о ее пора­зи­тель­ных побе­дах, дости­же­ни­ях и пове­дать одно­вре­мен­но о всплес­ках жесто­ко­сти, наси­лия и ван­да­лиз­ма. Выстро­ить такую ретро­спек­ти­ву, кото­рая была бы сво­бод­на от идео­ло­ги­че­ских и поли­ти­че­ских уста­но­вок изда­те­ля. Взгля­нуть на про­шлое с раз­ных пози­ций и раз­лич­ных точек зре­ния, так, что­бы чита­тель сам мог отве­тить на все эти наши «поче­му» и «доко­ле».

Идея, как пони­ма­е­те, безум­ная. Хотя бы пото­му, что толь­ко на про­ра­бот­ку источ­ни­ков, их срав­не­ние, клас­си­фи­ка­цию, систе­ма­ти­за­цию, созда­ние базы дан­ных тек­сто­во­го и иллю­стра­тив­но­го мате­ри­а­ла у нас ушло шесть лет.

– По како­му прин­ци­пу вы отби­ра­ли рабо­ты?

– Автор дол­жен либо участ­во­вать в опи­сы­ва­е­мых собы­ти­ях, либо быть непо­сред­ствен­ным наблю­да­те­лем оных.

– То есть cубъ­ек­ти­визм авто­ров вас не сму­ща­ет?

– Субъ­ек­ти­визм – это неиз­беж­но: «Каж­дый слы­шит, как он дышит. Как он дышит, так и пишет…». Но пото­му мы и даем одно­вре­мен­но несколь­ко точек зре­ния на пред­мет. Хотя есть род субъ­ек­ти­виз­ма, кото­рый непри­ем­лем кате­го­ри­че­ски. Ну вот, ска­жем, ходил по Руси один англо­сакс. 20 лет ходил. И все, что видел, опи­сы­вал. Но днев­ни­ков это­го чело­ве­ка в пла­нах наше­го изда­тель­ства вы не най­де­те. По одной про­стой, но для меня крайне вес­кой при­чине: днев­ни­ки эти пол­ны нена­ви­сти. Его беси­ло у нас абсо­лют­но все. Осо­бен­но готов­ность рус­ских отдать жизнь за веру, царя и оте­че­ство. На ред­кость нехо­ро­ший был чело­век. Но был в нашей исто­рии дру­гой не менее про­тив­ный чело­век – Биль­ба­сов.

– Это не Васи­лий ли Алек­се­е­вич, брат самар­ско­го губер­на­то­ра Биль­ба­со­ва?

– Он самый. Иезу­ит, всей сво­ей жиз­нью дока­зы­ва­ю­щий, что насто­я­щий иезу­ит, дости­га­ю­щий цели любы­ми сред­ства­ми. Но мы его изда­ем. Поче­му? Пото­му что как источ­ник инфор­ма­ции он заслу­жи­ва­ет дове­рия. Он опи­сы­ва­ет эпо­ху Ека­те­ри­ны II не про­сто как чело­век, в эту эпо­ху жив­ший. Он опи­сы­ва­ет ее как круп­ней­ший иссле­до­ва­тель. Рабо­тая над этим тру­дом, он отре­фе­ри­ро­вал 1 600 про­из­ве­де­ний на 48 язы­ках – от писем, жур­наль­ных ста­тей и посла­ний до моно­гра­фий и науч­ных трак­та­тов. Кто сего­дня так рабо­та­ет? Да никто! Ака­де­ми­че­ский под­ход, но одно­вре­мен­но и крайне увле­ка­тель­ное чте­ние. Там мас­са очень мет­ких пси­хо­ло­ги­че­ских зари­со­вок, тьма исто­ри­че­ских анек­до­тов, уди­ви­тель­но тон­ких наблю­де­ний и фило­соф­ских обоб­ще­ний. Да и пишет он там о том, о чем до него никто писать не осме­ли­вал­ся. Ска­жем, об отно­ше­ни­ях импе­ра­три­цы с фаво­ри­та­ми, о двор­цо­вых интри­гах и еще о мно­гом таком, что «про­стым смерт­ным» знать не поло­же­но.

– Пото­му вто­рой том и запре­ти­ли в Рос­сии печа­тать.

– По лич­но­му ука­за­нию Алек­сандра III. Осо­бен­ный гнев вызва­ли опуб­ли­ко­ван­ные Биль­ба­со­вым мате­ри­а­лы о свер­же­нии и гибе­ли Пет­ра III. Хотя Биль­ба­сов как раз дока­зы­вал неви­нов­ность Ека­те­ри­ны в смер­ти мужа. Но нало­жи­ли вето, и при­шлось Биль­ба­со­ву мно­гое выма­рать, что­бы рабо­та уви­де­ла свет. Без купюр она вышла в Бер­лине и толь­ко в 1900 году.

– Но Биль­ба­сов – это клас­си­ка жан­ра. То есть в мно­го­том­ни­ке и такие рабо­ты будут?

– Без клас­си­че­ских моно­гра­фий в тако­го рода изда­нии не обой­тись. Но есть одно… точ­нее, два «но». Серьез­ные клас­си­че­ские моно­гра­фии (а их более ста) – дале­ко не лег­кое чте­ние. Изу­чать исто­рию «для себя и в радость» по ним, мяг­ко гово­ря, труд­но­ва­то. Кро­ме того, взяв в руки клас­си­че­скую, выпол­нен­ную с высо­ким про­фес­си­о­на­лиз­мом моно­гра­фию, мы неми­ну­е­мо попа­да­ем в плен зало­жен­ных авто­ром схем и моде­лей. И поэто­му в нашем про­ек­те пред­став­ле­на клас­си­ка жан­ра, но в таком виде, кото­рый давал бы чита­те­лю про­стор для соб­ствен­ных суж­де­ний.

Исто­ри­че­ские моно­гра­фии и их авто­ры пред­став­ле­ны в про­ек­те как герои и пред­мет ори­ги­наль­но­го про­из­ве­де­ния. Это рабо­та про­фес­со­ра Сам­ГУ док­то­ра исто­ри­че­ских наук Оль­ги Леон­тье­вой «Рус­ская исто­ри­че­ская клас­си­ка». 50 очер­ков, 50 обзо­ров луч­ших оте­че­ствен­ных исто­ри­че­ских моно­гра­фий XVIII – ХХ веков. Это такой путе­во­ди­тель, руко­вод­ство для путе­ше­ствия в мире рос­сий­ской исто­ри­че­ской нау­ки. Я бы даже ска­зал, что это целая биб­лио­те­ка в одном томе. Необы­чай­но инфор­ма­тив­ное и при этом лег­кое для вос­при­я­тия чте­ние. Пред­став­лен­ные Леон­тье­вой в очер­ках моно­гра­фии нерав­но­знач­ны по тема­ти­ке, широ­те затро­ну­тых про­блем, по сте­пе­ни извест­но­сти авто­ров. Одни из них при­над­ле­жат перу исто­ри­ков про­слав­лен­ных, таких как Тати­щев, Карам­зин, Соло­вьев, Клю­чев­ский. Дру­гие созда­ны уче­ны­ми, чьи име­на сего­дня извест­ны лишь узким спе­ци­а­ли­стам. И отра­жа­ют эти моно­гра­фии раз­ные, часто диа­мет­раль­но про­ти­во­по­лож­ные взгля­ды на про­шлое стра­ны. Но тем и цен­ны. Эта рабо­та выпол­не­на по наше­му зака­зу. За шесть лет. И выпол­не­на бле­стя­ще. Одна из жем­чу­жин про­ек­та.

Но неко­то­рые из клас­си­ков, как Биль­ба­сов, у нас пред­став­ле­ны и в отдель­ных томах. В двух томах мы пере­из­да­ем Устря­ло­ва, его «Рус­скую исто­рию». Пере­из­да­ем моно­гра­фию Косто­ма­ро­ва, где он пред­став­ля­ет исто­рию Рос­сии через жиз­не­опи­са­ния ее глав­ней­ших дея­те­лей. Пере­из­да­ем рабо­ту Карам­зи­на, кото­рая нам инте­рес­на как обра­зец пра­ви­тель­ствен­но­го зака­за, выпол­нен­ный с пора­зи­тель­ным подо­бо­стра­сти­ем, но заме­ча­тель­ным уме­ни­ем, хотя и боль­шой долей воль­но­сти – исто­рия Карам­зи­на чита­ет­ся с инте­ре­сом, но гово­рят и дей­ству­ют ее герои так, как мог бы гово­рить и дей­ство­вать толь­ко сам Карам­зин. Ну и пере­из­да­ем Шмур­ло, его ори­ги­наль­ный труд, где он ана­ли­зи­ру­ет самые спор­ные и невы­яс­нен­ные вопро­сы рус­ской исто­рии.

– Сколь­ко в ито­ге книг пла­ни­ру­ет­ся в этой вашей биб­лио­те­ке?

– «Нераз­га­дан­ная Русь» – это изда­ние в 65 – 68 томах. Хотя появ­ле­ние новых источ­ни­ков, иссле­до­ва­ний, тео­рий может и рас­ши­рить рам­ки про­ек­та.

– То есть это откры­тое изда­ние? Ана­ло­ги суще­ству­ют?

– Был такой жур­нал «Рус­ский Архив». 60 лет выхо­дил. С 1863-го по 1917‑й. Петр Ива­но­вич Бар­те­нев изда­вал. Уни­каль­ное изда­ние, но счи­тать его ана­ло­гом нель­зя: поми­мо исто­ри­че­ских мате­ри­а­лов, там печа­та­лась пуш­ки­ни­сти­ка (Бар­те­нев был не толь­ко исто­ри­ком, но и лите­ра­ту­ро­ве­дом), печа­та­лась поли­ти­че­ская пуб­ли­ци­сти­ка, затра­ги­ва­лась и дру­гая тема­ти­ка. По этой же при­чине нель­зя счи­тать ана­ло­гом и жур­нал «Рус­ское богат­ство». Там пуб­ли­ко­ва­лись сочи­не­ния ино­стран­цев о Рос­сии, но это был лишь один из жур­наль­ных раз­де­лов. Васи­лий Оси­по­вич Клю­чев­ский в 1844 году, будучи совсем моло­дым чело­ве­ком (22 года ему было тогда), выпу­стил заме­ча­тель­ную рабо­ту «Мос­ков­ское госу­дар­ство в сочи­не­ни­ях ино­стран­цев». Вооб­ще работ подоб­но­го направ­ле­ния мно­же­ство, но еди­но­го собра­ния про­из­ве­де­ний раз­ных авто­ров, име­ю­щих раз­лич­ные точ­ки зре­ния, раз­ные взгля­ды, напи­сан­ных в раз­ные века, до сих пор не суще­ству­ет. Кро­ме наше­го, завер­шить рабо­ту над кото­рым мы пла­ни­ру­ем к 2025 году.

– Ска­жи­те, а они как-то струк­ту­ри­ро­ва­ны, эти 60 с лиш­ком томов?

– Да, конеч­но. Кни­ги выхо­дят сери­я­ми. Первую мы назва­ли «Они – о нас». 18 томов, луч­шие сочи­не­ния ино­зем­ных авто­ров о Рос­сии XVI – XIX веков. Жизнь, быт, нра­вы, систе­мы прав­ле­ния, при­выч­ки, тра­ди­ции, раз­вле­че­ния, опи­са­ние важ­ней­ших собы­тий – и всё это гла­за­ми ино­стран­цев. Инте­рес­ней­шие по содер­жа­нию и пре­крас­ные по изло­же­нию рабо­ты.

Вто­рая серия – «Мы о себе». 14 томов наи­бо­лее зна­чи­мых работ наших сооте­че­ствен­ни­ков о стране, о себе и сво­их совре­мен­ни­ках. Рас­ска­зы, мне­ния, суж­де­ния, взгля­ды, оцен­ки, про­ро­че­ства, курье­зы, анек­до­ты, стра­хи… Пер­вая кни­га, «Живем инте­рес­но, забав­но, но дур­но» Шубин­ско­го, Кар­но­ви­ча и Гейн­це, уви­дит свет в мае – июне 2016-го. И уже гото­вит­ся сле­ду­ю­щий том: Дани­ил Лукич Мор­дов­цев, «Исто­ри­че­ские жен­щи­ны Рос­сии». Более 60 порт­ре­тов. Одна, на мой взгляд, из самых инте­рес­ных работ по рус­ской исто­рии.

– «Мы о себе» – это какие исто­ри­че­ские рам­ки?

– Все те же – XVI – XIX века. Веку два­дца­то­му посвя­ще­на отдель­ная серия. Она так и назы­ва­ет­ся: «Суро­вый ХХ век», каж­дый из томов посвя­щен опре­де­лен­но­му пери­о­ду рус­ской исто­рии это­го страш­но­го для Рос­сии века. Вре­мя Нико­лая II, боль­ше­вист­ский пере­во­рот и Ленин, под желез­ной пятой Ста­ли­на; новые/​старые руко­во­ди­те­ли – от Хру­ще­ва до Ель­ци­на. Кни­ги постро­е­ны по прин­ци­пу «цвет­ной моза­и­ки». Наи­бо­лее инте­рес­ные био­гра­фии, исто­рии, эпи­зо­ды, кар­ти­ны, курье­зы, про­ис­ше­ствия, анек­до­ты и т. д. И все эти тек­сты таким, я бы ска­зал, при­чуд­ли­вым обра­зом впле­те­ны во мно­же­ство раз­но­об­раз­ных мел­ких «сущ­но­стей» – марок, откры­ток, денег, доку­мен­тов, писем, пла­ка­тов. Очень живую атмо­сфе­ру это все созда­ет. Ты не толь­ко видишь, ты слы­шишь и едва ли не кожей чув­ству­ешь это отшу­мев­шее теперь уже вре­мя. В мае 2017-го долж­на вый­ти пер­вая кни­га этой серии.

Чет­вер­тая серия – худо­же­ствен­ная. Выда­ю­щи­е­ся масте­ра рус­ской живо­пи­си ХХ века. Это ведь чудо – то, что яви­ла миру в нача­ле ХХ века Рос­сия! Иска­ле­чен­ная, обес­си­лен­ная, разо­рен­ная рево­лю­ци­ей и дву­мя вой­на­ми – и само­быт­ная, потря­са­ю­ще талант­ли­вая, чару­ю­щая по кра­со­те и раз­но­об­ра­зию живо­пись! 12 томов.

Выпу­щен пер­вый. Рари­тет­ное изда­ние, содер­жа­щее наи­бо­лее зна­чи­мые рабо­ты Юрия Аннен­ко­ва, опуб­ли­ко­ван­ные в кни­гах, жур­на­лах, аль­бо­мах, кото­рые в насто­я­щий момент неиз­вест­ны или мало­до­ступ­ны. Но Аннен­ков был не толь­ко луч­шим рус­ским порт­ре­ти­стом XX века. Он был изу­ми­тель­ным рас­сказ­чи­ком. И мы сопро­вож­да­ем его худо­же­ствен­ные рабо­ты наи­бо­лее инте­рес­ны­ми и инфор­ма­тив­ны­ми фраг­мен­та­ми из его кни­ги «Днев­ник моих встреч». Он ведь про­жил дол­гую и бога­тую собы­ти­я­ми жизнь, а его дру­зья­ми и при­я­те­ля­ми были самые зна­чи­тель­ные, талант­ли­вые и инте­рес­ные люди Рос­сии – Блок, Хлеб­ни­ков, Замя­тин, Чуков­ский… Ты бук­валь­но слы­шишь их голо­са: таков повест­во­ва­тель­ный талант Аннен­ко­ва.

Гото­вим к печа­ти моно­гра­фию о Сер­гее Чехо­нине. Один из самых ярких и свое­об­раз­ных «мирискус­ни­ков». Автор пер­вых совет­ских марок (не про­шед­ших, впро­чем, «зор­кое око» комис­са­ров), эмблем, книж­ных обло­жек. Заме­ча­тель­ный гра­фик. Рас­пи­сы­вал тка­ни, изде­лия из фаян­са, фар­фо­ра. Бле­стя­ще осво­ил пись­мо на эма­ли. С любо­вью и див­ным мастер­ством укра­шал дет­ские книж­ки. Ока­зал­ся в эми­гра­ции, и в Совет­ской Рос­сии его имя было под запре­том. Но такой худож­ник про­сто не мог не вер­нуть­ся на роди­ну. Хотя бы сво­и­ми рабо­та­ми. И вот он воз­вра­ща­ет­ся.

– И пятая серия?

– Тема­ти­че­ская. Рели­гии совре­мен­ной Рос­сии, Рос­сия и кор­руп­ция, нище­та и богат­ство в Рос­сии… Тем 30 – 40 хоте­лось бы под­нять. Уже выпу­ще­на кни­га о рус­ском фло­те. И «Домо­строй» мы пере­из­да­ли. 28 книг изда­но за семь лет. «Четы­ре сто­ле­тия под запре­том» – самая наша пер­вая кни­га. Точ­нее – это две кни­ги в одном пере­пле­те и два авто­ра: талант­ли­вый мошен­ник Дже­ром Гор­сей и гени­аль­ный писа­тель Джильс Флет­чер.

– Мошен­ник и гени­аль­ный писа­тель?!

– Для нача­ла ска­жу, о чем там речь в этих двух кни­гах: о вре­ме­нах послед­них Рюри­ко­ви­чей, об Иване Гроз­ном, Бори­се Году­но­ве, царе Федо­ре Иоан­но­ви­че и смут­ном вре­ме­ни. Но глав­ным обра­зом, конеч­но, о Гроз­ном – одной из самых зага­доч­ных фигур нашей исто­рии. Все, кто писал о нем, нико­гда его не виде­ли. Кто видел, тот не смог ниче­го напи­сать, так как быст­ро поки­дал сей брен­ный мир: уж очень лют, суров и подо­зри­те­лен был Иван Васи­лье­вич.

Насто­я­щая кни­га – исклю­че­ние. Ее авто­ры – сви­де­те­ли тех дале­ких собы­тий и их пря­мые участ­ни­ки: англи­чане Дже­ром (Ере­мей) Гор­сей («Путе­ше­ствие в Мос­ко­вию») и Джильс Флет­чер («О госу­дар­стве Рус­ском»). Уни­каль­ность этих книг в первую оче­редь в том, что один из этих двух авто­ров, а имен­но Гор­сей, не толь­ко видел Гроз­но­го, но стал его близ­ким, «доро­гим» дру­гом, совет­ни­ком. В тече­ние четы­рех лет, с 1580-го по 1584‑й, он выпол­нял самые сек­рет­ные пору­че­ния рус­ско­го вла­сте­ли­на и кро­ва­во­го дес­по­та. При этом ухит­рил­ся остать­ся живым и сумел кра­соч­но опи­сать свои уди­ви­тель­ные при­клю­че­ния. Он был лов­ким и везу­чим чело­ве­ком, этот англи­ча­нин – Ере­мей Гор­сей. К тому же, как ста­ло извест­но спу­стя три сто­ле­тия после пуб­ли­ка­ции его тру­да, он был неглас­ным соав­то­ром и сочи­не­ния Флет­че­ра. Пото­му мы и реши­ли издать их одним томом, хотя по струк­ту­ре, сти­лю и содер­жа­нию они абсо­лют­но не похо­жи друг на дру­га. Про­стой, эмо­ци­о­наль­ный, живой рас­сказ Гор­сея в сти­ле акы­на: что вижу, о том и пою; рас­сказ, укра­шен­ный мно­же­ством выра­зи­тель­ных дета­лей, но пол­но­стью лишен­ный каких-либо обоб­ще­ний, выво­дов и умо­за­клю­че­ний.

Дру­гое дело – рабо­та Флет­че­ра. Науч­ный трак­тат, точ­ный, сжа­тый и рез­кий, бук­валь­но пре­па­ри­ру­ет Рос­сию со все­ми ее тота­ли­тар­ны­ми схе­ма­ми, хозяй­ством, бытом и нра­ва­ми. Пора­жа­ет оби­лие кон­крет­ных све­де­ний: фами­лии, име­на началь­ни­ков, струк­ту­ры управ­ле­ния, схе­мы и мето­ды «оби­ра­ния под­дан­ных», дохо­ды и нало­ги, осо­бен­но­сти быта на всех уров­нях и все дру­гие дета­ли жиз­ни огром­но­го госу­дар­ства. Все эти инте­рес­ней­шие дан­ные логич­но и талант­ли­во све­де­ны в 28 тема­ти­че­ских раз­де­лов. Если учесть, что боль­шая часть инфор­ма­ции была абсо­лют­но сек­рет­на и недо­ступ­на, осо­бен­но для ино­зем­цев, рабо­та Флет­че­ра вызы­ва­ет осо­бое, почти мисти­че­ское удив­ле­ние.

Но ниче­го зага­доч­но­го в этом фак­те нет. Ере­мей Гор­сей, с успе­хом блуж­дая по Руси и изу­чая ее целых 18 лет, собрал инте­рес­ней­ший архив, все све­де­ния из кото­ро­го пере­дал Флет­че­ру (в уст­ной и пись­мен­ной фор­ме), и послед­ний бле­стя­ще этим вос­поль­зо­вал­ся. Исто­рия о том, как и поче­му встре­ти­лись эти люди, при каких обсто­я­тель­ствах про­изо­шел обмен инфор­ма­ци­ей и поче­му, тянет на отдель­ный вполне себе аван­тюр­ный роман. Но вкрат­це мы в пре­ди­сло­вии наше­го изда­ния рас­ска­зы­ва­ем и об этом. Как и о том, поче­му запис­ки Гор­сея опуб­ли­ко­ва­ли сра­зу, а рабо­ту Флет­че­ра четы­ре­ста лет пра­ви­те­ли самых раз­ных стран запре­ща­ли, счи­та­ли крайне опас­ной.

Ну и отдель­но похва­ста­юсь: в этом томе 42 рос­кош­ные иллю­стра­ции из «Апо­ка­лип­си­са» вре­мен Нико­лая I , кото­рый мы тоже, кста­ти ска­зать, дума­ем пере­из­дать, и мно­же­ство дру­гих иллю­стра­ций, выпол­нен­ных худож­ни­ка­ми по наше­му зака­зу спе­ци­аль­но для это­го изда­ния.

– А поче­му «кар­тин­ки» Апо­ка­лип­си­са? Пере­да­ют атмо­сфе­ру эпо­хи?

– Ну, это же факт: Апо­ка­лип­сис Иоан­на Бого­сло­ва был настоль­ной кни­гой Иоан­на Гроз­но­го. Царя, кото­рый вер­шил суд Божий «аки Бог Зем­ной». Боль­шин­ство каз­ней Гроз­ный при­ду­мы­вал сам (сочи­нил их более 300), но при этом вдох­нов­лял­ся, листая Апо­ка­лип­сис Иоан­на Бого­сло­ва.

– Какое сча­стье, что мы «опоз­да­ли» родить­ся!.. В нача­ле раз­го­во­ра вы ска­за­ли: исто­ри­че­ская биб­лио­те­ка долж­на быть в каж­дой интел­ли­гент­ной семье, толь­ко исто­рия может дать ответ на «про­кля­тые рус­ские вопро­сы»…

– Мы долж­ны знать, где роди­лись и живем. Поче­му посту­па­ем так, а не ина­че. Дети долж­ны вхо­дить во взрос­лую жизнь с этим зна­ни­ем. Тогда хоть им, воз­мож­но, удаст­ся избе­жать уда­ра пре­сло­ву­тых гра­бель.

– Рус­ская исто­ри­че­ская биб­лио­те­ка долж­на быть хотя бы в боль­шин­стве из интел­ли­гент­ных домов. И было бы совсем здо­ро­во, если бы в этой биб­лио­те­ке были все кни­ги, о кото­рых вы рас­ска­зы­ва­е­те. Про­бле­ма в том, что изда­е­те вы их в таком виде, что дале­ко не вся­кая семья из интел­ли­гент­ных смо­жет себе это поз­во­лить. Те же «Четы­ре­ста лет под запре­том». Рос­кош­ные иллю­стра­ции, руч­ной рабо­ты пере­плет из нату­раль­ной кожи, тис­не­ние фоль­гой, трой­ной золо­той обрез… Кол­лек­ци­он­ное изда­ние! И тираж, есте­ствен­но, мизер­ный. Не воз­ни­ка­ло ли у вас жела­ния изда­вать те же самые кни­ги, но в бюд­жет­ном фор­ма­те?

– Конеч­но, мысль о том, что­бы помочь чело­ве­ку, жела­ю­ще­му позна­ко­мить­ся с рос­сий­ской исто­ри­ей не по слу­чай­ным, часто вред­ным и пло­хо напи­сан­ным кни­гам или по весь­ма сомни­тель­ным источ­ни­кам, а по инте­рес­но напи­сан­ным рабо­там, про­ве­рен­ным вре­ме­нем и про­фес­си­о­на­ла­ми, воз­ни­ка­ла. Но в поряд­ке лич­ной ини­ци­а­ти­вы мы сде­ла­ли все, что мог­ли. Шесть лет упор­ней­ше­го тру­да на лич­ные, весь­ма солид­ные сред­ства, сде­ла­на самая слож­ная часть рабо­ты, и 28 книг уже изда­ны. Но орга­ни­зо­вать мас­со­вый тираж мы про­сто не в состо­я­нии: изда­ние книг – доро­гое и мало­до­ход­ное дело. Серьез­ные диви­ден­ды оно при­но­сит толь­ко в том слу­чае, если дело постав­ле­но на широ­кую ногу. Если кни­ги изда­ют­ся раз­но­го фор­ма­та, раз­ной сто­и­мо­сти, раз­ны­ми – от десят­ка до тысяч экзем­пля­ров – тира­жа­ми и если пра­виль­но выстро­е­на рекла­ма. У нас для это­го нет ни поме­ще­ний, ни людей, ни средств, ни сил. Про­сто «мочень­ки» боль­ше нет. Но если бы биз­нес или вла­сти под­дер­жа­ли этот про­ект… С вла­стью раз­го­вор, кста­ти, был. И с Оль­гой Васи­льев­ной Рыба­ко­вой, быв­шим мини­стром куль­ту­ры, и с Сер­ге­ем Федо­ро­ви­чем Филип­по­вым, мини­стром нынеш­ним. Люди позна­ко­ми­лись с кон­цеп­ци­ей изда­ния, а уви­дев уже издан­ные кни­ги, про­ект одоб­ри­ли и обе­ща­ли вся­че­скую под­держ­ку. Ждем.

Бесе­до­ва­ла Свет­ла­на Вну­ко­ва

Опуб­ли­ко­ва­на в изда­нии «Куль­ту­ра. Све­жая газе­та», № 1 (80) за 2016 год