Дмитрий Муратов: в среднем по стране в областных газетах на 8 полос приходится 7 фотографий губернатора

Сей­час в стране более 60 тыс. газет. Часть из них заре­ги­стри­ро­ва­ны, но не выхо­дят, часть не заре­ги­стри­ро­ва­на, поэто­му точ­но­го коли­че­ства мы не зна­ем. При этом более 95% газет финан­си­ру­ет­ся мест­ны­ми орга­на­ми вла­сти через так назы­ва­е­мые дого­во­ры об инфор­ма­ци­он­ном обслу­жи­ва­нии орга­нов зако­но­да­тель­ной и испол­ни­тель­ной вла­сти. Это, без­услов­но, скры­тое госу­дар­ствен­ное медиа. Вот, соб­ствен­но, и все.

Для при­ме­ра: в сред­нем по стране в област­ных газе­тах на 8 полос при­хо­дит­ся 7 фото­гра­фий губер­на­то­ра. Види­мо, это свя­за­но с тем, что чело­век утром себя не очень узна­ет в зер­ка­ле и для повы­ше­ния лич­ной узна­ва­е­мо­сти ему надо видеть себя в газе­те.

И ведь это очень кон­крет­ный знак: это — хозя­ин, хозя­ин поме­тил мою тер­ри­то­рию, мои 8 полос област­ной газе­ты.

Газе­ты огу­су­дар­ствле­ны. Теле­ви­де­ние ого­су­дар­ствле­но дав­но. Остав­шим­ся «вырод­кам» не поз­во­ля­ют пуб­ли­ко­вать рекла­му, рез­ко сокра­ща­ют коли­че­ство киос­ков по стране, в кото­рых мож­но про­да­вать прес­су, то есть фак­ти­че­ски уби­ва­ет­ся дис­три­бу­ция, мы не можем иметь инве­сто­ров. Суды, как толь­ко дело каса­ет­ся поли­ти­че­ских дел, ста­но­вят­ся бути­ка­ми экс­клю­зив­ных при­го­во­ров. Рекла­ма ста­ла поли­ти­че­ским бону­сом к това­ру, кото­рый назы­ва­ет­ся лояль­но­стью. Не про­из­во­дишь лояль­ность — не будет тебе рекла­мы. На самом деле реклам­но­го рын­ка нет.

Медиа в Рос­сии — боль­ше не биз­нес.

Про­бле­ма в том, что никто не будет поку­пать пакет акций, в кото­ром менее 25%. Пото­му что это же вооб­ще ниче­го. Пока нет 25% и одной акции — ты ничем не управ­ля­ешь, сле­до­ва­тель­но, ни один серьез­ный биз­нес на это не пой­дет. Один из круп­ней­ших аме­ри­кан­ских кон­цер­нов очень хотел быть у нас одним из акци­о­не­ров — мы полу­чи­ли зва­ние луч­шей газе­ты Евро­пы, они — луч­шая газе­та сто­ле­тия, как-то на этом завя­зать­ся… Но 20% нико­го не может устра­и­вать.

Мне очень не нра­вит­ся под­хи­хи­ки­ва­ние интел­ли­ген­ции, кото­рая сама себя в шут­ку назы­ва­ет «пятой колон­ной». Мол, здрав­ствуй, пятая колон­на. Это что еще за шут­ки? Это что еще мы долж­ны сами себя так назы­вать и по это­му пово­ду еще и весе­лить­ся? За это надо в мор­ду давать, а не друг дру­га эти­ми шут­ка­ми пост­мо­дер­нист­ски­ми тыкать.

Мы не вра­ги этой стра­ны, мы ее бли­жай­шие дру­зья и пат­ри­о­ты. Мы зани­ма­ем­ся гума­ни­за­ци­ей жиз­ни в стране, мы не поз­во­ля­ем уби­вать наших сограж­дан. А ока­зы­ва­ет­ся, что пат­ри­о­тич­ность — это когда согла­ша­ют­ся, что надо уби­вать.

Сво­бо­да сло­ва у нас сей­час колеб­лет­ся от сотря­са­ния воз­ду­ха до сотря­се­ния моз­га, от тще­слав­но­го бло­гер­ства до серьез­ной рабо­ты. Напри­мер, рабо­ты «Псков­ской губер­нии», когда жур­на­ли­сти­ка ста­но­вит­ся реаль­но экс­тре­маль­ным заня­ти­ем, кото­рое не при­но­сит денег и вре­дит здо­ро­вью. К нам при­хо­дит мно­го ста­же­ров — из ВШЭ, МГИМО, МГУ. И я не очень хочу, что­бы эти ста­же­ры при­хо­ди­ли и оста­ва­лись. Я не очень хочу, что­бы они вооб­ще этим зани­ма­лись. Пото­му что это очень тяже­лая, крайне тяже­лая и очень опас­ная жизнь. В том чис­ле и в свя­зи с укра­ин­ской вой­ной и воен­ным пре­ступ­ле­ни­ем, кото­рое совер­ши­ло теле­ви­де­ние в отно­ше­нии нашей стра­ны и в отно­ше­нии Укра­и­ны. Мы же пони­ма­ем, что нет инфор­ма­ци­он­ной вой­ны, есть обыч­ная вой­на, про­сто частич­но ее функ­ци­о­нал реа­ли­зу­ет­ся через теле­ви­зи­он­ный экран.

Наш пора­нен­ный народ хотел спра­вед­ли­во­сти, а не вой­ны, а ему пред­ло­жи­ли вме­сто спра­вед­ли­во­сти вой­ну. Это такая мани­пу­ля­ци­он­ная под­ме­на, кото­рая про­изо­шла на наших гла­зах в 2014 году. И полу­чи­лось вот что. Рань­ше, когда мы кри­ти­ко­ва­ли госу­дар­ство, за нас все­гда был народ. А теперь, когда мы про­дол­жа­ем зани­мать­ся тем же, ока­зы­ва­ет­ся, что мы и про­тив госу­дар­ства, и про­тив наро­да.

Прав­да, мне кажет­ся, что сей­час, бла­го­да­ря неко­то­рым медиа, бла­го­да­ря уси­ли­ям части граж­дан­ско­го обще­ства, маят­ник все-таки кач­нул­ся.

Это сло­ва Воло­ши­на. И вот это — чест­ная пози­ция медиа. Но имен­но вот эта пози­ция паци­физ­ма и гума­низ­ма, обще­го «сочув­ствия ходу жиз­ни», как сфор­му­ли­ро­вал мой друг Юрий Михай­ло­вич Рост, вот эта пози­ция теперь при­зна­на непа­три­о­тич­ной.

Когда-то в стране обме­ня­ли сво­бо­ду на ста­биль­ность, и этот кон­тракт мно­го лет дей­ство­вал. Теперь он закон­чен. По боль­шо­му сче­ту, в стране воз­ник новый кон­тракт — обмен мни­мо­го бла­го­по­лу­чия на иллю­зор­ное вели­чие. Людям захо­те­лось вели­чия, захо­те­лось напол­нить свою жизнь каким-то смыс­лом.

Мы поте­ря­ли в про­шлом веке 50 млн чело­век, это огром­ная дра­ма. Людей надо кор­мить бульо­ном, бул­кой и давать воз­мож­ность вос­ста­но­вить­ся. Нет, вме­сто это­го мы воз­буж­да­ем соци­аль­ный нев­роз. Стра­на ста­ла нев­ро­па­том, когда люди все вре­мя сидят с пуль­та­ми, а на экране пока­зы­ва­ют непо­нят­ные изоб­ра­же­ния с тря­су­щей­ся каме­ры.

Если вы срав­ни­те при­е­мы сете­во­го мар­ке­тин­га с тем, что дела­ет, напри­мер, один из веду­щих рос­сий­ских кана­лов, вы пой­ме­те: это одно и то же. Сна­ча­ла он гово­рит, как все ужас­но в Евро­пе, как бы раз­вин­чи­ва­ет Пуп Зем­ли. Вот сей­час все раз­ва­лит­ся, рух­нет вся кон­струк­ция миро­зда­ния. Но тут появ­ля­ет­ся Кремль, коло­ко­ла, Спас­ская баш­ня, пре­зи­дент, и веду­щий закру­чи­ва­ет все в обрат­ную сто­ро­ну. Мол, не вол­нуй­тесь, мы сно­ва собра­ли пла­не­ту, она про­дол­жит функ­ци­о­ни­ро­вать.

В нача­ле века в стране было 12 млн ком­пью­те­ров. А теле­ви­зо­ров было 90 млн. И у меня было такое ощу­ще­ние, что когда коли­че­ство гад­же­тов при­бли­зит­ся к коли­че­ству теле­ви­зи­он­ных мони­то­ров, то появит­ся аль­тер­на­ти­ва. И пар­тия интер­не­та побе­дит пар­тию теле­ви­зо­ров. Ведь когда у чело­ве­ка сто­ит план­шет или ком­пью­тер — это озна­ча­ет, что, воз­мож­но, сво­бо­ды сло­ва-то и нет, но сво­бо­да полу­че­ния инфор­ма­ции есть, 3d-кар­тин­ку мира ты постро­ить можешь.

Сей­час ком­пью­те­ров ста­ло 74 млн, теле­ви­зо­ров при­мер­но столь­ко же. Но этой исто­рии поче­му-то не полу­чи­лось. И тра­фик занят в основ­ном про­смот­ром пор­но­ро­ли­ков. На самом деле, конеч­но, побе­ди­ла пар­тия холо­диль­ни­ков.