Даешь индустриальный арт!

Худож­ни­ки-аван­гар­ди­сты были оча­ро­ва­ны тех­ни­че­ским про­грес­сом. Футу­ри­сты назы­ва­ли самым совре­мен­ным искус­ством быст­рую езду на авто­мо­би­ле, дада­и­сты чер­ти­ли несу­ще­ству­ю­щие при­бо­ры и меха­низ­мы. Вме­сто веч­ных кра­сот при­ро­ды худож­ни­ки нача­ли вос­пе­вать маши­ну, кото­рая при­ро­ду пре­об­ра­зу­ет. Рас­се­ка­ет небес­ную высь кры­лом аэро­пла­на, пре­вра­ща­ет кар­бон в свет и теп­ло горо­дов.

Искус­ство и инду­стрия сли­лись в недол­гом экс­та­зе в пер­вые годы совет­ской вла­сти. Их ребе­нок — стиль пря­мой и целе­устрем­лен­ный — кон­струк­ти­визм. Он пол­но­стью избав­лен от изли­шеств и под­чи­нен идее обще­ствен­ной поль­зы. Глав­ный сим­вол сти­ля — Баш­ня Тре­тье­го Интер­на­ци­о­на­ла Вла­ди­ми­ра Тат­ли­на — завод по про­из­вод­ству и транс­ля­ции идей и смыс­лов. А сам кон­струк­ти­визм и по сей день оста­ет­ся одной из глав­ных идей, лежа­щей в осно­ве не толь­ко искус­ства и куль­ту­ры, но и всей эсте­ти­ки нашей жиз­ни. Кон­струк­ти­визм изме­нил во всем мире пред­став­ле­ние о пре­крас­ном. Утвер­дил кра­со­ту заво­дов и элек­тро­стан­ций на пла­не­тар­ном уровне.

Идея о тоталь­ном пре­об­ра­зо­ва­нии при­ро­ды чело­ве­ком очень полю­би­лась боль­ше­ви­кам, она пре­крас­но соче­та­лась и с пафо­сом инду­стри­а­ли­за­ции, и с новой совет­ской мора­лью, и даже с бого­бор­че­ством — в мире гигант­ских заво­дов и фаб­рик деми­ур­гом-сози­да­те­лем был не гос­подь, а това­рищ рабо­чий класс. Про­ле­та­ри­ат. И эта идея не про­сто насаж­да­лась, она дей­стви­тель­но носи­лась в воз­ду­хе, нахо­дя отклик у твор­цов. Поэто­му в 20‑е годы, перед нача­лом инду­стри­а­ли­за­ции начи­на­ет­ся актив­ное раз­ви­тие “инду­стри­аль­но­го” искус­ства. Появ­ля­ет­ся экс­пе­ри­мен­таль­ная музы­ка. Это не толь­ко ком­по­зи­тор-кон­струк­ти­вист Мосо­лов, но и ран­ние про­из­ве­де­ния Шоста­ко­ви­ча и Про­ко­фье­ва. Архи­тек­ту­ра и дизайн, “сде­лан­ные в СССР”, вызы­ва­ют вос­хи­ще­ние у луч­ших худож­ни­ков мира. После при­ня­тия пер­во­го пяти­лет­не­го пла­на и нача­ла инду­стри­а­ли­за­ции, начи­на­ет выхо­дить жур­нал “СССР на строй­ке” — насто­я­щий шедевр про­па­ган­ды, дизай­на и тота­ли­тар­но­го модер­на.

Жур­нал выхо­дил на несколь­ких язы­ках, его дела­ли Род­чен­ко и Лисиц­кий, а выпи­сы­ва­ли Гер­берт Уэллс и Бер­нард Шоу. И даже самые ярые анти­ком­му­ни­сты, по их соб­ствен­но­му при­зна­нию, “под­да­ва­лись гип­но­зу фото­гра­фий трак­то­ров и элек­тро­стан­ций”. Мас­штаб пре­об­ра­зо­ва­ний в СССР впе­чат­лял неза­ви­си­мо от поли­ти­че­ских убеж­де­ний, но и куль­тур­ная рево­лю­ция, раз­вер­нув­ша­я­ся в стране, заво­ра­жи­ва­ла не мень­ше. Искус­ство ста­ло идео­ло­ги­зи­ро­ван­ным и орга­ни­зо­ван­ным. Твор­цов согна­ли в Сою­зы и пар­тий­но кон­тро­ли­ро­ва­ли, но даже в рам­ках жест­ко­го соци­аль­но­го зака­за, талант­ли­вые худож­ни­ки созда­ва­ли насто­я­щие шедев­ры. “Даешь тяже­лую инду­стрию!” Юрия Пиме­но­ва или “Тек­стиль­щи­цы” Дей­не­ки — это гораз­до боль­ше, чем соц­ре­а­лизм по пар­тий­но­му нака­зу.

После паде­ния СССР и пол­но­го осво­бож­де­ния искус­ства, инду­стри­аль­ная тема пере­ста­ла поль­зо­вать­ся осо­бым вни­ма­ни­ем худож­ни­ков. Исчез­ла идео­ло­гия и вме­сте с ней — соци­аль­ный заказ. Да и закорм­лен­ность соц­ре­а­лиз­мом, в кон­це про­шло­го века вызва­ла зако­но­мер­ное оттор­же­ние и мощ­ную апо­ли­тич­ную отрыж­ку. Худож­ни­ки с радо­стью рину­лись в “новые”, ранее полу­за­прет­ные темы. Пафос ушел, при­шла част­ная жизнь и про­стые идеи про “бога­то-кра­си­во”. Худож­ни­ки если и обра­ща­лись к инду­стри­аль­ной теме, то ско­рее в рам­ках про­ек­тов джен­три­фи­ка­ции. То есть к пост­ин­ду­стри­аль­ной эсте­ти­ке, в кото­рой гиган­ты метал­лур­гии, элек­тро­стан­ции и ста­рые шах­ты уже не нуж­ны и посте­пен­но пре­вра­ща­ют­ся в дико­вин­ные и очень мас­штаб­ные арт-объ­ек­ты или музей­ные зда­ния.

При­ме­ром тако­го осмыс­ле­ния мож­но назвать “Цех пси­хо­ло­ги­че­ской раз­груз­ки” самар­ско­го худож­ни­ка Андрея Сяй­ле­ва. Этот про­ект был пред­став­лен на Ураль­ской
инду­стри­аль­ное биен­на­ле в 2017 году. В исто­ри­че­ском цехе Деми­дов­ско­го заво­да созда­ли тоталь­ную инстал­ля­цию — “цех по про­из­вод­ству отды­ха”. По сло­вам авто­ра, “это был памят­ник тру­ду людей, кото­рые жили и рабо­та­ли на про­тя­же­нии трех­сот лет: они, нако­нец, полу­чи­ли дол­го­ждан­ный и заслу­жен­ный отдых”.

Пафос боль­шой инду­стрии вос­при­ни­мал­ся, до недав­не­го вре­ме­ни, как нечто арха­ич­ное, при­над­ле­жа­щее к про­шлой эпо­хе. Но гигант­ские заво­ды все-таки ока­за­лись нуж­ны и они про­из­во­дят отнюдь не пости­ро­нию. Вре­мя меня­ет при­о­ри­те­ты и вос­при­я­тие реаль­но­сти — от совре­мен­ной инду­стрии и этих самых гигант­ских заво­дов зави­сит (да и все­гда зави­се­ло — не хоте­лось об этом думать!) само суще­ство­ва­ние нашей стра­ны. Это ее ста­но­вой хре­бет, кро­ве­нос­ная систе­ма, осно­ва жиз­ни.

Да, мно­гие худож­ни­ки упраж­ня­лись в ост­ро­умии на тему зави­си­мо­сти Рос­сии от неф­ти и сырье­во­го сек­то­ра, но тут есть и дру­гая исто­рия. О том, что гигант­ские заво­ды, слож­ней­шие инду­стри­аль­ные ком­плек­сы созда­ют­ся людь­ми. Масте­ра­ми сво­е­го дела, вир­туо­за­ми, вос­при­ни­ма­ю­щи­ми свою рабо­ту, как искус­ство. И, напри­мер, свар­ка — это насто­я­щее совре­мен­ное искус­ство. Очень ути­ли­тар­ное, но раз­ве это дела­ет его менее зна­чи­мым, а его про­из­ве­де­ния менее пре­крас­ны­ми? Пафос и поэ­ти­ка вели­ких стро­ек не вер­нут­ся к нам в той фор­ме, в какой они суще­ство­ва­ли в 30‑х, но сно­ва обра­тить вни­ма­ние на инду­стри­аль­ную кра­со­ту — сей­час самое вре­мя. От этой кра­со­ты сно­ва мно­гое зави­сит.

Воз­мож­но ли сего­дня инду­стри­аль­ное искус­ство, такой силы, как у Пиме­но­ва и Род­чен­ко? С таким вопро­сом Сам­культ обра­тил­ся к вну­ку худож­ни­ка Вик­то­ра Поля­ко­ва, руко­во­ди­те­лю ком­па­нии “СМК” Геор­гию Кал­мы­ко­ву. Его сотруд­ни­ки, вир­ту­о­зы свар­ки и мон­та­жа на высо­те, при­ни­ма­ли уча­стие в стро­и­тель­стве гран­ди­оз­ных про­ек­тов, пора­жа­ю­щих вооб­ра­же­ние. Крио­Газ Высоцк, КС Пор­то­вая, УКПГ Ево Яха, Новый Урен­гой, Турец­кий поток. Эти заво­ды выгля­дят как про­из­ве­де­ния искус­ства, как памят­ни­ки совре­мен­ной эпо­хи. Но как пока­зать их мону­мен­таль­ность сего­дня? Геор­гий Кал­мы­ков счи­та­ет, что даже луч­шее фото не до кон­ца пере­да­ет энер­ге­ти­ку инду­стри­аль­но­го мону­мен­та. Холст и кисть худож­ни­ка, вдох­нов­лен­но­го уви­ден­ным, смо­гут пере­дать оча­ро­ва­ние метал­ла. Най­дут­ся ли сего­дня худож­ни­ки, спо­соб­ные отра­зить этот мас­штаб и пафос в сво­их про­из­ве­де­ни­ях?

Если ваше твор­че­ство свя­за­но с инду­стри­ей и про­мыш­лен­ной тема­ти­кой — пиши­те, Сам­культ с удо­воль­стви­ем рас­ска­жет об этом! Поч­та: info@​samcult.​ru

Фото­гра­фии инду­стри­аль­ных объ­ек­тов предо­став­ле­ны ком­па­ни­ей “СМК”.