Зачем государству театр

ДОЛОНЬКО Вик­тор

Пер­вый из круг­лых сто­лов Гиль­дии худо­же­ствен­ных кри­ти­ков мы реши­ли посвя­тить окон­ча­нию доста­точ­но бур­но­го теат­раль­но­го сезо­на. Было мно­го пре­мьер, фести­ва­лей, было уча­стие самар­ских теат­ров в «Золо­той Мас­ке», но сезон оста­вил и доста­точ­ное коли­че­ство вопро­сов, кото­рые хоте­лось бы обсу­дить. Я поз­во­лил себе пред­ло­жить про­во­ка­ци­он­ный заго­ло­вок: это назва­ние моей ста­тьи, опуб­ли­ко­ван­ной в 2013 году.

А зачем же театр на самом деле нужен госу­дар­ству? Для ясно­сти давай­те сра­зу опре­де­лим: госу­дар­ство – это не мини­стер­ство куль­ту­ры, кото­рое в боль­шей сте­пе­ни хозяй­ствен­ный субъ­ект и рас­пре­де­ли­тель кре­ди­тов. Госу­дар­ство – это те, кто опре­де­ля­ет раз­мер сум­мы, кото­рое мини­стер­ство может рас­пре­де­лять.

Мы спе­ци­аль­но при­гла­си­ли сюда не толь­ко тех, кто пишет о теат­ре, но всех – кто пишет о музы­ке, изоб­ра­зи­тель­ном искус­стве, кино, лите­ра­ту­ре, пото­му что их мне­ние чрез­вы­чай­но важ­но. Неко­то­рые сто­ро­ны от раз­го­во­ра укло­ни­лись, но это их пра­во, как и наше пра­во в их отсут­ствие вести этот раз­го­вор.

На мой взгляд, важ­ней­шая зада­ча сего­дняш­не­го собра­ния – это опре­де­ле­ние места, кото­рое худо­же­ствен­ная кри­ти­ка долж­на занять в регу­ли­ро­ва­нии отно­ше­ний меж­ду вла­стью, обще­ством и дея­те­ля­ми искус­ства.

ЖУРЧЕВА Татья­на, лите­ра­ту­ро­вед, теат­раль­ный кри­тик

С ваше­го раз­ре­ше­ния я ска­жу бук­валь­но несколь­ко слов о набо­лев­шей про­бле­ме, кото­рая послу­жи­ла при­чи­ной созда­ния гиль­дии: месте, зани­ма­е­мом в обще­стве худо­же­ствен­ной кри­ти­кой. И зани­ма­ет ли она вооб­ще в нем какое-то место?

Худо­же­ствен­ная кри­ти­ка сей­час ушла на обо­чи­ну. Меж­ду тем для нор­маль­но­го твор­че­ско­го про­цес­са кри­ти­ка абсо­лют­но необ­хо­ди­ма. Кри­тик слу­жит свое­об­раз­ным меди­а­то­ром меж­ду все­ми заин­те­ре­со­ван­ны­ми сто­ро­на­ми, пото­му что транс­ли­ру­ет худож­ни­ку, как вос­при­ни­ма­ет­ся его дея­тель­ность, транс­ли­ру­ет пуб­ли­ке, гово­ря школь­ным язы­ком, что хотел ска­зать худож­ник, и транс­ли­ру­ет власт­ным струк­ту­рам, что про­ис­хо­дит в обще­стве.

Искус­ство – приз­ма, через кото­рую мож­но уви­деть обще­ствен­ные про­цес­сы. В этом смыс­ле теат­раль­ная кри­ти­ка зани­ма­ет совер­шен­но осо­бое место, пото­му что театр суще­ству­ет «здесь и сей­час». Теат­раль­ный кри­тик реа­ги­ру­ет на мгно­вен­ное собы­тие, и это собы­тие отра­жа­ет состо­я­ние обще­ства. Не име­ет зна­че­ния, спек­такль на какую-то акту­аль­ную тему или раз­вле­ка­тель­ное пред­став­ле­ние, – все рав­но он отра­жа­ет потреб­но­сти обще­ства. И кри­ти­ка долж­на их отра­жать, но это­го не про­ис­хо­дит.

Минув­ший теат­раль­ный сезон был раз­ным, в нем было мно­го любо­пыт­ных собы­тий. Если гово­рить о ново­стях, то глав­ная – это уча­стие сра­зу двух наших теат­ров в «Золо­той Мас­ке». Воз­мож­но, со мной не согла­сят­ся, но я глу­бо­ко убеж­де­на, что тако­го уров­ня кон­курс пред­по­ла­га­ет, что само уча­стие гораз­до важ­нее резуль­та­та. Теат­раль­ная Сама­ра вышла на уро­вень «Золо­той Мас­ки», и это, с моей точ­ки зре­ния, хоро­шая новость.

Тре­тьи же «Волж­ские теат­раль­ные сезо­ны» пока­за­ли, что фести­валь дол­жен най­ти какие-то резер­вы для даль­ней­ше­го раз­ви­тия. В целях пер­во­го фести­ва­ля было заяв­ле­но: клас­си­ка и экс­пе­ри­мент, то есть пред­по­ла­га­лось сосед­ство этих раз­ных взгля­дов – свое­об­раз­ная сте­рео­ско­пия. В какой-то сте­пе­ни это­го уда­лось добить­ся. Уста­нов­ка послед­не­го фести­ва­ля была толь­ко на клас­си­ку, совре­мен­но­му же теат­раль­но­му язы­ку места почти не нашлось. Печаль­но, пото­му что обра­ще­ние к клас­си­ке не пред­по­ла­га­ет теат­ра-музея. Если театр ухо­дит от совре­мен­ной мыс­ли, то это уже не совсем фести­валь­ная исто­рия.

ЖДАНОВА Свет­ла­на, член Сою­за жур­на­ли­стов Рос­сии

Татья­на ска­за­ла: «Не все так хоро­шо ока­за­лось», – и я заце­пи­лась за эту фра­зу. Дей­стви­тель­но, что вырас­тет из про­шед­ше­го фести­ва­ля? Мы можем сколь­ко угод­но гово­рить о том, как здо­ро­во и инте­рес­но было в минув­шем сезоне и сколь­ко мы радо­сти полу­чи­ли в зри­тель­ном зале.

ДОЛОНЬКО Вик­тор

Я с этим абсо­лют­но согла­сен. Татья­на доста­точ­но про­во­ка­ци­он­но завер­ша­ла каж­дую из гла­вок обзо­ра «Волж­ских теат­раль­ных сезо­нов» в номи­на­ции «дра­ма»: «Зри­те­ли вста­ва­ли, апло­ди­ро­ва­ли и кри­ча­ли бра­во». Поче­му они кри­ча­ли бра­во? «Самар­ский риту­ал вста­ва­ния»? Ведь поваль­ное апло­ди­ро­ва­ние стоя – абсо­лют­ная про­фа­на­ция, пре­вра­ще­ние посе­ще­ния теат­ра или кон­цер­та в некую литур­гию, какое-то псев­до­свя­щен­ное дей­ствие. Каж­дый раз я чув­ствую себя нелов­ко, оста­ва­ясь сидеть на сту­ле. Все люди про­сто вста­ют и на потух­ших гла­зах начи­на­ют созда­вать апло­дис­мен­ты.

ЖУРЧЕВА Оль­га, лите­ра­ту­ро­вед, теат­раль­ный кри­тик

Вик­тор Вик­то­ро­вич долю про­во­ка­ции в мое созна­ние внес. Мысль, выдви­ну­тая в заго­ло­вок темы, меня дав­но тре­во­жит. Рано или позд­но каж­дый из нас заду­мы­ва­ет­ся, чем мы зани­ма­ем­ся и кому это, соб­ствен­но, нуж­но. Могу одно­знач­но ска­зать: театр госу­дар­ству не нужен. Театр не нужен любо­му госу­дар­ству: на сме­ну куль­ту­ре при­шла циви­ли­за­ция – мате­ри­аль­ная куль­ту­ра, и мысль о том, что­бы остать­ся сытым, ста­ла гораз­до важ­нее, чем мысль о том, что­бы не поуби­вать друг дру­га, для кото­рой, в общем-то, и суще­ству­ет искус­ство. На мой взгляд, искус­ство начи­на­ет терять свои функ­ции: отра­жать обще­ствен­ную мысль, граж­дан­ское созна­ние и, изви­ни­те за гру­бость, иде­а­лы.

Недав­но я пока­зы­ва­ла сту­ден­там запись «Евге­ния Оне­ги­на» в поста­нов­ке Туми­на­са, после это­го они долж­ны были напи­сать рецен­зии. Что­бы не спи­сы­ва­ли, я поли­ста­ла «Теат­раль­ный смот­ри­тель», но ока­за­лось, что спи­сы­вать неот­ку­да: все рецен­зии были напи­са­ны прак­ти­че­ски по шаб­ло­ну, хотя фами­лии – более чем ува­жа­е­мые. Это спек­такль им не понра­вил­ся? Не поня­ли они его? Не при­ня­ли? Туми­на­са так любят? Все рецен­зии: заяц, вален­ки, Бори­со­ва, Мак­са­ко­ва. Спек­такль-то огром­ный, кро­ме зай­ца там еще какие-то люди выхо­ди­ли…

«Ребя­та, вы нам нра­ви­тесь, Туми­нас хоро­ший режис­сер, мы не будем вас оби­жать, мы не зна­ем, что думать про этот спек­такль, поэто­му напи­шем вот такой шаб­лон­чик». И так не толь­ко в Москве. Я дума­ла, что в Москве кри­ти­ко­вать про­ще: наро­ду и теат­ров мно­го, может, не побьют. Ниче­го подоб­но­го: кри­ти­ка ста­ла кор­по­ра­тив­ным делом. Доста­точ­но про­чи­тать рецен­зии на мос­ков­ский или питер­ский спек­такль, и ста­но­вит­ся ясно: если понра­вил­ся, то всем, если не понра­вил­ся, то тоже всем, если никто ниче­го не дума­ет, то все. Это ста­но­вит­ся похо­жим на пио­нер­ский лагерь.

То же самое со зри­те­ля­ми. При­едут Ансамбль Мои­се­е­ва и люби­тель­ский тан­це­валь­ный ансамбль – их оди­на­ко­во будут при­вет­ство­вать. Ну раз­ве что цве­тов и наро­ду в пер­вом слу­чае будет боль­ше.

Это жаж­да зре­лищ, а театр не может их дать столь­ко, сколь­ко Мала­хов: в теат­ре ведь никто нико­го не убил пря­мо на сцене, никто не поте­рял детей вече­ром в пар­ке.

Конеч­но, это дис­кре­ди­та­ция искус­ства, кото­рое ста­ло про­сто зре­ли­щем, тусов­кой. Не хотят люди быть дирек­то­ра­ми бан­ков, ну вот и пишут об искус­стве, надо же себя как-то радо­вать. На мой взгляд, с этим ниче­го невоз­мож­но сде­лать. Мно­гие цен­ност­ные момен­ты ушли, о теат­ре рас­суж­да­ют в кате­го­ри­ях «наш/​не наш». Отсю­да и поло­же­ние кри­ти­ка: нас чита­ют в основ­ном не зри­те­ли, а акте­ры, кото­рые ищут в текстах свои име­на и страш­но злят­ся, когда их там нет.

ДОЛОНЬКО Вик­тор

Люди, кото­рые пишут о теат­ре, в очень малом сво­ем чис­ле зани­ма­ют­ся ана­ли­зом худо­же­ствен­но­го тек­ста, кото­рый они уви­де­ли. В луч­шем слу­чае – лите­ра­ту­ро­ве­де­ни­ем, в худ­шем – жур­на­ли­сти­кой: нравится/​не нра­вит­ся.

ЖДАНОВА Свет­ла­на

Когда было по-дру­го­му, кол­ле­ги? Когда пуб­ли­ка не жаж­да­ла имен­но зре­лищ? Мне кажет­ся, нам греш­но обви­нять нынеш­нюю пуб­ли­ку: за мно­гие деся­ти­ле­тия ее уже при­учи­ли к тому, что театр «предо­став­ля­ет услу­гу». Пуб­ли­ке нуж­но ска­зать спа­си­бо, ведь ее все­гда люби­ли имен­но за доб­ро­же­ла­тель­ность, отзыв­чи­вость. С дру­гой сто­ро­ны, в этой же пуб­ли­ке есть вся­че­ская нераз­ви­тость и отсут­ствие эле­мен­тар­ной гра­мот­но­сти. Путь вос­пи­та­ния дол­гий, и мы тоже долж­ны при­ни­мать в нем уча­стие.

СЭТ Эрна, музы­каль­ный кри­тик

Хочу воз­ра­зить отно­си­тель­но нашей пуб­ли­ки. Я очень хоро­шо ее знаю, посколь­ку сама посто­ян­но хожу в музы­каль­ный театр. Напри­мер, на «Аиде» рядом со мной сиде­ли маль­чиш­ки, одно­му – девять лет, а дру­го­му – три­на­дцать. Я уже поду­ма­ла, что спек­такль про­па­дет. Что бы вы дума­ли? Нуж­но было видеть их гла­за! Они вос­тор­жен­но апло­ди­ро­ва­ли и кри­ча­ли бра­во, и это было вовсе не за ком­па­нию с осталь­ны­ми. После спек­так­ля маль­чик постар­ше ска­зал мне: «Одна­ко Вер­ди вели­кий мастер, и испол­ни­тель ему не усту­па­ет». Конеч­но, из тако­го ребен­ка вырас­тет насто­я­щий слу­ша­тель.

Мои быв­шие сту­ден­ты до сих пор мне бла­го­дар­ны за то, что я при­учи­ла их к теат­ру. Я сама в теат­ре все­гда апло­ди­рую, а иной раз до хри­по­ты кри­чу бра­во.

Опер­ный театр дела­ет очень хоро­шее дело – начал рабо­тать «Клуб люби­те­лей теат­ра». Это очень здо­ро­во: театр помо­га­ет пуб­ли­ке, а пуб­ли­ка помо­га­ет теат­ру. Я не могу согла­сить­ся с тем, что у нас пло­хая пуб­ли­ка и что она апло­ди­ру­ет за ком­па­нию.

АИТОВА Ксе­ния, теат­раль­ный кри­тик

Исто­рию о свя­зи теат­ра и госу­дар­ства сей­час пыта­ют­ся трак­то­вать как-то пря­мо­ли­ней­но: мы даем день­ги, зна­чит, долж­но быть так-то и так-то. Вопрос о спо­со­бах финан­си­ро­ва­ния куль­ту­ры нуж­но рас­смат­ри­вать отдель­но. В Рос­сии сло­жи­лась патер­на­лист­ская систе­ма. У нас нет актив­но­го меце­нат­ства, фон­дов.

В 2010 году у «Ком­мер­сан­та» вышло при­ло­же­ние, несколь­ко полос в кото­ром занял анонс Перм­ско­го куль­тур­но­го фору­ма, посвя­щен­но­го свя­зи куль­ту­ры и эко­но­ми­ки. Выска­зы­ва­лись очень авто­ри­тет­ные люди, была пара инте­рес­ных иссле­до­ва­ний на тему свя­зи инно­ва­ци­он­ной эко­но­ми­ки с задей­ство­ван­но­стью насе­ле­ния в куль­ту­ре. Я упро­щаю, но если чело­век пони­ма­ет совре­мен­ное искус­ство, то он ини­ци­а­тив­нее, и в госу­дар­стве с боль­шим коли­че­ством таких людей эко­но­ми­ка инно­ва­ци­он­нее. Навер­ное, нуж­но рас­смат­ри­вать это через струк­ту­ру мыш­ле­ния: если мозг чело­ве­ка спо­со­бен к пони­ма­нию слож­но устро­ен­но­го искус­ства, к какой-то интел­лек­ту­аль­ной дея­тель­но­сти, то он и в устрой­стве жиз­ни будет пони­мать боль­ше.

В Сама­ре нуж­но под­дер­жи­вать любую ини­ци­а­ти­ву, ведь у нас вооб­ще не так мно­го все­го. Осо­бен­но в отно­ше­нии теат­ра, ведь спек­так­ли доро­го при­вез­ти и мало кто этим зани­ма­ет­ся. Понят­но, что для это­го нуж­на под­держ­ка госу­дар­ства, если не гово­рить о каких-то совсем уж малых фор­мах и андер­гра­унд­ных спек­так­лях. Мож­но обви­нить кри­ти­ку­ю­щих в небла­го­дар­но­сти: мол, ска­жи­те спа­си­бо, что вам при­вез­ли теат­ры на раз­ные пло­щад­ки: дра­ма­ти­че­ские, музы­каль­ные, куколь­ные.

Вро­де бы нуж­но радо­вать­ся. С дру­гой сто­ро­ны, все мы пони­ма­ем, что фести­валь, хотя и про­шел в тре­тий раз, но по фак­ту уже не очень моло­дой: с пер­во­го про­шло десять лет. Он обрел какие-то амби­ции, срав­ни­ва­ет себя со ста­тус­ны­ми явле­ни­я­ми – полу­ча­ет­ся, что оце­ни­вать его нуж­но соот­вет­ствен­но. А раз­ви­тия нет. Фести­валь дол­жен давать хоть что-нибудь для про­дви­ну­то­го зри­те­ля. Нель­зя ска­зать, что совсем уж нече­го было смот­реть, но было очень мало инте­рес­но­го.

Что каса­ет­ся вста­ва­ния пуб­ли­ки – мне кажет­ся, в Сама­ре оно никак не свя­за­но с каче­ством спек­так­лей. Осо­бен­но это замет­но, когда воз­вра­ща­ешь­ся из Моск­вы, где на гастроль­ных спек­так­лях могут встать толь­ко пол­то­ра ряда в пар­те­ре, а все осталь­ные оста­нут­ся сидеть. Это не неува­же­ние: про­сто пол­то­ры тыся­чи чело­век не счи­та­ют нуж­ным вста­вать, если десять впе­ре­ди это уже сде­ла­ли.

ДОЛОНЬКО Вик­тор

Хочу напом­нить ува­жа­е­мо­му собра­нию об абсо­лют­ном про­ва­ле ини­ци­а­ти­вы Татья­ны Ефре­мо­вой, когда она при­вез­ла даже не самые аван­гард­ные спек­так­ли с Чехов­ско­го фести­ва­ля. Все, кто там сидел, зна­ли друг дру­га по домаш­ним теле­фо­нам, а один спек­такль вооб­ще отме­ни­ли. Это резуль­тат мно­го­лет­не­го после­до­ва­тель­но­го отбо­ра теат­раль­но­го зри­те­ля.

Сколь­ко раз отме­ня­лись гастро­ли? Отме­нил­ся Туми­нас со сво­им Камер­ным теат­ром по эле­мен­тар­ной при­чине: на все гастро­ли было куп­ле­но 180 биле­тов. В Тольят­ти отме­нил­ся куда как «поп­со­вый» моно­спек­такль Дмит­рия Пев­цо­ва «Метель» с сим­фо­ни­че­ским оркест­ром, и тоже из-за непро­дан­ных биле­тов.

ШУМИЛИНА Юлия, музы­каль­ный кри­тик

Сей­час вре­мя непро­фес­си­о­на­лиз­ма в искус­стве. В какой-то момент при­шло вре­мя шоу с непро­фес­си­о­на­ла­ми – акте­ры в ледо­вом шоу, на арене цир­ка. Для того, что­бы музы­кан­ту играть на сцене, нуж­но как мини­мум восем­на­дцать лет, но часто на сце­ну выхо­дит чело­век, у кото­ро­го есть финан­со­вые воз­мож­но­сти арен­до­вать луч­ший в горо­де зал, рас­кле­ить афи­ши, сде­лать биле­ты по пять тысяч, – и при­дет пуб­ли­ка, кото­рая будет слу­шать, вста­вать и хло­пать. Вез­де царят дур­но­вку­сие и недо­про­фес­си­о­на­лизм. Я думаю, все-таки наста­нет опре­де­лен­ный виток, когда люди почув­ству­ют, что их обма­ны­ва­ют. Им надо­ест ходить на какую-то под­дел­ку. Навер­ное, такая груст­ная тен­ден­ция каса­ет­ся сей­час всех сфер искус­ства.

ВОСТРИКОВ Вла­ди­мир, худо­же­ствен­ный кри­тик

Какая часть насе­ле­ния посе­ща­ет кон­церт­ные и теат­раль­ные залы? Поряд­ка полу­то­ра про­цен­тов. Если в 90‑е годы взя­лись вос­пи­ты­вать обще­ство потреб­ле­ния, то сей­час эти пло­ды ощу­ща­ем во всем, начи­ная от уче­ни­че­ства, где мы ока­зы­ва­ем сту­ден­там обра­зо­ва­тель­ную услу­гу, и закан­чи­вая кон­церт­ны­ми зала­ми.

Сей­час над нами довле­ет вир­ту­аль­ность бытия. Мы сидим с при­вив­кой теле­ви­де­ния, Интер­не­та. Чело­век зача­стую не отли­ча­ет насто­я­щее от искус­ствен­но­го. И реак­ция людей в зри­тель­ном зале соот­вет­ству­ю­щая – они не могут отли­чить копию, ино­гда даже хоро­шую, от под­лин­ни­ка. Тако­ва измен­чи­вость созна­ния.

Я часто назы­ваю Сама­ру горо­дом-фей­ер­вер­ком. Начи­ная с 90‑х, народ соби­ра­ет­ся на фей­ер­вер­ки, но нико­гда не пой­дет на встре­чу с клас­си­че­ским искус­ством.

ДОЛОНЬКО Вик­тор

Интел­ли­гент­ный Вла­ди­мир Нико­ла­е­вич назвал Сама­ру горо­дом-фей­ер­вер­ком, а я бы назвал ее горо­дом паро­воз­но­го гуд­ка, в кото­рый ухо­дит льви­ная доля полез­ной энер­гии.

ЖДАНОВА Свет­ла­на

Гово­рят, что мы в какое-то непра­виль­ное вре­мя живем. Нет, вре­мя – это мы сами, и ниче­го дру­го­го. Недав­но мы с Вик­то­ром Вик­то­ро­ви­чем на про­грам­ме обща­лись с Гри­шей Фай­ном и в том чис­ле обсуж­да­ли: а что же с нами слу­чи­лось? У нас была такая пре­крас­ная джа­зо­вая ауди­то­рия, куль­ту­ра, фести­ва­ли. При­шли к выво­ду, что рань­ше был джа­зо­вый клуб, кото­рый вокруг себя фор­ми­ро­вал и вос­пи­ты­вал пуб­ли­ку. Не ста­ло клу­ба, сохра­ни­лось еще какое-то подвиж­ни­че­ство людей, кото­рых мы зна­ем бук­валь­но поимен­но, поэто­му джа­зо­вая куль­ту­ра пока не ушла из Сама­ры, но она не вос­про­из­во­дит­ся, не рас­тет.

Вы гово­ри­те, что на выстав­ки никто не ходит. А как рабо­та­ют музеи с пуб­ли­кой? Я задаю этот вопрос в атмо­сфе­ру нам всем. Когда я при­хо­жу в «глав­ный кон­церт­ный зал», то часто слы­шу со сце­ны в адрес испол­ни­те­ля сло­ва, кото­рые мож­но было бы услы­шать в адрес Ростро­по­ви­ча, Ойстра­ха. Есте­ствен­но, пуб­ли­ка, услы­шав, что при­е­хал гений, будет вста­вать и кри­чать.

Умная, после­до­ва­тель­ная, внят­ная рабо­та теат­ра со зри­те­лем долж­на предо­сте­ре­гать от тако­го. Напри­мер, нет ниче­го страш­но­го в том, что­бы вый­ти в зал и объ­яс­нить, что меж­ду частя­ми про­из­ве­де­ния дела­ют пере­рыв, во вре­мя кото­ро­го нуж­но вслу­шать­ся в музы­ку. Что каса­ет­ся зри­те­лей, кото­рые вста­ют и кри­чат после спек­так­лей, так это и за рубе­жом так же кри­чат. А если что-то не так, они вам еще пото­па­ют нога­ми и покри­чат «бу-бу-бу».

ДОЛОНЬКО Вик­тор

Есть одна беда. Посколь­ку я вынуж­ден­но сижу в пер­вых рядах, то не очень хоро­шо зна­ком с галер­кой, а по моим впе­чат­ле­ни­ям, там нахо­дит­ся куда более про­све­щен­ная пуб­ли­ка, чем та, что сидит бли­же. Вот, напри­мер, пара, сидя­щая рядом со мной на «Леди Мак­бет» в теат­ре дра­мы, обсуж­да­ла, что же ста­нет с ребен­ком, когда его роди­те­лей убьют. В «Коле­се» доволь­но гром­ко заклю­ча­ли пари: оста­нет­ся Ильин у Тама­ры Васи­льев­ны или все-таки уйдет. Это тот back ground, кото­ро­го нет. Чело­век при­хо­дит даже не как белый лист, а как цел­лю­ло­за, из кото­рой еще бума­гу не сде­ла­ли.

ЖУРЧЕВА Татья­на

Если появ­ля­ет­ся фабуль­ный инте­рес, то это уже хоро­шо.

ЖУРЧЕВА Оль­га

Про­бле­ма состо­ит в том, что не толь­ко зри­те­ли это обсуж­да­ют, а еще и арти­сты на сцене, пото­му что у них тоже фабуль­ный инте­рес. Если зри­те­ли при­шли в театр, то они уже молод­цы, к ним уже боль­ше не может быть вопро­сов.

ЖУРЧЕВА Татья­на

Сего­дняш­няя пуб­ли­ка при­хо­дит с очень малым куль­тур­ным бага­жом. Дело не в том, что они не зна­ют сюже­та «Мак­бе­та», а в том, что у пуб­ли­ки на таком непро­стом спек­так­ле вме­сто попыт­ки разо­брать­ся в его струк­ту­ре рож­да­ет­ся толь­ко фабуль­ный инте­рес и боль­ше ника­ко­го.

ДОЛОНЬКО Вик­тор

Лате­нас – это попыт­ка на самар­ской сцене, где идут спек­так­ли исклю­чи­тель­но реа­ли­сти­че­ско­го рус­ско­го теат­ра, пока­зать спек­такль сим­во­ли­че­ский, хотя об этом, в прин­ци­пе, никто не заду­мы­ва­ет­ся. В этом смыс­ле гораз­до удоб­нее сидеть в зале опе­ры, пото­му что там никто не дела­ет даже попы­ток выяс­нить, что такое «Вол­шеб­ная флей­та» или про что «Аль­ци­на».

АИТОВА Ксе­ния

Я соглас­на со Свет­ла­ной Вени­а­ми­нов­ной: мы часто пере­хо­дим на пре­вос­ход­ные сте­пе­ни, гово­ря о каком-то арти­сте. По-хоро­ше­му, преж­де чем нахва­ли­вать кого-то, ты дол­жен разо­брать­ся, а дей­стви­тель­но ли этот чело­век так хорош или нуж­но немно­го сни­ве­ли­ро­вать пафос, ну или хотя бы пре­ду­пре­дить, что он не совсем самый-самый. Зна­е­те, это похо­же на очень древ­ний анек­дот про нар­ко­ти­ки: а детям нра­вит­ся.

ЖДАНОВА Свет­ла­на

Воз­мож­но, сто­ит свер­нуть с оце­ноч­ных вещей и пого­во­рить о том, как скла­ды­ва­ют­ся афи­ши. Какую теле­грам­му, как гово­рил Гон­ча­ров, через репер­ту­ар­ную поли­ти­ку посы­ла­ет филар­мо­ния? Что меша­ет или не меша­ет прий­ти нам в дра­ма­ти­че­ский театр? Поче­му какие-то сло­мы про­ис­хо­дят в опер­ном теат­ре и так ред­ко идет «Аида»? Есть ответ на этот вопрос, и дело не столь­ко в слож­но­сти спек­так­ля. Что про­ис­хо­дит с арти­стом, кото­рый раз в год поет «Аиду»? Ведь из это­го и скла­ды­ва­ет­ся каче­ство спек­так­ля, и фор­ми­ру­ет­ся репер­ту­ар в целом. Какой смысл зама­хи­вать­ся на боль­шое полот­но, если его будут играть раз в два года? Как скла­ды­ва­ет­ся репер­ту­ар в филар­мо­нии? Поче­му воз­ни­ка­ют такие або­не­мен­ты, а не дру­гие? Хотя, может быть, мы сей­час не об этом.

ДОЛОНЬКО Вик­тор

Зачем стро­ить репер­ту­ар на дра­ма­ти­че­ско­го тено­ра, если его нет в труп­пе, но зато есть бари­тон? Филар­мо­ни­че­ский сезон на про­тя­же­нии послед­них два­дца­ти лет откры­ва­ет­ся дву­мя фор­те­пи­ан­ны­ми кон­цер­та­ми: либо вто­рым Рах­ма­ни­но­ва, либо пер­вым Чай­ков­ско­го. Дру­гих никто не напи­сал?

ЖДАНОВА Свет­ла­на

Мне кажет­ся, такой ана­лиз дол­жен быть в фор­ме како­го-то диа­ло­га с теат­ром, а не в виде наших поуче­ний.

ДОЛОНЬКО Вик­тор

Нет, никто не соби­ра­ет­ся объ­яс­нять, как нуж­но стро­ить репер­ту­ар. Есть вопро­сы, на кото­рые никто не отве­ча­ет.

ЖДАНОВА Свет­ла­на

Про­сто их никто не зада­ет. Ведь нуж­но пони­мать, где и как спра­ши­вать. Если за кули­са­ми теат­ра что-то спро­сить – это одна исто­рия, и совсем дру­гое дело, когда эти вопро­сы выно­сят­ся на круг­лый стол. Мне кажет­ся, прой­дет еще один сезон, мы так же собе­рем­ся под­во­дить ито­ги, а вопро­сы оста­нут­ся все те же.

ВОЩИНИН Игорь, член Гиль­дии джа­зо­вых кри­ти­ков Рос­сии, член Сою­за жур­на­ли­стов Рос­сии

Вик­тор Вик­то­ро­вич весь­ма про­во­ка­ци­он­но обо­зна­чил тему наше­го сего­дняш­не­го собра­ния – «Нужен ли театр госу­дар­ству?». Очень мно­гие здесь выска­зы­ва­лись об отно­ше­нии зри­те­ля к тому, что ему пока­зы­ва­ет театр. Так вот я могу пред­ло­жить тему для сле­ду­ю­ще­го собра­ния – «А нужен ли театр зри­те­лю?». Этот вопрос воз­ни­ка­ет, по-мое­му, доста­точ­но дав­но. Я зани­ма­юсь музы­кой и уже дав­но наблю­даю кар­ти­ну, что 90 % пуб­ли­ки на кон­цер­те поня­тия не име­ют о джа­зе. Для чего они туда при­хо­дят? Что­бы на дру­гой день рас­ска­зы­вать у себя на рабо­те, кого они слы­ша­ли.

ГОЛУБКОВ Сер­гей, лите­ра­ту­ро­вед, лите­ра­тур­ный кри­тик, пред­се­да­тель Гиль­дии худо­же­ствен­ных кри­ти­ков Самар­ской обла­сти

На сай­те «Лите­ра­тур­ной газе­ты» висит выра­же­ние Юрия Поля­ко­ва: «Нам надо заклю­чить пакт о нена­па­де­нии меж­ду вла­стью и лите­ра­ту­рой» (?!). Я сра­зу поду­мал о сати­ре: ведь у нее нет ника­кой суб­ор­ди­на­ции. Если посмот­реть фелье­то­ни­сти­ку нача­ла ХХ века, то пуб­ли­ка тогда была такая же, как и сего­дня.

Сей­час про­ис­хо­дит про­цесс редук­ции слож­но­сти. Быва­ет чте­ние как узна­ва­ние, так и спек­так­ли потреб­ля­ют. Так ребе­нок никак не может рас­стать­ся с извест­ной сказ­кой, пото­му что он все в ней зна­ет и пони­ма­ет. Но есть и кре­а­тив­ное чте­ние, зри­тель­ство, слу­ша­ние, кото­рое тре­бу­ет интел­лек­ту­аль­но­го и эмо­ци­о­наль­но­го напря­же­ния. Сего­дня, к сожа­ле­нию, пре­об­ла­да­ет пер­вый про­цесс – узна­ва­ние.

ДОЛОНЬКО Вик­тор

Власть пони­ма­ет, что зна­чи­тель­но про­ще дать элек­то­ра­ту зре­ли­ще в виде фут­боль­но­го мат­ча, и в конеч­ном ито­ге чело­век, гоня­ю­щий в спор­тив­ных тру­сах по полю в про­фес­си­о­наль­ном бюд­жет­ном клу­бе, в месяц набе­га­ет фонд зара­бот­ной пла­ты ака­де­ми­че­ско­го теат­ра дра­мы. А таких спортс­ме­нов – не мень­ше 18. То есть все теат­ры обла­сти сто­ят мень­ше, чем коман­да «Кры­лья Сове­тов». На мой взгляд, Власть долж­на пони­мать, что вооб­ще-то кре­а­тив­ная пуб­ли­ка ей, Вла­сти, совсем не чуж­да, и непло­хо было бы начать с ней диа­лог. При­чем этот диа­лог дол­жен быть отлич­ным – по фор­ме, лек­си­ке и смыс­лу – от диа­ло­га с фут­боль­ны­ми болель­щи­ка­ми. Не луч­ше, не хуже – дру­гим.

ЖУРЧЕВА Оль­га

Зачем им это надо?

ДОЛОНЬКО Вик­тор

Пото­му что в один пре­крас­ный момент Власть стал­ки­ва­ет­ся с оче­ред­ной ката­стро­фой, а эту ката­стро­фу они сде­ла­ли сво­и­ми соб­ствен­ны­ми рука­ми, а тех, кто пре­ду­пре­ждал о веро­ят­но­сти подоб­но­го исхо­да рядом не ока­за­лось.

Я не уве­рен, что мы смо­жем это созна­ние поме­нять. Но мож­но же хотя бы вне­сти сомне­ние: нуж­но вести диа­лог не толь­ко с болель­щи­ка­ми.

ГУРЬЯНОВА Ири­на, глав­ный адми­ни­стра­тор ТЮЗа «Дили­жанс» (Тольят­ти)

Инте­рес­ные про­ис­хо­дят вещи. Мы при­е­ха­ли из депрес­сив­ной про­вин­ции, где все не так про­сто. А полу­ча­ет­ся, что это как в анек­до­те, где встре­ча­ют­ся два пес­си­ми­ста, один дру­го­му гово­рит, что все пло­хо и хуже уже не будет, а вто­рой: «Гос­по­да, успо­кой­тесь, будет еще хуже!»

Мы с вами абсо­лют­но соли­дар­ны в необ­хо­ди­мо­сти соли­дар­но­сти обще­ства в про­цес­се вос­пи­та­ния чело­ве­ка. Ведь все про­бле­мы, кото­рые сего­дня под­ни­ма­лись, лежат в осно­ве фор­ми­ро­ва­ния чело­ве­ка с само­го малень­ко­го воз­рас­та. Ина­че зри­тель не изме­нит­ся. Наша зада­ча – научить­ся с ним рабо­тать. Нуж­но нахо­дить какие-то вещи, кото­рые его заце­пят, оста­вят что-то в душе и серд­це.

ЖДАНОВА Свет­ла­на

Солист филар­мо­нии Загад­кин рас­ска­зы­вал, что в малень­кой пре­фек­ту­ре Япо­нии с чис­лен­но­стью в три­ста тысяч зри­те­лей, то есть как в Сыз­ра­ни, еже­днев­но про­во­дят­ся по два-три фор­те­пи­ан­ных кон­цер­та в раз­ных точ­ках. Я зада­ла ему вопрос: чего не хва­та­ет нам для это­го? Он отве­тил, что нет инстру­мен­тов. Их нет и не будет, види­мо. Мы гово­рим, что сего­дня долж­но быть луч­ше, чем вче­ра, про­во­дим фести­ва­ли, а инстру­мен­тов нет.

ДОЛОНЬКО Вик­тор

У нас «за круг­лым сто­лом» – Сер­гей Ана­то­лье­вич Бевзен­ко. Сей­час он пред­се­да­тель Обще­ствен­но­го сове­та при мини­стер­стве куль­ту­ры, а в недав­нем про­шлом – заме­сти­тель руко­во­ди­те­ля депар­та­мен­та куль­ту­ры. Когда они рабо­та­ли со Свет­ла­ной Пет­ров­ной Хума­рьян, ста­ви­лась зада­ча постро­ить сеть теат­раль­но-кон­церт­ных цен­тров по всей обла­сти. Сей­час этим никто не пла­ни­ру­ет зани­мать­ся.

БЕВЗЕНКО Сер­гей

Смею утвер­ждать, что каж­дый руко­во­ди­тель теат­раль­но-кон­церт­но­го заве­де­ния фор­ми­ру­ет сво­е­го зри­те­ля. Давай­те вспом­ним наши выез­ды с теат­ром опе­ры и бале­та на заво­ды, и ведь все полу­ча­лось. Вспом­ни­те, кого мы видим в залах послед­ние пят­на­дцать лет – одни и те же лица. На мой взгляд, сего­дня про­ис­хо­дит, мяг­ко гово­ря, ослаб­ле­ние вни­ма­ния к рабо­те со зри­те­лем.

ЖУРЧЕВА Татья­на

Я люб­лю гро­мадьё наших пла­нов, а мы ведь замах­ну­лись на какие-то гло­баль­ные вещи. Я абсо­лют­но соли­дар­на с этим «зама­хом», но заду­ма­лась немно­го о дру­гом. Про пуб­ли­ку есть два рав­но спра­вед­ли­вых утвер­жде­ния: «пуб­ли­ка – дур­ра» и «зри­тель все­гда прав». Отме­нить ни одно, ни дру­гое невоз­мож­но, поэто­му, может быть, мы не будем пока ее обсуж­дать, пото­му что на самом деле пря­мо­го воз­дей­ствия на нее у нас нет. Это более слож­ные про­цес­сы, и как спра­вед­ли­во ска­зал Сер­гей Ана­то­лье­вич, пуб­ли­ку фор­ми­ру­ет театр. Если он хочет, он это дела­ет.

Насколь­ко я знаю, на круг­лый стол при­гла­ша­ли и тех, кто это искус­ство тво­рит. Из всех тво­ря­щих искус­ство к нам при­шел толь­ко Евге­ний Бори­со­вич Дро­бы­шев. Диа­ло­га нет. Руко­во­ди­те­ли теат­ров его избе­га­ют.

ПРАСКОВЬИНА Мар­га­ри­та, теат­раль­ный кри­тик

Мне кажет­ся, ни для кого не сек­рет, что Евге­ний Бори­со­вич – один из тех немно­гих руко­во­ди­те­лей теат­ра, кото­рые нико­гда не будут зво­нить тебе и шипеть в труб­ку по пово­ду напи­сан­но­го. Он будет спра­ши­вать мне­ние, пото­му что ему на самом деле инте­рес­ны оцен­ки, а не толь­ко похва­ла. Есть и дру­гие руко­во­ди­те­ли, кото­рые берут бла­го­склон­ность пуб­ли­ки и тра­ди­ци­он­ное вста­ва­ние пуб­ли­ки на зна­мя и отма­хи­ва­ют­ся им от любой кри­ти­ки. В этом слу­чае мы абсо­лют­но бес­силь­ны.

ДРОБЫШЕВ Евге­ний

Не верь­те залу, он порой апло­ди­ру­ет абсо­лют­но на все.

ПРАСКОВЬИНА Мар­га­ри­та

Не на все. Я была сви­де­те­лем, как выхо­ди­ли из зала на «Гам­ле­те» в СамАр­те, кото­рый при всех спор­ных момен­тах явля­ет­ся ярким худо­же­ствен­ным выска­зы­ва­ни­ем.

ЖУРЧЕВА Татья­на

С «Гам­ле­та» ухо­ди­ли по той же при­чине, по кото­рой все мас­со­во вста­ют на чем попа­ло. Это не тот спек­такль, кото­рый может «нра­вить­ся». Его вооб­ще нель­зя оце­ни­вать в таких кате­го­ри­ях.

Пер­вый круг­лый стол гиль­дии состо­ял­ся. Вы име­е­те воз­мож­ность дать оцен­ку про­ис­хо­див­ше­му в Доме жур­на­ли­стов. При­сы­лай­те свои раз­мыш­ле­ния на адрес нашей газе­ты. И до новой июнь­ской встре­чи.

Фото Еле­ны ВОЛОДИНОЙ

Опуб­ли­ко­ва­но в изда­нии «Куль­ту­ра. Све­жая газе­та», № 10 (98) за 2016 год