Белинский к водевилям всерьез не относился, а русские и вовсе не признавал. В них он не видел даже подобия здравого смысла и уж тем более остроту, игру ума и слов: «Место действия всегда в России, действующие лица помечены русскими именами; но ни русской жизни, ни русского общества, ни русских людей вы тут не узнаете и не увидите».
Но будь Виссарион Григорьевич нашим современником, постановку РЯЗАНСКОГО ОБЛАСТНОГО ТЕАТРА КУКОЛ ему, думаю, следовало бы посетить – пусть только из праздного любопытства. «Снился мне сад в подвенечном уборе» по мотивам рассказов А. Чехова – заявка на спектакль с русской душой.
К слову, Чехов был мастером водевильных сюжетов. В основу постановки рязанцев легли его «Предложение», «Загадочная натура», «Драма» и «Медведь».
Пушистым слоем пыли покрылась ширма, за которой традиционно прятались артисты театра кукол. Они давно играют в открытую. Теперь границы между театром кукол и прочими видами пространственно-временного искусства едва заметны. Да и зритель бросил все попытки их нащупать, увлеченный причудливым переплетением форм, жанров и смыслов.
Спектакль начался с трогательного романса – сад в подвенечном уборе воссоздали и в декорациях. Перед зрителями предстал уютный уголок природы с цветущими деревьями, скромной беседкой, несколькими ажурными воротами и балюстрадами. Хрестоматийный вишневый сад под своей сенью объединил четыре уморительных сюжета.
Олегу Жюгжде удалось создать мир, в котором разнообразные виды кукол – от вертепных и перчаточных до ростовых – равноправные партнеры актеров театра. А те обращаются к персонажам и зрителям, комментируют происходящее и отбрасывают кукол в сторону затем, чтобы сыграть героя уже в живом плане, искусно балансируя между трагикомедией и фарсом, не скатываясь при этом к буффонаде или цирковым трюкачествам.
Нет ничего труднее, чем придумать хороший водевиль – такой ремаркой завершается спектакль. А мы лишь добавим: приятно, что в наше время, благосклонное к пошлости и халтуре, достойные «пьески» рождаются не только на французском языке и на французской сцене, как утверждал Белинский, но и на рязанских подмостках.
***
Антон Павлович, кстати, считал, что публику надо приучить к смеху: «Шекспировских им комедий побольше с шутками!» И вологодский театр кукол «ТЕРЕМОК» с прославленным драматургом согласился, привезя спектакль по одноименной пьесе Шекспира «Как вам это понравится».
Историю о человеческих страстях зрителям рассказывают актеры Марина Ефремова и Андрей Васильев. Вдвоем они с успехом воплощают целую плеяду шекспировских образов – посредством кукол и без них. Из декораций – универсальная геометрическая конструкция, которая то и дело меняет свои очертания, чудесным образом превращаясь то в Арденнский лес, то в дом Оливера, то в девичьи покои Селии.
Постановщики пьесу Шекспира переосмыслили. У главных героев разгорается экзистенциальный спор о том, чем движим человек в своих поступках, и в итоге любовь, конечно, побеждает все разрушительные чувства и мелкие страсти.
В спектакле все комично – даже смерть. Куклы и актеры в мучительной агонии носятся по сцене, спотыкаются и падают, хватаются за воздух и, надрываясь, кашляют – зал одобрительно смеется, но отчего-то становится неловко. Шутить над смертью надо тоньше.
Актеры обижаются, если театр кукол небрежно называют «кукольным». Некорректное определение, которое ассоциируется с чем-то ненастоящим. Но ведь в талантливых руках марионетки обретают душу. Кажется, куклы живут даже вне сцены: радуются одобрительным аплодисментам за кулисами или бранятся в гримерных.
В представленных спектаклях черта между сценическим и зрительским пространствами едва уловима. Приходится постоянно одергивать руку, которая так и тянется к куклам, чтобы проверить – живы ли они, и, даже не коснувшись, понимаешь: живы.
Мария Акимова
Опубликовано в издании «Культура. Свежая газета», № 9 (97) за 2016 год
