Что-то другое, но не новое

Это седь­мая выстав­ка «Вик­то­рии» за этот год. Искус­ство в буду­щем, совре­мен­ная живо­пись, диа­лог рус­ско­го и зару­беж­но­го кон­цеп­ту­а­лист­ско­го искус­ства, исполь­зо­ва­ние в искус­стве элек­три­че­ства, кон­стру­и­ро­ва­ние исто­рии самар­ско­го искус­ства, новое самар­ское искус­ство – вот темы пред­ше­ству­ю­щих выста­вок и та повест­ка, кото­рую пред­ла­га­ет самар­ской пуб­ли­ке самая актив­ная в горо­де арт-инсти­ту­ция. Новая выстав­ка демон­стри­ру­ет зри­те­лю, каза­лось бы, иной тер­ри­то­ри­аль­ный кон­текст и даже пре­тен­ду­ет на показ искус­ства кон­крет­ной стра­ны «пер­во­го мира»; стра­ны, зада­ю­щей тон в совре­мен­ных худо­же­ствен­ных тен­ден­ци­ях. Перед нами рабо­ты выпуск­ни­ков веду­щих и все­мир­но извест­ных инку­ба­то­ров совре­мен­ных худож­ни­ков: Royal College of Art, USL Slade, Goldsmiths, University of London, The Glasgow School of Art. При­ме­ча­тель­но, что назва­ния учеб­ных заве­де­ний в кура­тор­ском тек­сте напе­ча­та­ны на англий­ском, а име­на худож­ни­ков – на рус­ском язы­ке. Рабо­ты были ото­бра­ны мос­ков­ским кура­то­ром Софи­ей Сима­ко­вой.

«Несмот­ря на раз­ви­тие циф­ро­во­го искус­ства и повсе­мест­ное рас­про­стра­не­ние тех­но­ло­гий, всех участ­ни­ков объ­еди­ня­ет инте­рес к мате­ри­аль­но­сти и склон­ность к руко­твор­но­му, а не умо­зри­тель­но­му спо­со­бу рабо­ты, к про­ти­во­по­став­ле­нию абстрак­ции и фигу­ра­ти­ва, к сме­ше­нию раз­лич­ных медиа и созда­нию сре­до­вых инстал­ля­ций».

В сопро­во­ди­тель­ном тек­сте, кото­рый тоже явля­ет­ся частью выстав­ки, про­кла­ми­ру­ет­ся ситу­а­тив­ный отход от совре­мен­ных тех­но­ло­гий и, конеч­но же, сме­ше­ние «раз­лич­ных медиа». Воз­раст­ная при­над­леж­ность («моло­дые худож­ни­ки») обе­ща­ет све­жесть, непо­сред­ствен­ность, само­вы­ра­же­ние и воз­мож­ный про­рыв в буду­щее. Моло­дым поз­во­ле­но боль­ше («важ­но не каче­ство испол­не­ния, а пол­но­та само­вы­ра­же­ния»), и отсыл­ка к моло­до­сти все­гда пред­по­ла­га­ет оправ­да­ние.

При­ме­ча­тель­ная деталь выстав­ки, кото­рая обра­ща­ет на себя вни­ма­ние и поз­во­ля­ет гово­рить о новых экс­по­зи­ци­он­ных при­е­мах, – это отсут­ствие эти­ке­ток. При жела­нии фами­лии авто­ров работ мож­но узнать из кура­тор­ской экс­пли­ка­ции через QR-код (дань тех­но­ло­гич­но­сти в выстав­ке про «мате­ри­аль­ное и руко­твор­ное»). Дру­гой вопрос: воз­ник­ло ли у зри­те­лей такое жела­ние? Если эти­ке­ток нет, то зна­чи­мы­ми ста­но­вят­ся не фами­лии, а сами объ­ек­ты – «стран­ные при­коль­ные шту­ки». Белый куб гале­реи напол­нен мно­же­ством англий­ских дико­вин: кера­ми­че­ская бейс­бол­ка, гну­тая бита, угри в мис­ке, гли­ня­ный ноут­бук, метал­ли­че­ские заго­гу­ли­ны, сюр­ре­а­ли­сти­че­ские туфли, раз­но­цвет­ные колеч­ки, яркие шары, в меру эпа­таж­ные весе­лые кар­ти­ны. В цен­тре зала сто­ит стол с кера­ми­че­ским тор­том и голо­ва­ми в тарел­ках.

«В поис­ках соб­ствен­но­го язы­ка худож­ни­ки пере­кра­и­ва­ют при­выч­ную кар­ту жан­ров и сти­лей и очер­чи­ва­ют новые гра­ни­цы совре­мен­но­го искус­ства. На этом пути худож­ни­ки отка­за­лись от после­до­ва­тель­но­го повест­во­ва­ния в поль­зу фраг­мен­тар­но­сти. Иерар­хия смыс­лов нару­ше­на: част­ное важ­нее обще­го. Важ­но не каче­ство испол­не­ния, а пол­но­та само­вы­ра­же­ния. В рам­ках одно­го про­ек­та худож­ни­ки сво­бод­но пере­клю­ча­ют­ся с гра­фи­ки на живо­пись, с живо­пи­си на кера­ми­ку, с кера­ми­ки на инстал­ля­ции и обрат­но».

С точ­ки зре­ния кура­то­ра, если судить из откры­ва­ю­ще­го выстав­ку тек­ста, худож­ни­ки отка­зы­ва­ют­ся от «иерар­хии смыс­лов», от «после­до­ва­тель­но­го повест­во­ва­ния в поль­зу фраг­мен­тар­но­сти». А раз­ве иерар­хии в XXI веке уже не раз­ру­ше­ны? Раз­ве искус­ство вто­рой поло­ви­ны ХХ века уже не рас­пра­ви­лось с «после­до­ва­тель­ным повест­во­ва­ни­ем»? Раз­ве выстав­ки, в том чис­ле и в «Вик­то­рии», не пред­став­ля­ют собой инту­и­тив­но рас­по­ло­жен­ные в про­стран­стве бело­го куба при­чуд­ли­вые объ­ек­ты, где куда важ­нее воз­мож­ность встре­чи с кон­крет­ным про­из­ве­де­ни­ем, а не выстро­ен­ная кура­тор­ская кон­цеп­ция?

Клю­чом к отве­ту может послу­жить назва­ние выстав­ки. Оно оста­ет­ся в памя­ти доль­ше, чем сами про­из­ве­де­ния. «Кое-что еще». Что это за «еще»? Дает ли выстав­ка этот эффект при­ра­ще­ния? Меня­ет ли эта выстав­ка наше пред­став­ле­ние об искус­стве? Узна­ем ли мы что-то о неиз­вест­ной нам англий­ской реаль­но­сти или видим застыв­шие моло­деж­ные аффек­ты само­вы­ра­же­ния?

Если срав­ни­вать англий­ские рабо­ты, напри­мер, с про­из­ве­де­ни­я­ми самар­ских худож­ни­ков, то, конеч­но, боль­ше фан­та­зии и деко­ра­тив­но­сти. Но сам тип объ­ек­тов никак нель­зя назвать новым. Перед нами «все тот же» узна­ва­е­мый совриск, к кото­ро­му ретро­гра­ды предъ­яв­ля­ют пре­тен­зии в несе­рьез­но­сти и вто­рич­но­сти. Выстав­ка вполне встра­и­ва­ет­ся в пост­мо­дер­нист­ский тип образ­но­сти с пони­жен­ной рефлек­сив­но­стью и ухо­дом от кон­цеп­ту­а­лист­ской ску­ки в поль­зу зре­лищ­но­сти, кото­рая в свою оче­редь ска­ты­ва­ет­ся в деко­ра­тив­ность. Пред­став­лен­ные рабо­ты вполне орга­нич­но сов­ме­ща­ют­ся со сте­рео­тип­ной вер­си­ей бри­тан­ско­го искус­ства с его хлест­ко­стью и про­гно­зи­ру­е­мой скан­даль­но­стью, извест­ной нам по искус­ству young british artists или про­во­ка­ци­ям Бэнк­си.

Перед нами пир обра­зов, кото­рые вполне могут понра­вить­ся и кото­рые про­сят­ся на отчет­ное фото в инста­грам. Обра­зы уже объ­еди­не­ны в гале­рей­ном про­стран­стве выстав­ки рукой кура­то­ра и пре­вра­ще­ны в выска­зы­ва­ние со скром­ным, судя по назва­нию, посы­лом: «кое-что еще». Сама идея новиз­ны, от кото­рой, несмот­ря на пост­мо­дер­нист­скую кри­ти­ку идеи ново­го, все-таки слож­но отка­зать­ся, зна­чи­ма имен­но для логи­ки самой гале­реи, а не искус­ства вооб­ще. Как ска­зал кура­тор «Вик­то­рии» Сер­гей Балан­дин в ответ на вопрос «Поче­му вы сде­ла­ли эту выстав­ку?»: «Сла­ва богу, что что-то дру­гое». Не самар­ское, не циф­ро­вое, но англий­ское, но моло­дое. Есть на что посмот­реть, но думать осо­бо не о чем. Хотя каж­дый объ­ект с выстав­ки, без­услов­но, спо­со­бен вызвать аффект или укра­сить домаш­ний инте­рьер.