С такими словами Вильгельм ФУРТВЕНГЛЕР некогда обратился к музыкантам своего оркестра. «Надеюсь, вы меня поняли? – продолжил он. – Попробуем еще раз». По окончании репетиции весьма довольный дирижер сказал: «Вот видите, как важно доступным языком излагать свои требования!»
Это можно воспринимать как анекдот, коих много рассказывают о великом музыканте. Однако достаточно посмотреть запись репетиции шубертовской «Неоконченной» симфонии со Стокгольмским оркестром, чтобы убедиться в достоверности некоторых анекдотических случаев, связанных с репетиционной работой Фуртвенглера. Раза три дирижер после первых тактов останавливал оркестр, что-то невнятно произносил и шел дальше, а оркестр подчинялся уникальной дирижерской технике, понятной без слов каждому оркестровому музыканту. Но только не стороннему наблюдателю. Профану кажется, что нескладный долговязый человек, стоящий перед оркестром, машет палочкой, не попадая в такт, двигается подобно марионетке, своими угловатыми движениями только что не мешающей музыкантам.
Один из австрийских критиков писал: «При неясных движениях дирижера непонятно, каким образом в оркестре достигается такой совершенный ансамбль». Одно в этом отзыве бесспорно: оркестровый ансамбль Фуртвенглера можно назвать совершенным. Более того, слушая записи оркестра Берлинской филармонии под управлением Фуртвенглера, думаешь об удивительном музыкантском единодушии огромного коллектива в момент исполнения музыки.
Русский дирижер Н. Малько, побывавший на концерте Фуртвенглера в 1929 году, так отозвался о его феномене: «Простые движения тактирующей правой руки, старательно избегающей тактовой черты, как внешней помехи внутреннему течению музыки. Необыкновенная выразительность левой, не оставляющей без внимания ничего, где есть хотя бы намек на экспрессивность». И экспрессия, невероятная сила выразительности и мощь трагического высказывания в каждом исполняемом произведении.
Репертуар Фуртвенглера не слишком обширен. Дирижер – выдающийся интерпретатор немецкой музыки от венских классиков до опусов Арнольда Шёнберга.
Особый трагический отпечаток на его интерпретации наложили, как кажется, годы, связанные с деятельностью на посту руководителя оркестра Берлинской филармонии при нацистах, и послевоенные преследования в рамках процесса денацификации. Несмотря на полное оправдание, Фуртвенглеру до конца жизни так и не разрешили приехать на гастроли в США.
«Артисту потомство не сплетает венков», – гласит известная пословица. В случае с Фуртвенглером это не так. Несмотря на несовершенство записей 30 – 50‑х годов прошлого века, в них сохраняется искусство великого дирижера и музыканта. Первые лица музыкального искусства XX и XXI веков склоняют свои головы перед непревзойденной трагической красотой и величием исполнительского искусства Вильгельма Фуртвенглера.
Есть несколько документальных фильмов о жизни и творчестве дирижера. Художественный фильм «Мнения сторон» рассказывает об унизительной истории послевоенных преследований музыканта. И, конечно, в Сети есть множество записей с интерпретациями симфоний Моцарта, Бетховена, Брамса… Как наиболее характерные, стоит выделить исполнения моцартовской 39‑й симфонии в Берлине 1944 (!) года и знаменитой бетховенской 5‑й с «темой судьбы», записанной на концерте в Вене в 54‑м.
Дмитрий ДЯТЛОВ
Пианист, музыковед. Доктор искусствоведения, профессор СГИК.
Опубликовано в «Свежей газете. Культуре», № 7 (115), 2017, Апрель
