Для взрослых, которые были детьми, для детей, которые обязательно будут взрослыми

С Ниной Васи­льев­ной Иевле­вой я позна­ко­ми­лась в 1978 году, когда она созда­ла дет­скую изо­сту­дию. Тогда, в соци­а­ли­сти­че­скую эпо­ху, худо­же­ствен­ный музей актив­но сотруд­ни­чал с Сою­зом худож­ни­ков СССР. Были боль­шие выстав­ки к Октяб­рю, годо­вые, отчет­ные, мас­штаб­ные выстав­ки совет­ской живо­пи­си из Роси­зо. На фоне дея­тель­ных худож­ни­ков, чьи устрем­ле­ния были направ­ле­ны на воз­мож­но­сти реа­ли­за­ции про­из­ве­де­ния в гос­учре­жде­ни­ях, эта строй­ная жен­щи­на с взвол­но­ван­ным взгля­дом глаз про­из­во­ди­ла впе­чат­ле­ние чело­ве­ка из чис­ла без­на­деж­ных энту­зи­а­стов. Она при­хо­ди­ла в музей и наста­и­ва­ла вклю­чить в план выстав­ки дет­ских рисун­ков сво­ей образ­цо­вой изо­сту­дии.

В кото­рый раз убеж­да­юсь в право­те еван­гель­ской исти­ны: «Нет про­ро­ка в сво­ем оте­че­стве». Боль­шин­ству худож­ни­ков и искус­ство­ве­дам-сно­бам каза­лось ненуж­ным само суще­ство­ва­ние дет­ской изо­сту­дии, ведь была Пер­вая худо­же­ствен­ная шко­ла, кото­рая рабо­та­ла по ака­де­ми­че­ским мето­ди­кам. Там пре­по­да­ва­ли выпуск­ни­ки веду­щих худо­же­ствен­ных вузов стра­ны.

И еще раз убеж­да­юсь в том, как неис­ко­ре­ним ком­плекс про­вин­ци­а­ла, когда кажет­ся, что все хоро­шее быва­ет лишь в сто­ли­цах и ни в коем слу­чае не в Куй­бы­ше­ве. Мы зна­ли, что в том же 1978 году Ген­рих Суре­но­вич Иги­тян, выда­ю­щий­ся армян­ский искус­ство­вед, при под­держ­ке пра­ви­тель­ства Арме­нии создал центр эсте­ти­че­ско­го вос­пи­та­ния детей Арме­нии. И мне по моло­до­сти и неве­де­нию каза­лось, что уро­вень армян­ской сто­ли­цы намно­го выше все­го того, что дела­ет­ся в глу­бин­ке Рос­сии. Но Нина Васи­льев­на Иевле­ва, вопре­ки все­му, живя в горо­де, кото­рый со вре­мен вой­ны рабо­тал лишь на обо­ро­ну стра­ны и был закрыт ото всех нова­тор­ских вли­я­ний и вея­ний, была пере­пол­не­на осо­бой вул­ка­ни­че­ской энер­ги­ей, про­во­дя в сте­нах музея выстав­ку за выстав­кой. Соби­рая вокруг сту­дии круг дру­зей из роди­те­лей и детей, она поти­хонь­ку вли­я­ла на обще­ствен­ное мне­ние, на куль­ту­ру горо­да.

21 декаб­ря 1990 года испол­ком Куй­бы­шев­ско­го город­ско­го Сове­та народ­ных депу­та­тов при­нял реше­ние «Об откры­тии дет­ской кар­тин­ной гале­реи». Так нака­нуне пере­ло­ма появил­ся пер­вый в совре­мен­ной Рос­сии дет­ский музей. Четы­ре года мы были сосе­дя­ми по дому. Дет­ский музей зани­мал несколь­ко ком­нат на пер­вом эта­же на пло­ща­ди Куй­бы­ше­ва в зда­нии нынеш­не­го теат­ра опе­ры и бале­та.

Я пом­ню первую встре­чу с кук­ла­ми в кон­це вось­ми­де­ся­тых годов. Они были сде­ла­ны из поро­ло­на в рост чело­ве­ка, обу­ты в насто­я­щую обувь, при­не­сен­ную из дома, в одеж­ду, кото­рую носи­ли дети, или поши­тую спе­ци­аль­но. Тогда даже поро­лон нель­зя было достать. Исполь­зо­ва­ли ков­ри­ки для ван­ной. Там был кусто­ди­ев­ский двор­ник в потер­тых сапо­гах, с насто­я­щей мет­лой в руках, оде­тая в атлас вели­че­ствен­ная куп­чи­ха. Эти кук­лы сто­я­ли шерен­гой вдоль окон по всей длине кори­до­ра и в сумер­ках в кон­це рабо­че­го дня про­из­во­ди­ли неиз­гла­ди­мое впе­чат­ле­ние.

Два­дцать пять лет назад в изо­сту­дию при­шла Юлия Конев­ская: «Что для меня Дет­ская кар­тин­ная гале­рея? Абсо­лют­но без пре­уве­ли­че­ния – это мир мое­го дет­ства. Я даже не вспом­ню сей­час, сколь­ко лет мне было, когда меня впер­вые при­ве­ли в ДКГ, кажет­ся, пять. Тогда это еще было малень­кое поме­ще­ние в зда­нии опер­но­го теат­ра, с крас­ны­ми пуфи­ка­ми вдоль стен, на кото­рых я регу­ляр­но досы­па­ла. Огром­ная стек­лян­ная дверь с коло­коль­чи­ком, боль­шая копил­ка у вхо­да, крас­ная рыб­ка в круг­лом аква­ри­уме и печат­ная машин­ка на сто­ле в архи­ве. А еще в этом длин­ном кори­до­ре с боль­ши­ми окна­ми были рас­пи­сан­ные сте­ны. А в клас­се мы под музы­ку Дебюс­си учи­лись писать, дела­ли елоч­ные игруш­ки и гир­лян­ды из под­руч­ных средств: пла­сти­ко­вых буты­лок, папье-маше, кра­сок, ста­рых игру­шек и даже из кон­фет­ных фан­ти­ков. И эти­ми дет­ски­ми гир­лян­да­ми была укра­ше­на цен­траль­ная елка горо­да. И мы все ходи­ли, и каж­дый искал имен­но свою игруш­ку, срав­ни­вал, у кого «бли­же к звез­дам».

В 1991 году музей пере­ехал на ули­цу Куй­бы­ше­ва, 139, в ста­рин­ный особ­няк куп­ца Ива­на Андре­еви­ча Клод­та – памят­ник архи­тек­ту­ры XIX века, в кото­ром живет и здрав­ству­ет и по сию пору. В наши дни гале­рея состо­ит из ком­плек­са четы­рех музеев: дет­ско­го твор­че­ства; быта и куль­ту­ры кон­ца XIX – нача­ла XX в.; деко­ра­тив­но-при­клад­но­го искус­ства и сада-музея. Плюс мастер­ские по раз­ви­тию дет­ско­го изоб­ра­зи­тель­но­го твор­че­ства и лек­то­рий.

Нина Иевле­ва: «На про­тя­же­нии мно­гих лет мне при­хо­ди­лось дока­зы­вать, что Сама­ре такая гале­рея нуж­на. Пом­ню, как одна­жды мне ска­за­ли: «Какая гале­рея? В горо­де кар­тош­ки нет!». Но имен­но с это­го дня поче­му-то все и пошло. Выде­ли­ли зда­ние. Прав­да, сей­час уже не верит­ся, в каком состо­я­нии оно нахо­ди­лось. За эти 25 лет было поло­же­но мно­го тру­да. А с года­ми нако­пил­ся опыт, и сей­час мы вос­тре­бо­ва­ны, к нам с удо­воль­стви­ем ходят дети».

Конеч­но, основ­ное направ­ле­ние рабо­ты – худо­же­ствен­ное обра­зо­ва­ние. Пото­му на юби­лей­ной выстав­ке – луч­шие рисун­ки уче­ни­ков изо­сту­дии, меж­ду­на­род­ная кол­лек­ция из двух десят­ков стран. А фон­ды музея насчи­ты­ва­ют два­дцать две тыся­чи работ.

Нина Васи­льев­на отме­ча­ет: «Счи­таю, рисун­ки детей не усту­па­ют рабо­там взрос­лых худож­ни­ков. На дет­скую рабо­ту мы смот­рим с таким же ува­же­ни­ем. Мы не пра­вим сво­ей рукой рисун­ки детей, не застав­ля­ем копи­ро­вать чьи-то про­из­ве­де­ния – они созда­ют рабо­ты спон­тан­но, это идет изнут­ри. Им уде­лить вни­ма­ние, под­дер­жать, пока­зать, что есть в искус­стве, – тогда все вста­нет на свои места».

Навер­ное, пото­му при­шли столь сер­деч­ные поздрав­ле­ния и вос­по­ми­на­ния от уче­ни­ков.

Анна Рома­но­ва: «10 лет жиз­ни я про­ве­ла здесь. Моя пер­вая и един­ствен­ная (вплоть до ака­дем-клас­са) учи­тель­ни­ца – Мария Алек­сан­дров­на Пеш­ко­ва. Она не толь­ко научи­ла меня рисо­вать, помо­га­ла управ­лять­ся с мои­ми вооб­ра­же­ни­ем и эмо­ци­я­ми, но и зало­жи­ла в меня пра­виль­ные жиз­нен­ные цен­но­сти – за все это ей огром­ная моя бла­го­дар­ность! Нина Васи­льев­на научи­ла меня сво­бо­де выра­же­ния твор­че­ской мыс­ли, а Борис Алек­сан­дро­вич дал мне цен­ней­шие ака­де­ми­че­ские зна­ния и навы­ки, в том чис­ле усид­чи­во­сти и тру­до­лю­бия. Я пере­про­бо­ва­ла, кажет­ся, почти все направ­ле­ния, что здесь были. Тка­ла гобе­ле­ны под руко­вод­ством Аллы Михай­лов­ны Паере­лий, кле­и­ла архи­тек­тур­ные зам­ки вме­сте с Мари­ей Пет­ров­ной Лын­ди­ной, обу­ча­лась исто­рии искусств вме­сте с Ири­ной Иго­рев­ной, пости­га­ла азы эти­ке­та с Ана­ста­си­ей Вла­ди­ми­ров­ной, да я здесь про­во­ди­ла вре­ме­ни боль­ше, чем в шко­ле! Пом­ню, как радо­ва­лась, когда виде­ла свои рабо­ты на выстав­ках, когда узна­ва­ла, что мои кар­ти­ны уез­жа­ли на выстав­ки в дру­гие стра­ны, а один раз даже полу­чи­ла губер­на­тор­скую пре­мию».

Когда я встре­ти­лась с Ниной Васи­льев­ной и спро­си­ла о судь­бах ее выпуск­ни­ков, то была изум­ле­на ее чут­кой памя­тью о детях. Она пока­зы­ва­ла сва­деб­ные фото «сво­их» детей и их детей.

Рас­ска­за­ла, что Лена Пет­ро­ва рабо­та­ет в Ака­де­мии худо­жеств у Цере­те­ли, а пра­пра­внуч­ка Кази­ми­ра Мале­ви­ча Анна Бар­ко­ва усы­но­ви­ла четы­рех детей. Лиза Фиш­бейн ста­ла дирек­то­ром шко­лы, Еле­на Бон­да­ре­ва – в пра­ви­тель­стве Моск­вы, Оля Шер­ма­но­ва – врач-ане­сте­зио­лог, Оля Ака­то­ва – худож­ник-дизай­нер, а Вита­лий Стад­ни­ков – извест­ный архи­тек­тор, заме­сти­тель дека­на в Выс­шей шко­ле урба­ни­сти­ки.

Дети ста­ли фило­ло­га­ми, поли­цей­ски­ми, коман­ди­ра­ми вер­то­лет­но­го отря­да, заме­ча­тель­ны­ми мама­ми, хирур­га­ми. Костя Фили­мо­нов – зав. ожо­го­вым цен­тром. А Гена Рябов создал луч­ший на сего­дняш­нее вре­мя дизайн маши­ны ГАЗ-29751 «Тигр». Они живут и рабо­та­ют повсю­ду: в Ита­лии, Рос­сии, США.

Осно­ва­тель гале­реи и бес­смен­ный дирек­тор музея Нина Иевле­ва очень про­зор­ли­во соби­ра­ет и сохра­ня­ет не толь­ко рисун­ки детей. Гале­рея может сме­ло похва­стать­ся одним из луч­ших собра­ний живо­пи­си Ива­на Кар­пу­но­ва. Она соби­ра­ет рабо­ты пред­ста­ви­те­лей неопри­ми­ти­виз­ма и наив­ной живо­пи­си. Про­во­дит науч­ные кон­фе­рен­ции.

Еще одно уни­каль­ное направ­ле­ние в дея­тель­но­сти гале­реи хоте­лось бы выде­лить. В 2002 году в гале­рее нача­лась исто­рия «Экс­клю­зив­ной кук­лы особ­ня­ка Клод­та», мастер­ская Оль­ги Бака­но­вой. С тех пор свет уви­де­ли восемь кол­лек­ций.

Отме­чу осо­бый дар пред­ви­де­ния у Нины Васи­льев­ны. Она в нача­ле 2000 года поня­ла, что живо­пись уже не «цари­ца искусств», и выбра­ла необыч­ное направ­ле­ние для гале­реи, кото­рое впо­след­ствии ста­ло ее визит­ной кар­точ­кой. За послед­ние годы исто­ри­че­скую костюм­ную кук­лу уви­де­ли в 11 горо­дах Самар­ской обла­сти, Каза­ни, Москве, в вене­ци­ан­ском Музее исто­ри­че­ско­го костю­ма (Museo di Palazzo Mocenigo).

***

Чис­ло два­дцать пять озна­ча­ет воз­раст одно­го поко­ле­ния. Дума­ет­ся, пода­рив наше­му горо­ду одно поко­ле­ние худо­же­ствен­но обра­зо­ван­ных людей, Дет­ская кар­тин­ная гале­рея уже оста­ви­ла свой след в исто­рии горо­да Сама­ры.

Вален­ти­на Чер­но­ва

Член Меж­ду­на­род­ной ассо­ци­а­ции искус­ство­ве­дов, член Сою­за худож­ни­ков Рос­сии.

Опуб­ли­ко­ва­на в изда­нии «Куль­ту­ра. Све­жая газе­та», № 1 (80) за 2016 год