Женская журналистика, или Моя профессия – сеньор из общества

Насчет смер­ти жур­на­ли­сти­ки у меня есть одна пре­крас­ная исто­рия о том, как одна дру­же­ствен­ная мне жур­на­лист­ка бра­ла интер­вью у извест­но­го в Сама­ре куль­тур­но­го дея­те­ля. Было, разу­ме­ет­ся, дого­во­ре­но зара­нее, и жур­на­лист­ка при­е­ха­ла с опе­ра­то­ром и аппа­ра­ту­рой. На опе­ра­то­ра дея­тель куль­ту­ры помор­щил­ся, попро­сил подо­ждать сна­ру­жи, зато сра­зу достал коньяк. В общем, до интер­вью дело не дошло, жур­на­лист­ка пере­жи­ла бур­ный соро­ка­ми­нут­ный роман с дея­те­лем, в фина­ле он пода­рил ей спе­ци­аль­ный элек­тро­чай­ник, кото­рый может раз­но­об­раз­но греть воду: хочешь – до 70 гра­ду­сов, хочешь – до 80, а это важ­но при зава­ри­ва­нии зеле­ных чаев. Жур­на­лист­ка потом гово­ри­ла, что поль­за даже от само­го хоро­ше­го интер­вью сомни­тель­на, а чай­ник рабо­та­ет до сих пор, вызы­вая все­об­щую зависть и вос­хи­ще­ние.

А что каса­ет­ся лич­но меня, то я – очень необ­щи­тель­ный жур­на­лист. Я боюсь раз­го­ва­ри­вать с людь­ми. В 90 про­цен­тах слу­ча­ев я про­сто под­слу­ши­ваю, что они гово­рят, а потом фик­си­рую. Одна­жды, при­е­хав для репор­та­жа на Форум неком­мер­че­ских орга­ни­за­ций соци­аль­ной направ­лен­но­сти, я реши­ла себя пере­бо­роть. В боль­шом зале разъ­ез­жа­ли на коляс­ках инва­ли­ды и репе­ти­ро­вал хор глу­хих.

«Нуж­но немед­лен­но пого­во­рить с кем-нибудь, – ска­за­ла я себе, – ина­че ты будешь через год весить сто трид­цать кило». Я так испу­га­лась соб­ствен­ных слов, что бук­валь­но отбро­си­ла блок­нот и пошла. Хор глу­хих как раз закон­чил выступ­ле­ние и тусо­вал, при­ни­мая поздрав­ле­ния и цве­ты. Я вста­ла стро­го напро­тив одной из певиц и ска­за­ла, чет­ко арти­ку­ли­руя, сле­ду­ю­щую чушь: «Пре­крас­ный номер! вы отлич­но смот­ри­тесь на сцене! ува­жаю ваше муже­ство! стой­кость! нико­гда не сда­вать­ся! петь! петь!»

Певи­ца при­под­ня­ла бровь. Я испу­га­лась. Не то что­бы мне пока­за­лось, что она меня стук­нет. Но вооб­ще, как-то нелов­ко было давать инфор­ма­ци­он­ный повод типа «неза­дач­ли­вая жур­на­лист­ка изби­та хором глу­хих». Я быст­ро ото­гну­ла боль­шие паль­цы и пока­за­ла певи­це два. Потом сце­пи­ла свои ладо­ни, буд­то бы я себе сама пожи­маю руку, и немно­го потряс­ла ими. Широ­кая улыб­ка не схо­ди­ла с мое­го лица. Певи­ца спря­та­лась за спи­ны подруг. Я вер­ну­лась на пози­ции. Инте­рес­нее у меня про­шла раз­ве что бесе­да с бол­гар­ским худож­ни­ком на англий­ско-немец­ком язы­ке. Пом­нит­ся, я все спра­ши­ва­ла, мно­го ли в Бол­га­рии деву­шек с име­нем Сне­жа­на.

А еще был слу­чай: одна кол­ле­га, очень кра­си­вая девуш­ка, как-то совер­шен­но слу­чай­но нажа­ла не на ту кноп­ку и совер­шен­но дочи­ста стер­ла пре­крас­ное боль­шое интер­вью, даден­ное ей глав­ным вра­чом чуть не всей Сама­ры. «О горе мне!» – вскри­ча­ла жур­на­лист­ка, села и тут же сама сочи­ни­ла пре­крас­ные глу­бо­ко меди­цин­ские отве­ты на свои вопро­сы; глав­ный врач одоб­рил, интер­вью вышло, его все дол­го обсуж­да­ли, вос­хи­ща­ясь широ­той взгля­дов героя. Поэто­му не гово­ри­те мне нико­гда о смер­ти жур­на­ли­сти­ки и о под­раз­де­ле­нии ее на муж­скую и жен­скую; есть хоро­шие ста­тьи и пло­хие, вот и всё.

Ната­лья Фоми­на 

Лите­ра­тор, жур­на­лист, кор­ре­спон­дент «Новой газе­ты».

Опуб­ли­ко­ва­на в изда­нии «Куль­ту­ра. Све­жая газе­та», № 3 (91) за 2016 год