День, когда “гамак” взлетел. Часть вторая

Груп­пы чей воз­раст при­бли­жал­ся к 30 — Мик, Кук и Ко и Руки в фести­ва­ле участ­во­ва­ли в каче­стве гостей, а Рус­лан в той же ста­тье назы­вал их «новы­ми-ста­ры­ми груп­па­ми», чтоб не назы­вать «вете­ра­ны».

Про Рус­ла­на я уже рас­ска­зал. Музы­каль­но он был все­я­ден и совер­шен­но не стес­нял­ся под­чер­ки­вать свое сход­ство с Бог­да­ном Тито­ми­ром, но музы­каль­ная тра­ек­то­рия его груп­пы была един­ствен­но воз­мож­ной — на пер­вом фести­ва­ле его бан­да назы­ва­лась Апо­ка­лип­Сис и руби­ла пря­мой панк. Близ­ко к пер­во­му аль­бо­му Clash, кото­рый индий­ский в «Мело­дии» про­да­ва­ли и поэто­му он тут силь­но повли­ял.

На вто­ром фести­ва­ле груп­па назы­ва­лась уже Revelation to John т.е. Откро­ве­ние от Иоан­на. Бого­сло­ва? Под­ра­зу­ме­ва­лось. На облож­ке кас­сет­но­го аль­бо­ма была гра­вю­ра Дюре­ра — ксе­рокс арт вполне в духе эпо­хи. Музы­ка была сме­сью из пост-пан­ка, новой вол­ны и скром­ной части­цы Madchester. На гита­ре в груп­пе играл Мотя Сига­лов, ему было 17 лет и он был луч­шим гита­ри­стом фести­ва­ля.

Мат­вей Сига­лов — самый хоро­ший из самых пло­хих. При­мер­ный маль­чик и гитар­ный герой. С коп­ной куче­ря­вой и «музи­мой лед стар» Made in DDR, сосре­до­то­чен­ный, как учит музы­каль­ная шко­ла, Мотя, к сво­им 17, был вполне состо­яв­шим­ся музы­кан­том. При­чем не рок‑, а клас­си­че­ским. Он успеш­но учил­ся в музы­каль­ном учи­ли­ще по клас­су скрип­ки, а еще играл в одном из пер­вых открыв­ших­ся част­ных каба­ков.

Музы­каль­ная тра­ек­то­рия Мат­вея от пер­во­го фести­ва­ля ко вто­ро­му была еще изви­ли­стей. В 1990 году в каком-то руби­ще напо­ми­нав­шем сред­не­ве­ко­вые наря­ды Блэк­мо­ра, Мотя пилил про­грес­сив в духе ран­них Yes и Pink Floyd в груп­пе МАД. Да еще и пел. Уже через год Мат­вей в пиджа­ке и белой рубаш­ке тща­тель­но и ску­по делал Джон­ни Мар­ра. Полу­ча­лось непло­хо — в это вре­мя Мат­вей ушел из МАДа и был нарас­хват. Кро­ме Рус­ла­на его при­гла­сил к себе Эдик Ахмет­шин — химе­ра новой музы­ки так всех заду­ри­ла, что Гав­рош изба­вил­ся от Жени Жевла­ко­ва, кото­рый был еще и дирек­то­ром груп­пы, то есть не толь­ко гита­ри­ста теря­ли «гав­ри­ки» — и взя­ли вме­сто него Мат­вея Сига­ло­ва.

Мотя и сей­час вос­тре­бо­ван, как гита­рист. А еще как про­дю­сер, скри­пач и мно­го кто еще — он уже мно­го лет живет и рабо­та­ет в США. Испол­нил, похо­же, зна­чи­тель­ную часть сво­их мечт из совет­ско­го дет­ства и пере­стро­еч­ной юно­сти. Сей­час он гораз­до бли­же к джа­зу и бра­зиль­ской музы­ке, чем к пост-пан­ку или про­грес­си­ву. Мы с Мат­ве­ем дру­зья и это накла­ды­ва­ет отпе­ча­ток на вос­по­ми­на­ния — я убей не пом­ню, как он высту­пал, даже в сколь­ки груп­пах, но пом­ню какие-то исто­рии про его девуш­ку (я без имен) — неваж­ный из меня вспо­ми­на­тель рок-былин. Забав­но, но юный Мат­вей играл в груп­пах, кото­рые были гостя­ми фести­ва­ля. Вне кон­кур­са.

А был еще и кон­курс в кото­ром участ­во­ва­ло мно­же­ство при­ме­ча­тель­ных групп и геро­ев. На зва­ние само­го экзо­ти­че­ско­го пер­со­на­жа пре­тен­до­ва­ло до фига, но всех делал Леша Глаз­ков — он же Леший из груп­пы Лес, Леший и Пове­шен­ный. Ника­ким пост-пан­ком в том лесу не пах­ло, а нес­ло какой-то дикой сме­сью из фрик-фол­ка (сло­ва тако­го не было а фри­ки и фолк были, и музы­ка была) блю­за, часту­шек и тд. Биф­харт + Том Уэйтс + ран­ний Кейв, кого-то из них Леша даже слы­шал, но еще пару лет до это­го он был огол­те­лым метал­ли­стом в шко­ле, и к музы­ке отно­сил­ся пра­виль­но — эмо­ций и шума долж­но быть поболь­ше. Тек­сты были в меру — и весе­лые, и мрач­ные, и не слиш­ком матер­ные, а музы­ка — дикая, но рус­ская. В общем, было в груп­пе безу­мие и драйв. Сей­час Алек­сей — при­мер­ный семья­нин, рабо­та­ет в неф­тян­ке и не высту­па­ет на сцене. Вся его «карье­ра» заня­ла пару лет и его талант не рас­крыл­ся, про­сто пото­му что неко­му и негде было его рас­кры­вать. А так, гля­ди, и был бы у нас свой Том Уэйтс, ну, хотя бы уров­ня Сука­че­ва или Нова­ка. За 30 лет, поче­му нет? Да, это ста­тья о том, поче­му ниче­го не слу­чи­лось здесь.

Геро­ев на том фести­ва­ле было мно­го. Все были герои. Я силь­но помо­гал Вла­ду Яко­вле­ву — еще одно­му выход­цу из МАДа делать новую груп­пу. У него уже была бан­да Три тол­стя­ка, играв­шая безы­мян­ский пост-панк, как его пони­ма­ют на ули­це Энту­зи­а­стов и в окрест­но­стях. Но к фести­ва­лю поче­му-то груп­пу реши­ли изме­нить. Я из книж­ки «Звез­ды немо­го кино» выудил пре­крас­ное назва­ние — Урбан Гад. Так зва­ли пер­во­го дат­ско­го режис­се­ра сни­мав­ше­го свою жену и самую первую звез­ду немо­го кино в исто­рии — Асту Ниль­сен. Сло­ва урба­низм тогда в помине не было. С гада­ми понят­но.

Стоя на трам­вай­ном коль­це в Овра­ге Под­поль­щи­ков, и потом едучи в центр, мы сочи­ни­ли несколь­ко тек­стов песен, при­пев одной пом­ню — у меня во рту лишай — кого хочешь выби­рай! У Вла­да была рос­кош­ная тем­ная рубаш­ка в цве­тах, евро­пей­ский флёр и он был мрач­ный. На кон­церт его изма­за­ли пома­дой вокруг рта, свое выступ­ле­ние он начал фра­зой, кото­рая каза­лась нам дико про­во­ка­ци­он­ной и сме­лой: да здрав­ству­ет минет! Учи­ты­вая, что Вла­ду на тот момент не было 18, это было и прав­да весе­ло. Тем более, что играл он с Демой Мор­га­че­вым и Ромой Рого­вым — доста­точ­но каче­ствен­но, не хуже Warsaw, и не менее зло. Думаю, сей­час они были бы звез­да­ми Ионо­те­ки и Боли.

Из всех участ­ни­ков Само­го Пло­хо­го-91 нет, не звез­да­ми, но груп­пой куль­то­вой ста­ли толь­ко тольят­тин­цы Хуго-Уго. Пре­крас­ные ребя­та и наши дру­зья, с кото­ры­ми мы соб­ствен­но на этом фесте и позна­ко­ми­лись. И при­фи­ге­ли. Рус­ский почти Joy Division.

На том фести­ва­ле вооб­ще было мно­го пре­крас­ных тольят­тин­ских групп.Одно из глав­ных откры­тий для самар­цев — какая мощ­ная и раз­ная сце­на в сосед­нем горо­де. Хуго-Уго, Греб­ля на бай­дар­ках и каноэ, Поппер — они были очень раз­ные и совер­шен­но непо­хо­жи на самар­ские. И не ска­зать, что Хуго-Уго как-то силь­но выде­ля­лись по уров­ню сре­ди дру­гих тольят­тин­цев.

Хотя в исто­рии груп­пы кон­церт на Пло­хом 91 года — один из луч­ших. Может, самый луч­ший. Но тогда, в «Гама­ке» хоро­ши были все, кто и прав­да хорош. Несмот­ря на звук, пьян­ство и глу­по­сти юно­сти. В груп­пе кро­ме Мак­са и Вовы Крас­но­ще­ко­ва пела Алла Соро­ки­на. Неза­дол­го до это­го они запи­са­ли мате­ри­ал, кото­рый вышел как аль­бом «Дель­та­план», и как я недав­но толь­ко узнал, основ­ной мате­ри­ал аль­бо­ма — это Вова и Лёха Кон­дра­тьев, поэто­му если и срав­ни­вать тот кон­церт и состав, то это был наш рус­ский Velvet Underground в мер­ца­нии пья­ных мему­а­ров.

Макс Котом­цев был хариз­ма­ти­чен, но не боль­ше чем Воло­дя, Лёха или Алла. Сей­час у груп­пы ста­тус леген­дар­ный — одни из отцов рус­ско­го пост-пан­ка. Но делать из них рус­скую диви­зию слиш­ком плос­ко и про­сто. В «Гама­ке» конеч­но, был ужас­ный звук — он вооб­ще погу­бил весь этот рок-н-ролл. Но потом. А тогда было даже кру­то — я уже наслу­шал­ся и вто­ро­го вель­ве­та и кон­церт­ных студ­жиз и арте­рию со свон­са­ми, а Соник юс вооб­ще выпу­стил Тро­пил­ло. Так что звук заве­ден­ной колон­ки, свист, хри­пы и весь этот noise был толь­ко в кайф. Пото­му что еще и пер­ло. Всех, кто был на сцене и в зале, неза­ви­си­мо от пола, воз­рас­та, вку­сов и допин­гов. Ника­ких аншла­гов и толп виз­жа­щих не было, но было такое чудо, как еди­не­ние в гро­хо­чу­щий экс­таз рок-кам­ла­ния, все­об­щий вызов и укро­ще­ние демо­нов элек­три­че­ства.

Запись с кон­цер­та у Хуго-Уго сохра­ни­лась, она есть, как бонус к аль­бо­му «Дель­та­план», но не пере­да­ет, хотя и тор­ка­ет меня, слы­шав­ше­го всё там, вжи­вую, 30 лет назад. А у самар­ской груп­пы Руки есть даже видео с фести­ва­ля. Оно луч­ше пере­да­ет атмо­сфе­ру и про этот вели­кий ансамбль я тоже хотел бы ска­зать пару слов.

Самый Пло­хой в 91 году, был, навер­ное, одним из пер­вых фести­ва­лей в мире на кото­ром игра­ли пост-рок. Хотя и тече­ния тако­го еще не было, но вот Руки, если бы потре­бо­ва­лось нале­пить ярлык, ина­че как пост-роком и назвать не полу­чит­ся. Те, кто лич­но зна­ют Бере­зов­ско­го и Тума­но­ва, Оле­га Садов­ни­ко­ва — пони­ма­ют, как это есте­ствен­но. Арт-панк и пси­хи­атр Бере­зов­ский, экс­пе­ри­мен­та­тор в духе Фрип­па и аван­гар­дист Тума­нов, бес­ко­неч­но мини­ма­ли­стич­ный и изоб­ре­та­тель­ный Садов­ни­ков, все — мело­ма­ны и музы­кан­ты, хотя Андрей Эду­ар­до­вич мне может воз­ра­зить, все они ува­жа­ли про­грес­сив­ный рок. Поэто­му игра­ли сим­фо­ни­че­ский арт с мощ­ной при­вив­кой аван­гар­да и пан­ка, а еще это были пес­ни с хоро­ши­ми рус­ски­ми тек­ста­ми.

Сама­ра 1991 год. И это не осо­бо леген­дар­ная запись. Груп­па «Руки» хоть и мно­го лет игра­ла, име­ла куль­то­вый ста­тус и даже локаль­ную извест­ность, увы, оста­ет­ся в забве­нии. Но про них сто­ит вспом­нить, хотя бы из-за того, что они напи­са­ли пер­вый гимн гедо­ни­сти­че­ской Сама­ры — «тро­си­ком дви­га­тель Вихрь заво­дит­ся с пол-пин­ка».

Окон­ча­ние сле­ду­ет