О смысле жизни перед «зеркалом»

После такой пре­ам­бу­лы обыч­но сле­ду­ет какая-нибудь гадость. Не дожде­тесь. И пото­му, что начи­на­ю­щие в режис­сер­ской про­фес­сии люди предъ­яви­ли очень силь­ное и, не побо­юсь это­го сло­ва, сме­лое выска­зы­ва­ние; и пото­му, что я после спек­так­ля созна­тель­но ушел с дис­пу­та (а показ был обо­зна­чен как откры­тие в теат­ре дис­кус­си­он­но­го клу­ба): не хоте­лось «пове­стись» на ска­зан­ное там. Я чут­ко слу­шал реак­цию зала, и пока­за­лось, что мои впе­чат­ле­ния непре­мен­но разой­дут­ся со зри­тель­ски­ми. И очень не хоте­лось, что­бы режис­сер­ские репли­ки заста­ви­ли меня пере­смот­реть отно­ше­ние к «сочи­не­нию». Да и не режис­сер­ское, на мой взгляд, дело – разъ­яс­нять свою рабо­ту, даже в моло­деж­ном теат­ре: заин­те­ре­со­ва­ло, но усо­мни­лись, что пра­виль­но поня­ли, – при­хо­ди­те еще. Или такие дис­кус­сии долж­ны вести спе­ци­аль­но обу­чен­ные люди, но не поста­нов­щи­ки.
***
Два пато­ло­го­ана­то­ма (Сер­гей Береж­ной и Яро­слав Тимо­фе­ев) под саль­ные анек­до­ты о пред­ста­ви­те­лях сво­ей гиль­дии и заод­но о евре­ях пре­па­ри­ру­ют труп толь­ко что скон­чав­ше­го­ся Моцар­та, рас­суж­дая о при­ро­де гени­аль­но­сти и о пре­ступ­ле­нии как пер­во­при­чине любой ката­стро­фы…
Барон (Сер­гей Мака­ров), не хуже авто­ра «Голу­бой кни­ги», дохо­дит до пер­во­при­чи­ны сво­ей душев­ной болез­ни, кото­рой, по его мне­нию, явля­ет­ся само­убий­ство отца после кру­ше­ния «Инже­нер-бан­ка», в кото­ром «сго­ре­ли» все его сбе­ре­же­ния…
Дон Гуан жалу­ет­ся Доне Анне (Татья­на Михай­ло­ва), как тяжел был его путь к ней – из Куру­мо­ча через 18‑й кило­метр по без­до­ро­жью: доро­ги-то пораз­ры­ли. Дон Гуан, кста­ти, един­ствен­ный пер­со­наж, кото­рый про­из­но­сит пуш­кин­ский текст, но дела­ет это не испол­ни­тель роли Алек­сей Межен­ный, он толь­ко син­хрон­но откры­ва­ет рот, зву­чит же голос Вла­ди­ми­ра Высоц­ко­го, а на экране появ­ля­ют­ся кад­ры из заме­ча­тель­но­го филь­ма Миха­и­ла Швей­це­ра…
«Пир во вре­мя чумы» решен поста­нов­щи­ком в сти­ле performance‘а из како­го-нибудь contemporary art‘а. Там вовсе нет пуш­кин­ских слов. Толь­ко пла­сти­че­ское дей­ство и моно­лог свя­щен­ни­ка, упор­но при­нуж­да­ю­ще­го зал к молит­ве: ему боль­ше нече­го про­ти­во­по­ста­вить тво­ря­щей­ся вокруг вак­ха­на­лии.
Свя­щен­ник – свя­зу­ю­щее лицо всех эпи­зо­дов спек­так­ля. Кому же еще мож­но в наше вре­мя доз­во­лить свя­зы­вать все сюжет­ные линии? Толь­ко слу­жи­те­лю куль­та. А кому дове­рить роль свя­щен­ни­ка? Толь­ко жен­щине. В СамАр­те это Веро­ни­ка Льво­ва.
Сколь­ко раз в послед­нее вре­мя мы на теат­ре и в кино виде­ли подоб­ные интер­пре­та­ции клас­си­че­ских сочи­не­ний. Вот толь­ко в спек­так­ле «Пуш­кин. Чума» «Малень­кие тра­ге­дии» появи­лись толь­ко пото­му, что для «носи­те­лей рус­ско­го язы­ка» ниче­го «свя­щен­нее», чем Пуш­кин, не суще­ству­ет. Но мерт­вый Пуш­кин, в кото­ром луч­ше не раз­би­рать­ся, – луч­ше пыш­но отпразд­но­вать оче­ред­ной юби­лей его кон­чи­ны.
И ико­на рус­ской куль­ту­ры пона­до­би­лась для того, что­бы выста­вить напро­тив зри­те­лей зер­ка­ло. Смот­ри­тесь! Это вы, ско­ро­го­вор­кой про­чи­тав слож­ней­ший текст, не ста­ли раз­би­рать­ся в смыс­лах, а то, что запом­ни­ли, пере­ве­ли на язык ком­му­наль­ных кухонь, засто­лий и гла­мур­ных тусо­вок. Это вы настоль­ко оску­до­уми­лись – до того, что поте­ря­ли спо­соб­ность про­ти­во­сто­ять ката­стро­фе, чуме циф­ро­во­го века во всех ее про­яв­ле­ни­ях. Это вы под­ме­ни­ли рабо­ту по совер­шен­ство­ва­нию сво­ей души набо­ром бес­смыс­лен­ных риту­а­лов (рели­ги­оз­ных, пси­хо­ана­ли­ти­че­ских), а то и вовсе насме­шек и глум­ле­ний.
Толь­ко поче­му «вы»? «Мы» – те, кто по обе сто­ро­ны рам­пы. Мы все под­вер­же­ны этим напа­стям.
***
Сти­ли­сти­че­ски спек­такль – про­дол­же­ние несколь­ких работ Ана­то­лия Арка­дье­ви­ча Пра­уди­на, все­рьез оза­бо­чен­но­го антро­по­ло­ги­че­ской ката­стро­фой. Думаю, что он тоже не очень зна­ет, как ее побе­дить. Я вни­ма­тель­но наблю­даю за его рабо­та­ми с ека­те­рин­бург­ских вре­мен – он наце­лен на поис­ки выхо­да худо­же­ствен­ны­ми сред­ства­ми. Душа пер­вич­на, не циф­ра.
Нам явлен резуль­тат поис­ков его уче­ни­ков. Смот­реть спек­такль тяже­ло. Вооб­ще тяже­ло узна­вать в себе и при­зна­вать вся­кие гадо­сти, но пре­сло­ву­тый катар­сис без это­го невоз­мо­жен.
Набе­ри­тесь муже­ства, при­ди­те на этот спек­такль. Испы­та­ние того сто­ит.

Театр юно­го зри­те­ля «СамАрт

Пушкин. Чума
Сочинение на темы «Маленьких трагедий»

Кур­со­вая рабо­та сту­ден­тов режис­сер­ско­го кур­са сту­дии СамАр­та

Руко­во­ди­те­ли сту­дии – Ана­то­лий Пра­удин, Алек­сей Порай-Кошиц

Поста­нов­ка Татья­ны Нау­мо­вой («Пир во вре­мя чумы»), Алек­сея Елхи­мо­ва («Ску­пой рыцарь» и «Камен­ный гость»), Дмит­рия Доб­ря­ко­ва («Моцарт и Салье­ри»)

Худо­же­ствен­ный руко­во­ди­тель – Ана­то­лий Пра­удин

---

Вик­тор ДОЛОНЬКО

Фото Евге­нии СМИРНОВОЙ

Опуб­ли­ко­ва­но в изда­нии «Све­жая газе­та. Куль­ту­ра», № 19 (107) за 2016 год