Я писала о Валентине Николаевне Пономаренко дважды: в период расцвета ее артистической карьеры, когда она по праву занимала ведущее положение в труппе Куйбышевского академического театра оперы и балета, и потом, когда уже закончила выступать и стала совмещать работу педагога-репетитора и руководителя хореографической школы.
Сейчас она руководит кафедрой хореографии Самарского социально-педагогического университета. И всегда меня поражало ее умение заниматься делом так, что не оставалось сомнений: она для этого дела рождена. Ее ум, характер, воля вызывали у меня чувство огромного уважения, почти преклонения.
В ее жизни был только один театр – Куйбышевский театр оперы и балета, который при ней стал академическим, а потом стал называться Самарским. Здесь она становилась на ноги в прямом и переносном смысле, здесь она вышла в своей первой сольной партии (Амурчик в «Дон Кихоте»), здесь она перетанцевала почти весь классический репертуар и стала автором партий в современных балетных спектаклях, здесь она стала примой и заслуженной артисткой России. Здесь она стала любимой артисткой города и Балериной.
В ее жизни было три великих балетмейстера: легендарная Алла Шелест, которая привезла маленькую хрупкую девушку из Ленинграда в 1971 году (лучшая Эгина в балете «Спартак» как бы предвидела, разглядела в юной Вале преемницу в этой роли); Игорь Чернышев, с которым она проработала 19 лет и который создал с ней ее лучшие роли; и Никита Долгушин, в приглашении которого она принимала активное участие и в спектаклях которого она прощалась со своей публикой.
С первых дней жизни в театре Валентина жадно бросилась работать. Танцевала все: кордебалет, ансамбли, маленькие партии. Выходила на сцену почти каждый день. Беречь себя не умела, да и не хотела. Зачем беречь, если об этом мечтала с семилетнего возраста? Техники еще не было, танцевала, как она сама говорит, на голом энтузиазме. Молодой, не до конца сформировавшийся организм не выдержал нагрузки – и в результате травма, почти крах. Врачи говорили, что танцевать теперь она уже не сможет, хорошо, если ходить будет не хромая. А она знала, что танцевать будет. Чего-чего, а воли, настойчивости, веры в себя у Валентины всегда хватало. Веры трезвой, опирающейся на умение адекватно оценить свои способности и возможности. Она знала, что сможет вернуть себе форму. Она работала самозабвенно, упорно, так, как она умеет, как учили ее педагоги, и сумела заразить своей верой Игоря Александровича Чернышева, только что возглавившего труппу. И вот за год она станцевала «Шопениану» и «Штраусиану», Ассоль в балете «Алые паруса» и Джульетту в балете С. Прокофьева. Чернышев активно помогал Валентине победить болезнь и занять место ведущей балерины.
Всего через полтора года она станцевала свою лучшую партию – Валентину в «Ангаре» А. Эшпая. Об этой партии, а точнее роли, писали много: и в местной прессе, и в центральной, и в гастрольной. Специалисты и просто любители балета не скупились на высокие эпитеты при определении образа и его исполнительницы. Н. Аркина, ведущий тогда балетный критик, писала: «В. Пономаренко не боится быть некрасивой. Ее танцевальные «стоны» искажают стройность фигуры, казалось бы, крушат устои, основы танцевальной поэзии. Выразительность этого пластического стресса, отразившего стресс душевный, усилена тем, что ему непосредственно предпослан дуэт любви и счастья героев… Душевное боренье Валентины – это выпрямление сломленных линий ее танца, обретение ясности танцевальной формы».
После «Ангары» Валентина Пономаренко прочно заняла место ведущей танцовщицы и одной из любимых актрис Игоря Чернышева. Они понимали друг друга. Нельзя сказать, что их отношения складывались безоблачно: были конфликты, и достаточно острые. Но главное в том, что творчески Валентина доверяла своему балетмейстеру полностью: «В спектаклях Чернышева есть глубина». Чернышева привлекала в Пономаренко умение осмыслить движение, то есть вдохнуть в танец мысль. Валентина – думающая балерина, что само по себе достаточно парадоксально. И еще огромная трудоспособность, ставшая в театре легендой.
Валентина Пономаренко относится к себе трезво, даже немного скептически: «Данные у меня средние, не очень плохие, но и не очень хорошие, разве только прыжок хорош». Мы знаем многих балерин с блестящими природными данными, но с полным отсутствием дара проживания внутреннего мира своих героев. Ничего хорошего на сцене мы от них так и не дождались. Актерский дар может в некоторой степени скомпенсировать отсутствие хороших данных. Но только сочетание актерского таланта и профессиональной формы, то есть когда к природным данным прилагается еще и профессиональное умение, может дать хороший результат. Блестяще владея профессией, можно просто спеть или станцевать партию, а можно ее прожить, и только тогда возникает художественное явление большого порядка. Пономаренко владела этим даром».
Валентина Пономаренко создала много ярких образов в балетах классического и современного репертуара: прелестная принцесса Аврора, самоотверженная Маша в «Щелкунчике», безжалостная Мирта и Жизель, сумевшая победить смерть, своенравная Беатриче в «Любовью за любовь», покоряюще женственная Китри, индийская танцовщица Комде в «Поэме двух сердец», мечтательная Ассоль, экспрессивная Джульетта, изысканная Армида… Они все очень разные, но их объединяют красота, способность самозабвенно любить, сильный, яркий характер. Каждую из своих героинь актриса наделяла чертами выдающейся личности, стремлением и умением лидировать в ситуации и в танце. Каждую роль Валентина танцевала уверенно, зная точно, что она хочет поведать людям. И в каждой из них было что-то свое, неповторимое.
Одной из самых заметных работ балерины стала Эгина в балете А. Хачатуряна «Спартак», занявшая центральное место в спектакле неожиданно, но закономерно. Рим – жестокий, холодный, все видевший, все познавший, все поправший и все себе позволивший, блестящий и прогнивший, утопающий в роскоши и разврате, – как в зеркале, отражался в циничной, избалованной красавице Эгине, не знающей отказа в своих прихотях и желаниях, которыми она заменила человеческие чувства. Уверенной в своей власти, в своей победительной женственности. Не очень верилось в то, что есть на свете человек, который может ее подчинить, пусть даже это Красс, властитель Рима. И зритель удивлялся вместе с ней, как это ее может отвергнуть какой-то раб. Но это – Спартак! Вот здесь крылась суть основного конфликта, выстроенного Чернышевым. В куйбышевском спектакле Спартак противостоял Риму, воплощением которого была Эгина. В спектакле почти не было батальных сцен, он развивался в столкновении линии Спартака, Фригии и рабов с линией Эгины и окружения Красса.
***
Она танцевала на сцене 29 лет. И совершенно неожиданно объявила о своем уходе. В театре намеревались на следующий год шумно отпраздновать 30-летие ее сценической деятельности. Но Валентина Николаевна не любит праздных круглых дат. С одной стороны, она считала, что она может танцевать все, и ей было интересно работать с новым художественным руководителем самарского балета Никитой Александровичем Долгушиным, с другой стороны, еще лучше она понимала, что балет – это искусство молодых. На прощальном вечере ей подарили костюм Кошечки к балету «Спящая красавица» в новой редакции Долгушина, с костюмами А. Васильева.
Однако далеко от театра Пономаренко не ушла. К этому времени в ее творческом багаже уже была постановочно-балетмейстерская работа в драматических и оперных спектаклях, были ученики, делающие танцевальную карьеру. Они-то и стали основной заботой Валентины Пономаренко, взявшейся за очень нелегкое дело – руководить воспитанием (взращиванием) нового поколения самарского балета. И сегодня ее ученики танцуют на сцене Самарского академического театра оперы и балета. Их можно встретить и во многих театрах страны и за рубежом. И уже есть ученики ее учеников. И все они продолжают и развивают традиции высокой петербургской школы, полученные в свое время Валентиной Пономаренко из Вагановского училища, от Аллы Шелест и Игоря Чернышева.
Галина ТОРУНОВА
Театровед, кандидат филологических наук, заведующая кафедрой режиссуры и искусств Академии Наяновой, член Союза театральных деятелей России, член Союза журналистов России.
Фото с сайта театра
Опубликовано в «Свежей газете. Культуре», № 13 (121), 2017, Июль
