Когда судьбы зарифмованы городом

Есть горо­да-джунгли, горо­да-база­ры, горо­да-пере­крест­ки, горо­да-оази­сы, горо­да-полу­стан­ки, горо­да-мира­жи, горо­да-сим­во­лы. У каж­до­го — свой воз­раст, свой ритм жиз­ни, что накла­ды­ва­ет отпе­ча­ток на харак­тер людей, в них оби­та­ю­щих, на их уклад жиз­ни, на их отно­ше­ние к Вре­ме­ни и Веч­но­сти.

У меня в руках кни­га «Горо­жане» ека­те­рин­бург­ско­го про­за­и­ка Анны Мат­ве­е­вой. И хотя кни­га состо­ит из раз­ных и доста­точ­но само­сто­я­тель­ных тек­стов, она про­из­во­дит целост­ное впе­чат­ле­ние, отли­ча­ет­ся кон­цеп­ту­аль­ным един­ством все­го постро­е­ния. Перед нами, в сущ­но­сти, ори­ги­наль­ная кол­лек­ция двой­ных порт­ре­тов. Пер­со­ны, чье бытие запе­чат­ле­но в этих зари­сов­ках, при­хот­ли­вы­ми изви­ва­ми судь­бы свя­за­ны меж­ду собой. И, конеч­но, они свя­за­ны с про­стран­ством ураль­ско­го горо­да.

Анна Мат­ве­е­ва ищет момен­ты внут­рен­ней риф­мов­ки (порой необыч­ной и пара­док­саль­ной!) в судь­бах тех горо­жан, о кото­рых она с заду­шев­ной инто­на­ци­ей нерав­но­душ­но­го наблю­да­те­ля и собе­сед­ни­ка рас­ска­зы­ва­ет в кни­ге. Герои новелл раз­но­об­раз­ны. Опер­ный певец Ян Вути­рас и худож­ник Вита­лий Воло­вич, мине­ра­лог Кон­стан­тин Мат­ве­ев и линг­вист Алек­сандр Мат­ве­ев, мар­шал Геор­гий Жуков и писа­тель-ска­зоч­ник Павел Бажов, лет­чик Ге-оргий Бах­чи­ван­джи и губер­на­тор Эду­ард Рос­сель, инже­нер Нико­лай Ипа­тьев и буду­щий пре­зи­дент Борис Ель­цин, дра­ма­тург Нико­лай Коля­да и инже­нер Евге­ний Мала­хин (он же поэт Ста­рик Букаш­кин).

В этой порт­рет­ной гале­рее есть место Эрн­сту Неиз­вест­но­му, и Евге­нию Ройз­ма­ну, и созда­те­лю «Пес­ня­ров» Вла­ди­ми­ру Муля­ви­ну, вошед­ше­му в мир музы­ки из цехо­вых про-странств «Урал­ма­ша». Авто­ру важ­но най­ти созву­чия в жиз­ни этих раз­ных людей, ведь имен­но такие неожи­дан­ные сбли­же­ния могут вли­ять на фор­ми­ро­ва­ние спе­ци­фи­че­ско­го куль­тур­но­го кода горо­да.

***

Кни­га А. Мат­ве­е­вой — о выбо­ре чело­ве­ком сво­е­го пути. Это нелег­ко — идти сво­им, един­ствен­но тебе уго­то­ван­ным путем. Вспом­ним, как в мему­ар­ной три­ло­гии Андрей Белый писал о сво­их нема­лых пси­хо­ло­ги­че­ских труд­но­стях в годы отро­че­ства и юно­сти: отец, декан физи­ко-мате­ма­ти­че­ско­го факуль­те­та Мос­ков­ско­го уни­вер­си­те­та, непре­мен­но хотел видеть сво­е­го сына тоже мате­ма­ти­ком, а мать упор­но тяну­ла в мир музы­ки. Одна­ко свое­нрав­ный Борень­ка Буга­ев само­заб­вен­но меч­тал о дру­гом — о поэ­зии. И что­бы отсто­ять свое пра­во на само­сто­я­тель­ную судь­бу, даже сме­нил имя, выбрал псев­до­ним, в сво­ем поэ­ти­че­ском «постри­ге» стал Андре­ем Белым. Прав­да, ему впо­след­ствии при­го­дит­ся и то, от чего он пона­ча­лу отво­ра­чи­вал­ся, — и музы­ка (не слу­чай­но появят­ся его поэ­ти­че­ские «Сим­фо­нии», а музы­каль­ные рит­мы ста­нут оче­вид­ны­ми не толь­ко в его лири­ке, но и в про­зе), и мате­ма­ти­ка (позд­ний Белый напи­шет ори­ги­наль­ное иссле­до­ва­ние «Мастер­ство Гого­ля» с при­вле­че­ни­ем мате­ма­ти­че­ско­го аппа­ра­та, с гра­фи­ка­ми, ста­ти­сти­че­ски­ми таб­ли­ца­ми).

Вот и в кни­ге Анны Мат­ве­е­вой в новел­ле «Имя на камне» про­фес­сор К. К. Мат­ве­ев зани­ма­ет­ся мине­ра­ло­ги­ей, соби­ра­ет и изу­ча­ет ред­кие кам­ни (бла­го Урал рядом, и он щед­ро откры­ва­ет перед ним свои бога­тей­шие мно­го­цвет­ные камен­ные сокро­вищ­ни­цы!), а сын про­фес­со­ра избе­рет иной путь. Он тоже ста­нет уче­ным, но уйдет совсем в иную науч­ную об-ласть — будет соби­рать с пре­ве­ли­ким фило­ло­ги­че­ским тща­ни­ем древ­ние сло­ва и напи­шет об этом труд «Вверх по реке забве­ния». Да, труд­но преду­га­дать судь­бу, пово­ро­ты ее быва­ют непред­ска­зу­е­мы, в выбо­ре ее могут про­яв­лять­ся и воля сле­по­го слу­чая, и вли­я­ние исто­ри­че­ских обсто­я­тельств, и соб­ствен­ные инту­и­тив­ные тяго­те­ния.

***

Автор кни­ги раз­мыш­ля­ет о пара­док­сах репу­та­ции. Что созда­ет извест­ность чело­ве­ку? Какие его поступ­ки ока­зы­ва­ют­ся совер­шен­но неза­ме­чен­ны­ми совре­мен­ни­ка­ми, а какие за-поми­на­ют­ся, оста­ют­ся в исто­рии надол­го? Како­ва уди­ви­тель­ная роль слу­чая в закреп­ле­нии име­ни чело­ве­ка как в боль­шой исто­рии (исто­рии стра­ны, чело­ве­че­ства), так и в исто­рии ло-каль­ной (исто­рии края, горо­да, кон­крет­но­го места)? В одной новел­ле Анна Мат­ве­е­ва соеди-няет име­на инже­не­ра Ипа­тье­ва и Бори­са Ель­ци­на. Осно­ва­ни­ем для тако­го смыс­ло­во­го стя-жения ста­но­вит­ся ека­те­рин­бург­ский дом, став­ший широ­ко извест­ным после того, как в его под­ва­ле в 1918 году были рас­стре­ля­ны послед­ний рос­сий­ский импе­ра­тор и его семья.
Вспо­ми­на­ли бы мы без уче­та это­го обсто­я­тель­ства рос­сий­ско­го инже­не­ра Нико­лая Нико­ла­е­ви­ча Ипа­тье­ва? В эпо­ху капи­та­ли­сти­че­ско­го раз­ви­тия в Рос­сии нача­ла ХХ века инже­не­ров ста­но­ви­лось все боль­ше и боль­ше, стра­на обрас­та­ла желез­но­до­рож­ны­ми путя­ми, гран­ди­оз­ны­ми моста­ми, боль­ши­ми меха­ни­че­ски­ми заво­да­ми. Инже­не­ры, чья карье­ра скла­ды­ва­лась успеш­но, непло­хо зара­ба­ты­ва­ли, мог­ли при­об­ре­сти и весь­ма поме­сти­тель­ный дом, что и сде­лал Ипа­тьев.

«Никто не зна­ет, чем запом­нит­ся наше имя в веках — и с каким выра­же­ни­ем его бу-дут про­из­но­сить потом­ки (если будут). Брат Нико­лая, выда­ю­щий­ся химик, в кон­це кон­цов уедет в Аме­ри­ку, нач­нет пере­пи­сы­вать­ся с Эйн­штей­ном, раз­ра­бо­та­ет тех­но­ло­гию топ­ли­ва, на кото­ром будут летать во Вто­рой миро­вой войне само­ле­ты союз­ни­ков».

Судь­ба же само­го Нико­лая скла­ды­ва­лась хоть и успеш­но, но весь­ма орди­нар­но, без пиков голо­во­кру­жи­тель­но­го успе­ха и сла­вы. Одна­ко мрач­ная стра­ни­ца оте­че­ствен­ной исто­рии — казнь цар­ско­го семей­ства — по при­хо­ти каприз­ной слу­чай­но­сти вве­ла имя инже­не­ра как хозя­и­на дома в анна­лы исто­рии. Точ­но так же имя Б.Н. Ель­ци­на как руко­во­ди­те­ля Сверд­лов­ской обла­сти в совет­ское вре­мя будет свя­зы­вать­ся в мест­ной ураль­ской исто­рии с реше­ни­ем гла­вы реги­о­на сне­сти ипа­тьев­ский дом, само­лич­но вычерк­нуть его из исто­рии. Да, в самом деле, быва­ют «стран­ные сбли­же­нья»! Не зна­ем, не веда­ем мы, «как наше сло­во (посту­пок, жест, реше­ние) отзо­вет­ся»!

***

А вот дру­гой инже­нер, Евге­ний Мала­хин будет пориф­мо­ван горо­дом и авто­ром кни­ги с дра­ма­тур­гом Нико­ла­ем Коля­дой. И, конеч­но, вовсе не инже­нер­ная дея­тель­ность пер­во­го тут берет­ся в рас­чет. Поэта и ско­мо­ро­ха Ста­ри­ка Букаш­ки­на (а преж­де все­го под этим име­нем ека­те­рин­бурж­цы зна­ют Мала­хи­на) пориф­му­ет с Коля­дой сфе­ра совре­мен­но­го искус­ства с ее поис­ка­ми, экс­пе­ри­мен­та­ми, пер­фор­ма­тив­ны­ми прак­ти­ка­ми.

«Ска­ра­мох» Букаш­кин игно­ри­ро­вал пра­ви­ла и зано­во изоб­ре­тал дей­стви­тель­ность. Сей­час ска­за­ли бы — даун­шиф­тер, но тогда таких слов не зна­ли, как и мно­гих дру­гих, непре­мен­но вдох­но­вив­ших бы ста­ри­ка на новые вир­ши. А какой была бы его стра­ни­ца на фейс­бу­ке (обя­за­тель­но была бы!) — мож­но толь­ко меч­тать. <…> Кем они были, Коля­да и Букаш­кин, для той дав­ниш­ней девоч­ки, кото­рая пре­сле­до­ва­ла «Кар­тин­ник» и, жму­рясь от стра­ха, жда­ла ответ из редак­ции «Ура­ла»? Кем они ста­ли для меня?”

***

Город, с кото­рым свя­зы­ва­ет в кни­ге кол­лек­цию двой­ных порт­ре­тов Анна Мат­ве­е­ва, высту­па­ет не про­сто в функ­ции живо­пис­но­го (а чаще все­го, кста­ти, наобо­рот, весь­ма серень­ко­го и уны­ло­го в свя­зи с кли­ма­ти­че­ски­ми осо­бен­но­стя­ми края) фона, отнюдь не в роли обя­за­тель­ной и дежур­ной рамы. Этот город в кни­ге еще и свое­об­раз­ный пер­со­наж, актив­но вме­ши­ва­ю­щий­ся в суще­ство­ва­ние сво­их раз­но­об­раз­ных оби­та­те­лей, опре­де­ля­ю­щий их жиз­нен­ный ритм, их соот­но­си­мость с боль­шим оте­че­ствен­ным про­стран­ством и боль­шим вре­ме­нем исто­рии и совре­мен­но­сти.

Если посмот­реть на засне­жен­ный город свер­ху, с помо­щью како­го-нибудь совре­мен­но­го бес­пи­лот­ни­ка, то тем­ные фигур­ки людей на чет­ких лини­ях улиц будут напо­ми­нать чер­ные кру­жоч­ки нот­ных зна­ков. Неве­до­мая нам над­лич­ност­ная сила, име­ну­е­мая Судь­бой, Про­ви­де­ни­ем, соеди­ня­ет эти ноты в при­чуд­ли­вую мело­дию. У каж­до­го горо­да мело­дия своя, посколь­ку и горо­жане уни­каль­ны. Каж­дый уни­ка­лен по-сво­е­му. Каж­дый со сво­ей судь­бой. Город — это не мол­ча­ли­вое скоп­ле­ние зда­ний, а зву­ча­щий ансамбль выра­зи­тель­ных чело­ве­че­ских судеб. Навер­ное, поэто­му Анна Мат­ве­е­ва и назва­ла свою кни­гу крат­ко и емко: «Горо­жане».

Мат­ве­е­ва А.
Горо­жане.
Уди­ви­тель­ные исто­рии из жиз­ни людей горо­да Е.
М.: АСТ: Редак­ция Еле­ны Шуби­ной, 2017. — 347 с.
Купить кни­гу