Возвращение навсегда случилось. Чик Кориа завершил свой земной путь и теперь можно честно сказать — это был величайший музыкант современности.
Возможно, самый выдающийся из живших в наши времена. Чик Кориа — Моцарт и Барток на грани тысячелетий. Теперь, когда его не стало, особенно хочется познакомить с творчеством Кориа, как можно больше людей.
Я предвижу критику, со стороны поклонников — почему нет альбомов с Ди Меолой и Хенкоком, или наоборот — почему именно этот совместный с Бёртоном… Так как дискография у Кориа бесконечная, а поклонники любят разное, такой спор может быть приятно-бесконечным.
Это не гид для начинающих и уж тем более, не мини-энциклпедия творчества. Просто девять разных альбомов великого Чика Кориа. Попробуйте не полюбить их.
Now He Sings, Now He Sobs
1968
Альбом считается полноценным сольным дебютом Кориа, хотя и вышел он не первым… Но в дискографии Чика много гениальной путаницы. У него только полноценных альбомов — под сотню. Поэтому выбрать представительную десятку очень непросто. Но Now He Sings, Now He Sobs как раз и помогает в этом — на этом альбоме Кориа намечает главные направления своей гениальной карьеры.
Элегантность и легкость исполнительской манеры — она делает Кориа узнаваемым чтобы он не исполнял. И здесь манеры — полная мера, отточенный стиль, узнаваемый с первых нот.
Глубина замысла — сделает гениальными даже самые легкомысленные пьесы, выпархивающие из под пальцев Чика. Название альбома — это афоризм, описывающий третья линию в гексаграмме № 61 китайской «Книги перемен». Название гексаграммы — «Внутренняя правда».
Радость — настоящий фирменный знак Чика Кориа. Какую бы музыку он не исполнял, в ней всегда первична радость от самой музыки, и эта живительная энергия наполняла каждую его ноту. Как признавался сам музыкант, до середины 70‑х он даже не задумывался о реакции зала или о взаимодействии с ним — его полностью поглощала радость исполнения музыки.
Управление гениями — Чику Кориа, который всегда был ярким сольным артистом, удавалось собирать мощнейшие составы, в которых молодые музыканты раскрывались гениально и чисто, так как это было возможно, только вместе с Кориа.
В первом альбоме с Чиком играет легендарный ударник Рой Хейнс, ветеран би-бопа, который к этому времени играл уже и с Колтрейном, и с Дэвисом, и вообще со всеми. В ритм-секции с ним — 20 летний чех (!) Мирослав Витош, только что приехавший из Праги и учившийся в Беркли. Как вспоминал Кориа сначала было сложно, но потом Рой добавил в атмосферу свой юмор и обаяние… Результат поражает своей свежестью и драйвом даже через 53 года и добрую сотню альбомов.
The Song of Singing
1971
Три четверти авангардного коллектива Circle и не самая знаменитая пластинка Чика Кориа. Но это уже личная история — в нашем родном городе, тогда еще Куйбышеве, в конце 80‑х выкинули в магазине «Мелодия» кучу пластинок индийского филиала EMI. И среди них — The Song of Singing.
С этой пластинки началось мое путешествие в мир авангардного джаза. Для знакомства с необъятным и необычным стилем, этот альбом, возможно, не идеальная «точка входа», но я считаю, что мне повезло — попасть на такой вот альбом, не самый простой, неочевидный, не знаменитый и поэтому с первой ноты Toy Room — до дрожи юношеских воспоминаний — только твой.
Crystal Silence
1972
Альбом открывает блистательное сотрудничество Чика Кориа и Гэри Бёртона. За долгие годы они запишут вместе не один альбом, но если вы хотите ощутить невероятный восторг и легкость виртуозного диалога двух гениев — слушайте сюда. Неспешный темп альбома позволяет обоим музыкантам накрутить по максимуму — и это тот случай, когда виртуозное исполнение чарует сразу. Даже если вы ничего не смыслите в джазе.
Это, конечно, уже новая, после бопа, ступень развития джаза — Кориа и Бёртон в своих импровизациях меньше опираются на черную музыку, но зато все заметней влияние европейских композиторов и латиноамериканской музыки.
По официальной дискографии — это первый из трех бесподобных, без преувеличения, великих альбомов, которые Чик Кориа записал в 1972 году. Каждый диск в этой троице — настоящий шедевр, но в совместном диске с Гэри Бёртоном Кориа особенно лиричен и даже почти серьезен. Бриллиант в этой короне джазового гения — первая версия «Хрустальной тишины» — одной из главных баллад, сочиненных Чиком Кориа.
Return to Forever
1972
Я даже точно помню, когда и как услышал этот альбом впервые. Папа привез из Риги, лицензионный диск «Мелодии». Это был 1988 год. Я слушал Битлз, Пёрпл и Лед Зеппелин, только-только узнал о Лу Риде и прочитал «Преследователя»… В общем, писать об этом альбоме — почти тоже самое, что вместить в десяток строк всю свою жизнь. Именно эта пластинка в творчестве Кориа для меня лучшая.
Название удачно и символично. Потому что в юности мне казалось это какой-то загадкой — что значит «возвращение навсегда»? А теперь, через 33 года, когда я слышу этот альбом, оно со мной и происходит — моя молодость возвращается ко мне. Навсегда. Трюк, конечно, избитый, но попробуйте — вдруг пройдет.
И за это я благодарен Чику Кориа. Ни один музыкант во всем мире не умеет этого лучше — боль от радости и радость от боли — его вечный репертуар.
Light as a Feather
1972
Первый альбом, записанный группой Return to Forever, а предыдущий — это как бы сольник Чика, а Return to Forever его название, но музыканты там те же, что и в группе… Но путать тут нечего — оба альбома равно гениальны.
Бразильская секция группы — перкуссионист Айрто Морейра и вокалистка Флора Пурим, здесь так же задают тон, и музыка похожая — прозрачная как небо, легкая как перышко и глубокая, как океан. Вместе с Кориа, саксофонистом Фаррелом и басистом Кларком, они были, возможно, самым природно-мистическим коллективом в истории фьюжна.
Но бразильский карнавал был недолгим. Уже на этом альбоме появляется одна из самых известных пьес Чика Кориа, само название которой говорит за себя — «Испания».
Hymn of the Seventh Galaxy
1973
Самый энергичный и электрический альбом RTF. С ударником Ленни Уайтом ритм-секция сменила бразильские ритмы на четкий фанк. А появление молодого гитариста Билла Коннорса добавило к звучанию сырой и вкусной энергии рока.
Чик Кориа вовсю осваивал разные новые синтезаторы, которые тогда только-только начали появляться, а Стенли Кларк наигравшись в латину исполняет очень сочно, жадно и агрессивно. Это, наверное, самый непричесанный альбом в дискографии Чика, и поэтому особенно интересный и ценный.
My Spanish Heart
1976
С точки массовой известности, этот двойник — opus magnum Чика Кориа и краеугольный камень его славы за пределами джазового мира. Пышный альбом, очень разнообразный, как всегда изобретательный, с великолепным подбором исполнителей и очень уместным их использованием — скрипач Жан-Люк Понти и ударник Стив Гэдд создают великолепный контраст с мощью духовой и струнной секции, которые Кориа впервые задействовал в полном составе.
Две испанские «сюиты» своим содержанием подчеркивают глубокий интерес и понимание Чиком Кориа испанско-латинской культуры. А крупная форма произведений — его возрастающее увлечение академической музыкой и классикой. И если увлечение испанской культурой после этого альбома временно пошло на убыль, то вот движение Чика Кориа в сторону классики только началось.
Он, конечно, и в 60‑е неплохо ориентировался в классической и современной академической музыке, но постепенно отходя от фьюжна, Кориа все больше попадал под влияние композиторов классиков и (неизбежно!) вскоре принялся за большие формы. Поклонники пианиста расходятся в мнениях: кто-то считает, что Кориа не надо было становится «классиком», кто-то наоборот вдохновлен изяществом его перехода из джазмена в ранг серьезного композитора. Но когда вышел «My Spanish Heart» вся эта история еще только намечалась, слегка пробивалась в размахе «Испанской фантазии».
Chick Corea: Children’s Songs
1983
Одно из сложнейших своих произведений — а Кориа большой мастер завернуть! — он, полностью в своем духе, сделал детским.
Чик, увлеченный творчеством Белы Бартока, на этом альбоме подражает знаменитому циклу «Микрокосмос», для которого характерно:
использование пентатонических гамм
использование необычных размеров и кросс-ритмов
сложное разнообразие атмосферы за относительно короткое время
возрастающая сложность и сложность в последовательности.
По мнению Кориа такой подход хорошо иллюстрирует процесс роста ребенка, его взросления и познания мира. В качестве музыкальной основы для «детских песен» он взял три собственные пьесы из начала 70‑х.
Но фьюжн здесь используется в качестве отправной точки, а маршрут следования композитора Чика Кориа в большей степени определяет финальный опус № 20, где главные партии исполняются барочными музыкантами, а на авансцене — блистательная скрипачка Ида Кавафьян.
Antidote
2019
99‑й (!) альбом в дискографии Чика Кориа и, без всяких натяжек, — один из лучших за долгие годы фантастической карьеры. Более того, это дебютный (!) альбом для новой группы 77-летнего музыканта — Spanish Heart Band.
«Моя генетика итальянская, — говорит Кориа, — но мое сердце испанское. Я вырос на этой музыке. И новая группа представляет собой смесь всех прекрасных и разнообразных аспектов моей любви и жизненного опыта с этими ритмами, которые стали такой большой частью моего музыкального наследия».
В группе восемь музыкантов представляющих разные грани латинской культуры. А материал для альбома — это возвращение к испанским шедеврам Кориа прошлых лет — уже упоминавшемуся здесь альбому «My Spanish Heart» и диску «Touchstone», записанному совместно с великим Пако де Лусиа. Но и музыканты из нового состава Чика не уступают гениям прошлого.
Гитарист фламенко Ниньо Хоселе и саксофонист-флейтист Хорхе Пардо оба из Испании и оба работали с Пако де Лусиа. Басист Карлитос Дель Пуэрто родился в Гаване и играл на альбоме Кориа «Chinese Butterfly», как и венесуэльский перкуссионист Луизито Кинтеро. Трубач Майкл Родригес и тромбонист Стив Дэвис образуют переднюю линию духовых, в то время как ударник Маркус Гилмор идет по стопам своего деда, великого Роя Хейнса, который играл с Чиком еще на «Now He Sings, Now He Sobs».
Конечно, Чик не знал, что «Антидот» станет его финальным аккордом, но получилось, как всегда, гениально — ярко и глубоко. А этот альбом, на самом деле, антидот — музыкальное противоядие от беспокойного мира. Уходя, Чик Кориа, со свойственной ему щедростью и великодушием гения, оставил его нам. Чтоб не отравились.
