Наследие:

Памяти Льва Сандлера

14 ноября 2020

14 ноября скончался Лев Сандлер. Легендарный бард, один из основателей Грушинского клуба, организатор первого фестиваля.

В память о Льве Абрамовиче Сандлере, Самкульт публикует эссе Владимира Ланцберга «О Сандлере» и воспоминания самого Льва Абрамовича о первом грушинском фестивале.

О Сандлере

Такой человек есть в каждом большом городе. Ему за пятьдесят или под шестьдесят. У него довольно громкий голос, что бросается в глаза, когда соседи уже спят. Голос этот красив своей мужественностью, хотя не всегда слушается руля. Плюс гитара с неясным количеством струн: на глаз — семь-восемь, на слух — две-три. Он в совершенстве владеет всеми четырьмя аккордами вековечной тональности си-минор. И знает чертову уйму песен, ни одну из которых приличный человек петь не станет. Других же песен он не знает вовсе, а петь обожает больше всего на свете, функционируя по девять-десять часов без видимых признаков усталости и «прикуривая» одну песню от другой. По всему тому, хотя самого его любят все поголовно и безоговорочно, в гости зовут, идя на определенный риск, и в течение всего мероприятия бдительно отслеживают моменты приближения к нему гитары… В чем и вся трагедия.

В Самаре такого человека зовут Лев Сандлер. На границе 60-х и 70-х он попал в глыбу льда, именуемую службой в рядах, а когда несколько лет назад оттаял оттуда, многих поразила девственная незамутненность его песенного сознания: он жил так, будто не было на белом свете Долиной, Суханова, Митяева, Розенбаума, Ивасей и еще многих нынешних классиков. А Кукин — такой молодой, и юный Дикштейн — впереди.

На второй раз, слушая Сандлера, я не выдержал и решил, что с этим надо срочно что-то делать. Ну посудите сами: у мужика на слуху целый пласт «нормальной» туристской песни 50-х — 60-х годов, какую уже нигде не услышишь, а скоро будет и не от кого, а эти облагороженные кретины от него бегают.

Я-то вырос на этой дурной и невзрачной песне, и сам я графоман, но даже для меня очевидно, что шедевры «авторов одной песни» Наума Лисицы, Бориса Левина, Вячеслава Цветкова, Александра Генкина выросли на плантациях подобного мусора. И не мусор это, а биогенный бульончик, в котором зрело и булькало то, что потом стало Визбором, Сухаревым, Круппом…

Кусочки мяса мы регулярно вылавливаем, лапшу подъедаем, а юшкой брезгуем. И это правильно: не в ней главное.

А может, и в ней тоже?

Если вслушаться в эти слова, можно понять, откуда «растут ноги» у множества любимых наших строчек, заморочек, образов — вроде визборовского «…и, клянусь, мне большего не надо…». А дух, интонация вообще никаких существенных метаморфоз не претерпели.

Попробуйте послушать эти песни. Хотите — всмотритесь в них повнимательнее, а нет — слушайте так, как слушают туристы в полуотрубе после тяжелого дневного перехода, думая о чем-то своем или вообще ни о чем не думая, уставив слух, как взор, неподвижно в какую-то неведомую далекую точку и наполовину пропуская слова мимо сознания. Такая неандертальская функциональная музыка. Не исключено, что в какой-то момент вы почувствуете, что вам очень хорошо. Потому что эта песня — как самая лучшая мать: она ничего для себя не требует, но в ней для тебя — все.

И последнее: я постарался из всех «Лёвиных» песен оставить одни «бесхозные», но было бы хорошо, если бы нашлись их «родители» или знакомые этих «родителей». В этом случае будем рады сведениям, отправленным по адресу:

443000, Самара, пр.Ленина, д.1, кв.421, Сандлеру Льву Абрамовичу. Ему можно и позвонить домой по телефону (846-2) 37-63-10.

А мне было бы приятно, если бы кто-нибудь прислал ему несколько строчек благодарности.

Владимир ЛАНЦБЕРГ

1-й Грушинский фестиваль, 1968 год

Только что вернулся с 45 Грушинского фестиваля авторской песни. Утром, 12 августа, хотел проехать на автомобиле на фестивальную поляну за вещами, но меня не пустили. Охранник сказал, что организаторы фестиваля не дали команду пропускать машины. Я пытался ему объяснить, что я тоже имею некоторое отношение к организации фестиваля, что я 50 лет назад пел на Первом Грушинском фестивале, но он поправил меня, сказав, что фестивалю 45 лет.

Люди часто спрашивают, почему не совпадает нумерация фестиваля с его возрастом. Дело в том, что судьба фестиваля была сложной, и в 1980 году его официально запретили. Запрет сняли только в 1986 году, когда к власти в СССР пришёл Михаил Сергеевич Горбачёв. И хотя подпольно фестиваль проводился и в годы запрета, нумерация была прервана.

И мне вспомнилось, как в сентябре 1968 года проходил Первый Грушинский фестиваль. Он проводился на правом берегу Волги, в Жигулях, в Каменной Чаше. Иначе это место называли Кордон-Колоды. Каменной Чашей это место называется потому, что, когда стоишь в её центре, то вокруг тебя одни горы. Горы скрывают складки оврагов, и такое ощущение, что стоишь в чаше. Особенно красиво там осенью, когда лес вокруг раскрашен в разные цвета. А Кордон-Колоды потому, что там когда-то был домик лесника, а от родника были проложены колоды (брёвна с вырубленным жёлобом), по которым текла прекрасная родниковая вода. Время проведения фестиваля — сентябрь месяц — было выбрано не случайно. Дело в том, что летом мы уходили в походы, а в сентябре начинались занятия в институтах, и нам хотелось встретиться, чтобы обменяться впечатлениями и песнями, которых в то время было мало, и мы привозили их из походов.

1967 год был очень несчастным для туристов города Куйбышева. Кроме Валеры Грушина, который погиб спасая детей на реке Уде, погибла Галя Амосова на Алтае, и сломал позвоночник и вскоре умер Лёня Кауров. Назвали мы фестиваль именем Валерия Грушина, а вспоминали всех троих.

Основными организаторами Первого фестиваля были туристы Куйбышевских политехнического и авиационного институтов. Возглавлял фестиваль Борис Васильевич Скиба (23.10.1936 – 03.03.1999). Борис был одним из старейших туристов-политехников и возглавлял маршрутно-квалификационную комиссию в городском клубе туристов «Жигули». Кроме этого, он возглавлял направление бардовской песни в Городском Молодёжном Клубе ГМК-62. Он играл на семиструнной гитаре в ансамбле «Горизонт», который сушествует и поёт до сих пор. Из первого состава там остались Яков Зуперман, Леонид Павлоцкий и Александр Перепёлкин. Для меня все они были как старшие братья, я дружу с «Горизонтом» до сих пор.

За две недели до фестиваля я вместе с командой турклуба «Вымпел» ходил по Каменной Чаше и помогал выбрать место для проведения фестиваля. Я с гитарой лазил по склонам и пел, а Борис Скиба вместе с друзьями выбирал место по акустике. Вот так мы и нашли грот. Сначала я пел из грота, потом меня попросили спуститься ниже на выступ скального камня. Вот там и решили петь, а в гроте зажгли костры. Зрители сидели на склоне снизу, а выступающие пели сверху. Это было только на Первом фестивале. На всех последующих зрители смотрели сверху вниз.

На Первом фестивале шёл дождь. Эта погодная традиция сохранилась на долгие десятилетия. Дождь почти всегда сопровождает фестиваль. Вёл фестиваль Борис Скиба. В последующем он до самой смерти возглавлял творческую часть фестиваля, вместе с Исаем Фишгойтом. Исай начал участвовать в фестивале с 1969 года, и считал Первый фестиваль просто слётом, на котором было немногим более 600 человек. И хотя существует «Положение о Первом Грушинском фестивале» с печатью турклуба «Жигули» и подписанное Генрихом Васильевичем Шуром, мне не удалось убедить Исая в этом. Победителем среди авторов стал Станислав Маркевич, песни которго мы поём до сих пор. А я в составе трио вместе с Александром Баркарём и Людмилой Салмановой пел на Первом фестивале песню «Талнах».

Интересно, что накануне смерти, 2 марта 1999 года, мне Борис Скиба по телефону сказал, что он приготовил для меня сюрприз, и что я буду его обнимать и целовать. К сожалению, утром 3 марта он не проснулся. А я, разбирая его архив, нашёл кассету с надписью «Сандлер». Включил, и поразился, звучала песня «Талнах» в исполнении нашего трио с Баркарём и Салмановой. Я помню, что кто-то на переносном магнитофоне «Романтик» записывал песни, но у кого Борис переписал запись, так и не знаю. Она и сейчас сохранилась.

В 1998 году Борис Скиба готовил компъютерный диск о 30-ти фестивалях и я помогал ему находить материалы для этого диска. К сожалению, диск вышел уже после его смерти, а ещё к большему сожалению, он морально устарел и современные программы его не открывают. Так он и лежит на полке.

В 1999 году в память о Борисе Скибе в день его рождения 23 октября (кстати Валера Грушин тоже родился 23 октября) мы, его друзья, провели в Самарской областной библиотеке вечер памяти. Это всем так понравилось, что такие вечера, которые с лёгкой руки Олега Добронравова получили название «Скибины пения», стали проводиться каждый год один раз в месяц с октября по май в Центре Социализации Молодёжи. В этом году 26 октября должен начаться юбилейный 20-й сезон. Теперь он посвящён ещё и Исаю Фишгойту, которого не стало в 2013 году.

Лев Сандлер

2018 год

Источник

  • 7
    Поделились

3 комментария к “Памяти Льва Сандлера

  1. Как ни странно- я была на том. первом, в Каменной чаше. Потом на ещё очень многих Грушинских. После института-вместе с Волжским автозаводом. Делали «Чайхану». С Львом Сандлером встречалась лично только дважды, в последние годы. Такой крупный симпатичный дядька (ну и мне уже достаточно лет было). Что поразительно — беседа пошла так, будто давно были знакомы — общие темы, общие знакомые…обменялись телефонами.
    Я ему отдала кое-какие материалы по старым Грушинским, которые остались после смерти Юры Маслова, чайханщика.
    У него было собрано огромное количество уникальных материалов по Грушинским фестивалям. Знаю о некоторой фестивальной междоусобице последних лет. и с учётом того, что ветераны, как ни прискорбно, уходят — хочется, чтобы его труды не пропали.
    Жаль, очень жаль, что Лев Сандлер ушёл.

Оставьте комментарий