Политика снова стала интересна людям. Самкульт везде ищет влияние культуры и здесь тоже нашел. Да и особо искать не пришлось — политическая культура — важнейшая часть современной политологии.
Фотография Нины Дюковой
О том, как выглядит политическая культура здесь и сейчас, Самкульт решил узнать у Михаила Матвеева. Как ни относись к его политической деятельности, а Михаил Николаевич, с одной стороны — действующий политик, подражающий Че, а с другой — самый настоящий доктор наук, историк и специалист, как раз, по вопросам истории политической.
Как вы считаете, существует ли сегодня в России политическая культура или ее предпосылки?
Политическая культура, с точки зрения политологии, существует даже у пигмеев. Проблема этого слова («культура») заключается в том, что большинство обычных людей соотносят его с понятием «культурный», что полностью меняет смысл вопроса. Это как с «экологией»: для кого-то это наука, а для кого-то чистый воздух. Политическая культура, как набор ориентаций, убеждений и ценностей существовал в России всегда. Кому-то эта «политическая культура» в определенный период по своему набору может нравиться, кому-то нет. Кто-то соотносит её с набором политических ценностей и способов реализации, существующим на Западе, пытаясь через это (как правило) определить степень «недоразвитости» российской политической культуры. Здесь возникает неизбежный вопрос: что истина?
Однажды в Самаре на семинаре школы гражданских лидеров я спросил одного видного российского либерала: «Что есть счастье?», чем поверг его, и возможно всю аудиторию в ступор. Потому что счастье американский военный летчик, несущий демократию народам арабского мира, и ливийский таксист с Кораном в кармане и бензином дешевле воды времен Каддафи понимали по разному. Я могу ошибаться, но иногда сравнение эффективности политических культур заканчивается спором о счастье.
Не для того говорю, чтобы оправдать недостатки современного политического режима в России, и тем более, несправедливость, неэффективность и пагубность для граждан современной российской экономики и социальной политики, вытекающей из него и из того типа политической культуры, который овладел большинством. А просто, чтобы пояснить: я не сторонник линейного построения всех стран, народов и цивилизаций от плохого к хорошему, по кем-то за аксиому взятому образцу. Политическая культура США не мешает им насаждать свое понимание счастья бомбами, а политическая культура Китая не мешает миллионам китайцев прямо сейчас чувствовать себя счастливыми. Как были счастливы многие советские люди при политической культуре СССР.
К какому типу можно отнести политическую культуру России, если взять расширенную типологию Алмонда-Верба*?
Я думаю, это смешанный тип, как в большинстве европейских стран, но пропорции иные. В России куда больше, думаю до 80% — доля носителей подданической политической культуры, а доля активистов, реально участвующих в формировании политики, не больше 1%. Остальное уходит на патриархальные клановые культуры, наиболее сильно развитые в национальных республиках.
- Наиболее известная типология политических культур принадлежит Г. Алмонду и С. Верба, которые выделили три вида политической культуры:
- приходская культура (Parochial)
- зависимая культура (Subject)
- культура участия (Participant)
Приходская культура характеризуется безразличным отношением к национальной политической системе, что выражается в отсутствии реакции граждан на действия политических институтов, в отсутствии интереса к центральной власти и, наоборот, заинтересованности политической жизнью «на местах».
Зависимая культура отличается большей заинтересованностью в деятельности властей. Граждане имеют своё представление о власти, но они покорны ей, даже при негативном характере её деятельности.
Культура участия характеризуется активностью участия. Граждане считают себя вправе влиять на власть, они осуществляют это «вмешательство», участвуя в выборах, в деятельности партий, групп давления.
В начале 1990‑х годов стало ясно, что типологическая схема Алмонда и Верба … нуждается в модификации. Голландские ученые Хьюнкс и Хиспурс усовершенствовали типологию Алмонда и Вербы, дополнив её новыми идеальными типами: гражданская партисипантная культура («civic participant culture»); клиентистская культура («client culture»), протестанская культура («protest culture»), автономная (autonomous) культура и культура наблюдателей («spectator culture»).
Как вы оцениваете влияние постсоветского периода на нашу политическую культуру?
Велико влияние, прежде всего, советского, а не постсоветского. Потому что до сих пор значительная часть политической элиты- это люди, не просто сформировавшиеся в КПСС, но относившиеся к номенклатуре. Другого периода, кроме советского, имевшего хоть какие-то ценности, которые можно внятно сформулировать, управленческие приемы, способы донесения гражданской активности просто нет. На мой взгляд, 25 лет после советской власти не сформировали ничего оригинального в русской политической культуре. Это либо отголоски советского, или «неудачный перевод с английского», подражание Западу, но почему-то всегда — как в русской сказке про вершки и корешки — форма без содержания. Вроде формально альтернативных демократических выборов без выборов, по сравнению с которыми безальтернативные советские выборы с их многоступенчатым «ситом» отбора кандидата — верх демократии.
Но следует сказать, что коллективизм, подчинение личного общественному и тем более государственному, терпение как своеобразная часть «политической культуры», имеют сложные и более древние корни, нежели советский период, где переплетается и христианские идеалы смирения, и национальный характер, и многовековое крепостное положение 90% народа при одновременном духе свободы, реализованном в многочисленных казачьих субэтносах, Дона, Поволжья, Сибири и многое другое. В России действительно велика доля людей, надеющихся на государство, на начальство и на Путина, как на отца родного. Но и «лихих» людей, готовых к бунту, к революции, к сопротивлению здесь тоже немало. В процентном отношении немного, но в штуках — много. Вопрос в том, что на вектор политической культуры эта пропасть между горсткой пассионариев и огромной общиной крепостных почти не влияет. Не влияет и на поступательное движение страны: оно идёт скачкообразно, через дворцовые перевороты, бунты и революции, а не путем осознания себя гражданами большинством подданных. Патернализм, подданичество, общинность, русская имперскость и соборность, здесь всё присутствует…
спасает вас, Михаил Николаевич, плохое знание жителями самарскими истории и книг, где про все ” чудеса” политики написано, начиная от Салтыкова-Щедрина и заканчивая Троцким. История повторятся, вот только гримасы смеха все более уродливые. Печально…