Мнения: ,

Через одно рукопожатие

26 марта 2015

12-2_Пожатия 20 см (1)

По извест­ной тео­рии, через шесть руко­по­жа­тий мож­но вый­ти на любо­го из ныне живу­щих. Да и не живу­щих… Напри­мер: я учи­лась у Алек­сея Васи­лье­ви­ча Фере. Он в моло­до­сти дру­жил с Чер­ка­со­вым, Мра­вин­ским, играл в четы­ре руки с Шоста­ко­ви­чем. В дет­стве играл Льву Нико­ла­е­ви­чу Тол­сто­му. Видел Нико­лая Вто­ро­го, и тот погла­дил маль­чи­ка по голо­ве, спро­сил, как его зовут. И ска­зал: и у меня сын Але­ша…

Куда уж бли­же. Не через шесть. А через одно. Или через два-три. Пра­ба­буш­ка Алек­сея Васи­лье­ви­ча чуть замуж за Глин­ку не вышла. Кто-то из его пред­ков был лицей­ским учи­те­лем Лер­мон­то­ва.
В семей­ном архи­ве соли­ста наше­го опер­но­го теат­ра, бари­то­на Зура­ба Базор­ки­на, хра­нит­ся фото­гра­фия с тро­га­тель­ной над­пи­сью: тро­ю­род­ный брат моей пра­баб­ки. На фото­гра­фии — кай­зер Виль­гельм. Вро­де и не моя пра­баб­ка, и брат не мой, но чем-то эта фото­гра­фия уте­ша­ет. Созда­ет лож­ное чув­ство при­част­но­сти к Боль­шой Исто­рии.
В арти­сти­че­ском мире импре­са­рио Сол Юрок почти так же зна­ме­нит, как гер­ман­ский кай­зер. А мой папа с ним в Москве коньяк пил! Прав­да, мно­го не дали. Да папа мно­го и не пил. По прав­де гово­ря, и мало не пил. Но с Юро­ком как было не выпить!
А у гросс­мей­сте­ра Льва Полу­га­ев­ско­го папа пар­тию в шах­ма­ты выиг­рал! Одну, прав­да. Но ведь папа-то мой не гросс­мей­стер! А Ростро­по­вич меня в щеч­ку поце­ло­вал. Сту­ден­там пока­зы­ваю, они гово­рят: теперь не умы­вай­тесь! Не буду.
Вооб­ще-то я не об этом. Я о Боль­ших Датах в жиз­ни Боль­ших Людей. Загля­ну­ла в исто­ри­ко-куль­тур­ный кален­дарь 2015 года и думаю: ну-ка, инте­рес­но, с кем из вели­ких наша самар­ская куль­ту­ра тем или иным боком свя­за­на. Через одно руко­по­жа­тие, ну пусть через два-три.
150 лет назад родил­ся худож­ник Вален­тин Алек­сан­дро­вич Серов (1865). Вален­тин Серов — сын выда­ю­ще­го­ся рус­ско­го ком­по­зи­то­ра Алек­сандра Серо­ва, авто­ра опер «Юдифь», «Рог­не­да», «Вра­жья сила». Через пять лет отпразд­ну­ем и двух­сот­ле­тие ком­по­зи­то­ра (1820), а пока — 195-летие.
А у нас в музы­каль­ном учи­ли­ще пра­внук и внук (в одном лице) худож­ни­ка и ком­по­зи­то­ра (в двух лицах), пиа­нист, пре­по­да­ва­тель Гне­син­ки Дмит­рий Михай­ло­вич Серов гос­эк­за­ме­ны при­ни­мал. Бар­хат­ный, зам­ше­вый, вель­ве­то­вый мос­ков­ский интел­ли­гент в рыжем пиджа­ке. Фамиль­ные чер­ты пра­де­да в его поро­ди­стой внеш­но­сти были еще раз­ли­чи­мы. Вот ком­форт­но ему сда­вать было! Послал Бог пиа­ни­ста! Собе­сед­ни­ка!
Игра­ет нача­ло 32‑й сона­ты Бет­хо­ве­на: что это? Она, 32 сона­та. Сыг­рай­те, гово­рит, тему вто­рой части! А что же не сыг­рать? Ведь сона­ты Бет­хо­ве­на — это наше всё! А что, спра­ши­ва­ет, Томас Манн об этой музы­ке пишет? Ну, Томас Манн — это в еще боль­шей сте­пе­ни наше всё. Эту пара­док­саль­но соче­та­ю­щую в себе пре­дель­ный жар и кос­ми­че­ский холод, сухую и страст­ную про­зу — кто же ее наизусть не пом­нит!
Недол­го потом в Гне­син­ке любо­ва­лись оран­же­вым зам­ше­вым пиджа­ком и изыс­кан­ной кра­со­той потом­ка сра­зу двух вели­ких. Отбыл наш ДМ в Пет­ро­за­водск, зва­ние себе зара­ба­ты­вать.
Про­бе­жа­ла гла­за­ми спи­сок юби­ле­ев. Он длин­ный, 39 имен. С семью юби­ля­ра­ми мы не то что запа­ни­бра­та, но через одно-два руко­по­жа­тия мог­ли бы поздо­ро­вать­ся.
Но вот дата, мимо кото­рой прой­ти не могу. Свя­то­слав Рих­тер. 20 мар­та 2015 вели­ко­му пиа­ни­сту испол­ни­лось бы 100 лет. Со Свя­то­сла­вом Тео­фи­ло­ви­чем сест­ра мое­го отца и, сле­до­ва­тель­но, тет­ка моя на одном кур­се кон­сер­ва­то­рии учи­лась — тетя Зина у Голь­ден­вей­зе­ра, а Рих­тер, как извест­но, у Ней­гау­за. Сиде­ла с ним за одним сто­лом на лек­ци­ях, и к экза­ме­нам по исто­рии музы­ки они вме­сте гото­ви­лись.
Так о чем я? О лож­ной сла­ве? Что-то мне эти «руко­по­жа­тия» напо­ми­на­ют. Зна­ме­ни­тую репли­ку из зна­ме­ни­той коме­дии: «Как поеде­те в Петер­бург, ска­жи­те всем там вель­мо­жам раз­ным: сена­то­рам и адми­ра­лам, что вот, ваше сия­тель­ство, живет в таком-то горо­де Петр Ива­но­вич Боб­чин­ский. Так и ска­жи­те: живет Петр Ива­но­вич Боб­чин­ский».
Ну что, брат Пуш­кин? И мы не лыком шиты! Не зря в каби­не­те любо­го началь­ни­ка, в зави­си­мо­сти от началь­ни­че­ско­го ран­га, сте­ны укра­ше­ны фото­гра­фи­я­ми в рам­ках: «Я и Город­ни­чий», «Я и Губер­на­тор», «Я и Папа Рим­ский»!

Ната­лья Эски­на 

Музы­ко­вед, кан­ди­дат искус­ство­ве­де­ния, член Сою­за ком­по­зи­то­ров Рос­сии

Рису­нок Сер­гея Сави­на

Опуб­ли­ко­ва­но в изда­нии «Куль­ту­ра. Све­жая газе­та», № 5 (72) за 2015 год

Оставьте комментарий