Самарский балет возвратился после длительных мексиканских гастролей. И сразу – «в бой»: пять «Щелкунчиков» на родной сцене за одну послегастрольную неделю. Соскучилась Самара по любимому коллективу. Потому я – в гостях у главного балетмейстера Самарского академического театра КИРИЛЛА ШМОРГОНЕРА.
– Есть такая примета: если осень сдает свою вахту зиме, значит, самарскому балету пора собираться в дорогу…
– Третий год подряд мы отправляемся на длительные зарубежные гастроли. Два раза это были европейские турне, а в этом году – Латинская Америка. 30 «Щелкунчиков» в городах Мексики, включая Мехико.
Это хороший профессиональный опыт: ребята «втанцевались» в балет настолько, что, кажется, могут работать с закрытыми глазами. Выбор названия – требование принимающей стороны. Не «Лебединое», не «Спящая» – «Щелкунчик». Да с яркой елкой на сцене, хорошо, карнавально, освещенной.
Это существенный вклад в имидж театра: если в начале нашей международной деятельности мы были фактически безымянным коллективом откуда-то из России, то сейчас наши партнеры готовы иметь дело именно с балетом самарского театра.
Это знакомство с культурой страны, с ее историей. Сразу замечу – не с мексиканским балетом, он находится в полулюбительском состоянии. Свидетельством тому – не только наши впечатления, но и рассказы соотечественников, танцовщиков, балетмейстеров, которые работают в Мексике и приходили за кулисы после наших выступлений.
Даже поведение зрителей подтверждает наш вывод: в зале принято что-то жевать во время спектакля. Попкорн, пиво… можно, чтобы не стоять в буфетной очереди, заказать еду в зал, и заказ выполнят – по ходу действия принесут прямо к вашему месту. Нет зрительского опыта.
Но гастроли, конечно, – решение экономических вопросов. 30 аншлаговых спектаклей – возможность артистам балета, заработная плата которых далека от «средней по области», поправить свои бюджеты.
В этом году была альтернатива: Мексика или двух с половиной месячные гастроли «по всей Европе». С экономической точки зрения куда более выгодные, но нас не отпустили: не может без нас Самара так долго (улыбается).
– Так что может быть прекрасней?
– У нас шесть спектаклей в месяц.
– ?!! Сколько же в труппе солистов?
– Три пары.
– По два спектакля в месяц?! Они же без практики танцевать разучатся!
– Но и молодежи нужно расти.
– И все дело в пресловутом «Доме культуры Белого дома». Злые языки так вас теперь именуют.
– Не знаю, в чем основная причина. Приятно, конечно, что у театра столь высокое реноме, что нет организации, которая бы не стремилась у нас в театре отметить свой профессиональный или корпоративный праздник, но не в ущерб же развитию театра! Опять экономика? Значит, это не совсем продуманная экономика.
– Ну, хватит о грустном. Давайте о грядущих премьерах.
– В этом году, скорее всего, будет одна «Пахита».
– Почему «Пахита»?
– Практически нет постановочных расходов.
– Это аргумент. В вашей хореографии?
– Нет, Петипа. Я танцевал в «Пахите» в свое время. В Самаре он не шел лет пятьдесят. Но мое предложение – «Золушка» – в год 125-летия Прокофьева не нашло поддержки.
– И это пройдет. Есть профессиональная труппа. Есть любящий балет зритель. Остальное наладится.
Опубликована в издании «Культура. Свежая газета», № 1 (80) за 2016 год
Фото Елизаветы Суховой
