Отчет об экспресс-фестивале нового документального кино «ОКРАИНА», который состоялся в ЦРК «Художественный».
Вместо лида
Фильм Нади Захаровой «Огонь» по телевизору я бы не стала смотреть: начало, как всегда, провороню за домашними делами, а потом точно «не включусь»: черно-белые кадры маргинального бытования – не самое увлекательное зрелище. «Путешествие» Константина Бушманова в современном телевизоре смотрелось бы органично – в рамках тренда back in USSR вполне себе приличная кинозарисовка на тему летнего отдыха, – но вряд ли бы зацепило. Снятый на «болгарском материале» фильм «Яма» Елены Гуткиной и Генриха Игнатова просто потерялся бы в общем контенте ТВ – он же цветной. Но я их все-таки увидела – на экспресс-фестивале нового документального кино «ОКРАИНА», который состоялся в ЦРК «Художественный» имени Т. А. Ивановой. Надеюсь, что действительно «увидела» – в значении понимания, правильного восприятия…
Диалог стереотипов?
В принципе, такой диалог невозможен, что и продемонстрировал фестиваль. Заявленная цель – познакомить зрителей поволжской провинции (Нижний Новгород, Пенза, Самара, Тольятти, Набережные Челны) с актуальными веяниями искусства, повлиять на развитие творческих идей в России, «установить живой диалог с отдаленными уголками».
Изменить стереотип, что Москва и Санкт-Петербург – диктаторы моды, например, в документальном кино. Отобранные для показа фильмы провинциальный зритель вряд ли увидит по телевизору, совсем немногие поедут на кинофестиваль «Меридианы Тихого», остается Интернет. Но для документального кино, где самой важной является реалистичная, публицистическая составляющая, журналистское начало, реакция зрителей, обсуждение, обмен мнениями могут стать началом внеэкранного существования.
Собственно, об отсутствии культуры кинопоказа в России как самой главной проблеме документального кино, да и игрового тоже, говорил ведущий фестиваля Михаил Захаров. «Окраина» попыталась решить проблему, предложив оригинальную программу, но, наоборот, в очередной раз проиллюстрировала ее: полупустым залом, неподготовленностью аудитории… Как выяснилось, стереотипов у самарской публики много и отказываться от них она не намерена: 1) документальное кино воспринимается как расширенный новостной сюжет; 2) кинопоказ – светское мероприятие; 3) «Окраина» не вписывается в эти стереотипы – мы уходим!
Что не так с российским кино?
Лекция Захарова о российском кино – игровом и документальном – поначалу вызвала ассоциации с «плодотворной дебютной идеей». Настолько яркой и интересной жизнью живет, оказывается, наше российское кино! Женская режиссура (О. Бычкова, Р. Литвинова, А. Никонова, В. Гай Германика, Н. Мещанинова), «новые тихие» (А. Попогребский, Н. Хомерики, Б. Хлебников, А. Мизгирев), продюсерское кино (Сигле – Сокуров, Роднянский – Звягинцев, Эрнст – Гай Германика) – существование этих направлений доказывает, что кино в России действительно живо. Причем успехи, например, якутских фильмов на международных фестивалях заявляют о возможности возрождения регионального кино.
В документальном кино изначально существовало два направления: «правда жизни» Р. Флаэрти и «киноправда» Д. Вертова. Хотя деление это условно… Но арт-пространство, созданное пионерами кинодокументалистики, изначально было субъективным.
Пост-док – одно из актуальных направлений документального кино – просто зафиксировал сложившееся более чем за сто лет смешение игровых и неигровых элементов. Политическая документалистика (А. Куров, В. Манский, П. Костомаров и А. Расторгуев) в некотором смысле восполняет информационную функцию отечественной журналистики, однако выход на аудиторию у этих фильмов минимальный. Фильмы третьего направления, в центре внимания которых маргинализированные социальные группы, сложны для восприятия современной аудиторией.
Лента «Место на земле» А. Аристакисяна была снята с конкурса на «Кинотавре», а члены жюри фестиваля в Выборге посчитали, что она «физиологически невыносима». Кстати, фильмы выпускников лаборатории Артура Аристакисяна в Московской школе нового кино и демонстрировались на показе «Окраины».
Если резюмировать по-хорошему информативную лекцию Захарова: игровое и неигровое российское кино живо, имеет свою аудиторию и многие его достижения высоко ценятся в профессиональной среде. Понятно, что упрекать в своем незнании этого процесса только отечественное ТВ неправильно: у него свои законы и правила существования. Да и задачи…
Мы ленивы и нелюбопытны? Присутствует! Но даже вечером в среду в «Художественный» все-таки пришли зрители, которые и судьбой кино в России интересуются. Получается, что с кино у нас все хорошо, просто…
Правда жизни vs киноправда
Правда жизни здесь – как, кто и на что снимает кино. Киноправда – что снимают современные режиссеры и кто это смотрит.
Захаров озвучил главную, на его взгляд, проблему кино (к сожалению, не только кино) – консервирование культуры. С этим тезисом можно было бы согласиться, но консервирование означает хотя бы сохранение лучших качеств и свойств, уже имеющихся в наличии.
То, что происходит с кино – собственно, о нем мы и говорим, – позволяет сформулировать две проблемы: широчайший доступ к аудитории спорных с точки зрения культуры и искусства продуктов творческой деятельности и игнорирование (финансовое, информационное, общественное) тех фильмов, мероприятий, событий, которые хоть чем-то дают повод к такому отношению.
Замалчивание двух общечеловеческих тем – секс и смерть (Фройд снова неактуален) – девальвирует, по большому счету, все остальные, сводя жизнь к довольно бессмысленному провождению времени. И получается, что «Интимные места» (2013) Н. Меркуловой и А. Чупова, «Зимний путь» (2012) и «Метаморфозис» (2015) Л. Львовой и С. Тамараева – фильмы о проблемах нашего общества, а не о сексуальных предпочтениях конкретных людей, – известны только интернет-аудитории.
«Россия 88» П. Бардина и «В лучах солнца» В. Манского по различным причинам получили ограничения в прокате. Те, кто посмотрит эти фильмы, не обязательно их «увидят», так зачем же экспериментировать с широким зрителем? Логично…
А правда жизни такова, что снять фильм сейчас может практически любой: Алиса Ерохина вот сняла «Кролики в свете фар» на два мобильных телефона. Получился очень креативный фильм, который на «Артдокфесте-2016» высоко оценил Виталий Манский. То есть технический вопрос решается. Финансовый решить сложнее, но, наверное, тоже можно: субсидии из федерального бюджета, спонсорская помощь, частные инвестиции, product placement, не говоря уж о страшных словах (но добрых по сути поступках) «фандрайзинг» и «краудфандинг». В конце концов, можно заложить собственный дом – как сделал Шарунас Бартас, чтобы снять «Евразийца».
И показать эти фильмы можно – на фестивале «Окно в Европу» или в конкурсной программе «Особый взгляд» Каннского кинофестиваля. Некоторые покажут в киноклубах или на open-air просмотрах, может быть. Но какой зритель специально пойдет в кинотеатр, чтобы в свободное время за собственные деньги смотреть фильм о маргинализированных социальных группах (о жизни цыганского табора рассказывает «Огонь» Н. Захаровой)? Или о поминальных традициях в Болгарии (фильм «Яма» Е. Гуткиной и Г. Игнатова)?
И если, как утверждает М. Захаров, 68 % зрителей принимают решение о кинопросмотре возле кассы, то на такие фильмы не только 68 % – все 98 % не пойдут. Остаются нишевые кинопоказы, как фестиваль «Окраина», и – опять! – Интернет.
«Да кому она нужна, твоя правда?» – спрашивал Мюнхгаузена бургомистр. Киноправда – можно бы поправить его…
О главном (вместо послесловия)
Главное – это, конечно, фильмы «Окраины». Пересказать их невозможно. Не потому, что нет сюжета. В каждом фильме – авторское высказывание на определенную тему. Или – путь, подступ, шаг к теме. Но вот что удивительно: по признанию Н. Захаровой, каждое произведение искусства – это автопортрет. И в картинах, и в графике, в фильмах ее – прежде всего портрет внутреннего мира, переживаний, размышлений автора. А сюжет – только причина, один из ракурсов… Но все представленные на фестивале фильмы с той или иной стороны заставляют и зрителя «создавать» портрет, свой собственный. Автопортрет… И не скажешь потом, понравился фильм или нет, – так оно и есть на самом деле.
Р. P. S. Документальные фильмы надо смотреть, чтобы: узнавать мир; лучше понимать мир; узнавать других людей и лучше понимать их; узнавать себя и чуть лучше понимать себя.
Качественная проверка на полиграфе в Москве и области. Проверка на детекторе лжи может использоваться в служебном расследовании, при приеме на работу, а так же для проверки домашнего персонала. Применяемые методики (вопросы и их последовательность) подготавливаются индивидуально по согласованию с заказчиком. Подробнее на http://polygraph.club
