Наследие:

Самолет-шпион, связавший поколения

1 июня 2021

Будущий журналист Аким Степанов рассказывает о том, как самолет-разведчик U-2 «влетел» в жизнь его семьи.

Пауэрс — на своем самолете перелетел границу СССР, дедушка — одним из первых обнаружил его, отец — через много лет — организовал встречу с сыном Пауэрса, а я — про это написал.

В середине 1950-х годов в США появилась острая необходимость иметь информацию о советском ядерном оружии и его носителях. Связанно это было с тем, что американцы ничего не знали о программах разработки вооружения и средствах его доставки, будь то стратегический бомбардировщик или ракета. Соответственно — это вызывало у них страх, так как в памяти был свеж след Перл-Харбора, что показывали многочисленные социологические опросы. Больше половины американцев представляли себе СССР, как нечто непонятное и несущее угрозу. Американскому правительству в кратчайшие сроки необходимо было принять меры по созданию уникальной техники, которая могла бы предоставить полную информацию не только о советской ядерной программе, но и о местах расположения полигонов и аэродромов.

Подобной информацией хотелось обладать и англичанам, которые быстро присоединились к американским усилиям.

Для совершения разведывательных полетов над территорий СССР американцам требовалось разработать особый самолет, который был бы недосягаем не только для систем ПВО, но и для воздушного перехвата. Такой машиной стал специально разработанный образец — самолет-шпион У-2, созданной фирмой «Локхид» совместно с ЦРУ. На момент своего создания У-2 были неуязвимы для советской системы ПВО благодаря огромной высоте полета.

«Я знал, зачем я лечу. Я знал, что у нас имелись серьезные причины, чтобы лететь сюда; но я достаточно хороший христианин и был бы лжецом, если бы не признался: в какой-то момент я подумал — «и все-таки я забрался в чужое небо», — вспоминал американский пилот Харви Штокман о первом полете над СССР на У-2, который был осуществлен в 1956 году.

У-2 оказался недостижимой целью для советских самолетов МиГ-19. Как только советские истребители бросались на штурм высоты, их двигатели глохли, и они проваливались вниз, к земле. Американские фотокамеры часто фиксировали эти отчаянные попытки.

Через год после первого полета У-2 над СССР началась дерзкая операция, которая получила в ЦРУ кодовое название «Мягкое касание». Целью операции было: пролететь над советской Центральной Азией и Сибирью и собрать информацию об ядерных предприятиях и ядерных полигонах, об урановых шахтах у границы СССР с Китаем, об авиационных заводах в Омске и Новосибирске и промышленных объектах Кузнецкого бассейна, о развитии программы ракетостроения в СССР.

Значение операции «Мягкое касание» было огромным и превзошло все ожидания. Никогда более У-2 не привлекались для столь масштабной операции, это был апофеоз программы их использования. Американцы получили массу информации о состоянии ракетной программы СССР и обо всем цикле производства ядерного оружия.

В декабре 1959 года были проведены полеты над полигонами Капустин Яр, над арсеналом бомбардировочной авиации в городе Энгельс близ Саратова.
Особое внимание уделили объектам в городе Куйбышеве. Перед вылетом пилоту объяснили, что надо будет пролететь вдоль одного шоссе, так как от него слева находится авиастроительный завод, а справа — завод двигателей. Английский пилот Робинсон точно выполнил инструкции и вернулся на базу.

После ранних успехов американцы стали готовить самую дерзкую за всю историю полетов У-2 разведывательную операцию, получившую название «Большой шлем». Суть её заключалась в том, чтобы насквозь пролететь советскую территорию — от ее южной границы до северной. Преодолеть ее предполагалось за девять часов полета. Целями разведки были Тюратам, Челябинск, Свердловск, Киров, Плесецк, Северодвинск, Мурманск. Выбранный маршрут должен был дать точный ответ о размещении межконтинентальных баллистических ракет в СССР, а также дополнительную информацию о ядерном производстве.

Для выполнения операции в качестве пилота был задействован Фрэнсис Гэри Пауэрс. На его счету с 1956 г. было двадцать семь разведывательных полетов на У-2: девятнадцать — над Ближним Востоком, шесть — вдоль советской границы, один — над Китаем и один — над СССР. Ни один из пилотов не имел такого опыта дальних полетов, поэтому выбор и пал именно на него.

При себе у Пауэрса находился «серебряный доллар» — устройство для самоубийства, замаскированная под американскую монету. В ребре монеты был просверлен особый канал, где находилась игла с ядом.

Теперь стоит сказать о моем родственнике, который одним из первых перехватил самолет. Мой дедушка — Сергей Александрович Степанов — был призван в армию в августе 1958 года, а уже в сентябре попал в учебную часть по подготовке операторов РЛС в городе Ленинабаде. После учебы, которая длилась год, его направили в боевую часть радиотехнических войск ПВО страны, в Карши, поселок Ханабад, а оттуда — на «точку» под Самарканд, на РЛС «П-10», находившуюся в двух-трех километрах от аэропорта. Она могла обнаруживать воздушные цели, в зависимости от высоты полета, на расстоянии от ста до четырехсот километров. Командиром полка был полковник Серый. Командир корпуса радиотехнических войск ПВО Туркестанского военного округа был участник Великой Отечественной войны генерал-майор артиллерии Юрий Всеволодович Вотинцев, который позже, в 1967 г., стал первым командующим войсками противоракетной и противокосмической обороны СССР.

На боевое дежурство дедушка официально заступал через два дня на третий, а практически — через день. Смена длилась сутки и начиналась в 18:00. Перед дежурством следовал приказ заступить на охрану государственной границы СССР. В смену входило два оператора, электрик-дизелист, радисты — считывающий, записывающий и офицер — начальник смены.

Работа по графику могла длиться от трех до четырех часов, потом станция выключалась, а если был режим готовности номер один, то работа длилась столько, сколько требуется. Работа была напряженная, иногда приходилось работать до трех суток подряд. От оператора требовалось умение обнаружения и сопровождения цели. Антенна обычно вращалась со скоростью шесть оборотов в минуту. Каждые 5-6 секунд надо было дать координаты цели (10-12 засветок в минуту). Специалист 1-го класса должен был уметь вести до пятнадцати целей одновременно! На первый класс дедушка сдал после полугода службы в боевой части.

И вот начинается самое интересное. Первого мая 1960 г. в шесть ноль ноль по МСК был обнаружен самолет-нарушитель. Был сделан запрос «свой-чужой», но ответа не последовало. Высота полета была двадцать тысяч метров, когда произвели замер в двести километров от радара. Дедушка вел цель около тридцати пяти минут, за это время самолет пролетел около четырехсот километров. Цель летела курсом Карши — Ханабад — Джизак — Орск.
Советские радары засекли У-2 еще до подлета к советско-афганской границе несмотря на то, что вдоль границы с Ираном летал еще один У-2, играющий роль приманки и пытавшийся отвлечь на себя советскую ПВО.

Первые попытки перехватить У-2 над Ташкентом оказались неудачными, хотя в воздух были подняты тринадцать истребителей. В 8 часов утра Хрущеву, доложили, что самолет-шпион движется в район Свердловска. Он приказал уничтожить самолет любой ценой.

Отвечавшие за ПВО страны военные прекрасно понимали — что их ждет в случае провала. Поэтому было сделано все возможное и невозможное. В воздух были подняты даже невооруженные самолеты, перегонявшийся с завода в части с приказом таранить нарушителя. Всего по У-2 было выпущено 14 ракет, одной из которых был сбит истребитель МиГ-19.

До сих пор точно не ясно, кто достиг успеха в схватке с Пауэрсом — ракетчики или истребители Су-9, которые могли разрушить хрупкую конструкцию У-2 ударной волной от своих двигателей.

Вот что дедушка сказал о том, что случилось с ним после получения данных о сбитом самолете врага: «После поражения самолета было удовлетворение, что задача выполнена. Ты работаешь и отдаешь все, чтобы выполнить ту задачу, на которую ты нацелен».

Всех дежуривших в смене затем вызывали на командный пункт, где сотрудники КГБ расспрашивали каждого об их действиях (хотя все это— и так уже было записано на магнитофон во время дежурства). Во всех ответственных делах всегда проводится расследование, подведение итогов, чтобы использовать этот опыт в дальнейшем. До 1990 г. — все детали перехвата не рассекречивались и не печатались.

Дедушка получил отпуск за хорошую службу. Прослужив три года, демобилизовался в 1961 году. Обломки самолета U-2 и материалы, найденные на его борту, сейчас находятся в Центральном музее Вооружённых сил в Москве, где их может увидеть любой желающий.

Я вспомнил об этом неспроста. Первого мая 2010 г. исполнилось пятьдесят лет событиям, связанными с нарушением воздушной границы СССР американским самолетом U-2. В связи с этими событиями в Москве находился сын Пауэрса — Гэри, который приехал в гости 4 мая с двумя своими коллегами. Мой отец познакомился с Гэри и тут же созвонился с моим дедушкой, который из другого города через переводчика Джеймса по телефону рассказал сыну Пауэрса детали событий.

По иронии судьбы, жизнь отцов определила деятельность детей и внуков: Гэри основал в США военно-исторический музей, посвященный Холодной войне, мой папа занимается историей советской авиации и авиапромышленности и я, как молодой журналист, освещаю эти события и делюсь ими с Вами.

Аким Степанов

Оставьте комментарий