«О, сколько нам открытий чудных…»

Кине­ма­то­гра­фи­че­ская резер­ва­ция

Это я не толь­ко о Сама­ре – о ситу­а­ции во всей рос­сий­ской про­вин­ции. Госу­дар­ство ушло из кино­про­ка­та и упор­но дела­ет вид, что кон­сти­ту­ци­он­ное тре­бо­ва­ние – о пра­ве на доступ к куль­тур­ным цен­но­стям – каса­ет­ся каких-то спе­ци­аль­ных цен­но­стей, тех, кото­рые посчи­та­ли тако­вы­ми спе­ци­аль­но назна­чен­ные люди, кото­рым откры­то сакраль­ное зна­ние о том, «что такое хоро­шо и что такое пло­хо».

Я вот это пишу в тысяч­ный раз и твер­до знаю, что сло­ва мои нико­го не заде­нут, что на них никто не оби­дит­ся и не при­мет их на свой счет. Более того, мне мето­дич­но объ­яс­нят, что никто не воз­ра­жа­ет про­тив раз­ви­тия кино, но это при­ви­ле­гия Моск­вы, а на местах никто не име­ет пра­ва тра­тить на кино бюд­жет­ные сред­ства.

На пле­ну­мах Сою­за кине­ма­то­гра­фи­стов, на мно­го­чис­лен­ных круг­лых сто­лах я пыта­юсь убе­дить, что непо­во­рот­ли­вая рос­сий­ская бюро­кра­ти­че­ская маши­на не сде­ла­ет ни одно­го само­сто­я­тель­но­го дви­же­ния, пока свер­ху не окрик­нут. Согла­ша­ют­ся, но сове­ту­ют убеж­дать реги­о­наль­ное началь­ство…

В чем? Для того, что­бы отли­чать кино­ис­кус­ство от кинож­вач­ки, нуж­но с этим искус­ством позна­ко­мить­ся. Что­бы позна­ко­мить­ся – услы­шать совет. А как ана­ли­зи­ру­ют кино совет­ни­ки да и армия про­па­ган­ди­стов в целом: при­зы­ва­ет кино раз­ру­шить мораль­но-нрав­ствен­ные устои госу­дар­ства с «осо­бен­ной ста­тью» или не при­зы­ва­ет. А кино (про­из­ве­де­ние кино­ис­кус­ства) сни­ма­ют для дру­го­го. Искус­ство в целом пока­зы­ва­ет путь осмыс­лен­ной сво­бо­ды. И пото­му у него все­гда были, есть и будут про­бле­мы в части досту­па к зри­те­лю. Тем более в стране, где вот-вот – и табу­и­ро­ва­ние в сфе­рах мора­ли, эсте­ти­ки, быто­вой куль­ту­ры ста­нет трен­дом госу­дар­ствен­ной поли­ти­ки.

У каж­до­го – свой Мос­ков­ский меж­ду­на­род­ный кино­фе­сти­валь

Вот за тем, что­бы чуть-чуть поды­шать, я и отправ­ля­юсь в кон­це июня в Моск­ву, на меж­ду­на­род­ный кино­фе­сти­валь. Не пре­тен­дую на объ­ек­тив­ность: в про­грам­ме фести­ва­ля – более 300 филь­мов, и кто может утвер­ждать, что выбран­ная им линей­ка хоть что-то отра­жа­ет? Даже если кино смот­реть по 14 – 15 часов в сут­ки, как это делаю я. 40 – 50 филь­мов в инди­ви­ду­аль­ной про­грам­ме (а в таком корот­ком фести­ва­ле, как 38‑й, и вовсе 38 кар­тин) – и 330!

Поэто­му я не смот­рю рос­сий­ское кино, кро­ме тех филь­мов, что в кон­кур­се и спец­про­грам­мах: есть Сочи, Выборг, Ана­па. А с про­ва­лом «Кино­тав­ра» 2016 года и вовсе. Если не на экра­нах и дис­ках, то в тех про­стран­ствах Интер­не­та, куда меня отправ­ля­ют чинов­ни­ки и где я пре­вра­ща­юсь в «пира­та», лен­ты рано или позд­но най­дут­ся.

Я мини­ми­зи­ро­вал про­смот­ры кино доку­мен­таль­но­го, так как и кон­курс­ные кар­ти­ны, и про­грам­му «Сво­бод­ная мысль» в тече­ние полу­го­да в пол­ном объ­е­ме (!) пока­зы­ва­ет теле­ка­нал «24DOC» – луч­ший оте­че­ствен­ный теле­ка­нал о кино.

Оста­ют­ся про­грам­мы Пет­ра Шепо­тин­ни­ка («8 ½ филь­мов» и «Спектр»), Кирил­ла Раз­ло­го­ва («Секс. Еда. Куль­ту­ра. Смерть»), Андрея Пла­хо­ва («Эйфо­рия») и Ста­са Тыр­ки­на («Филь­мы, кото­рых здесь нико­гда не было») и так назы­ва­е­мые спец­по­ка­зы. Осталь­ное – вдо­ба­вок.

Но в этом году добав­кой стал

Воз­рож­ден­ный кон­курс

Имен­но так. С нача­ла «деся­тых» в кон­курс отбор­щи­кам уда­ва­лось запо­лу­чить одну-две при­лич­ные оте­че­ствен­ные лен­ты. Несколь­ко филь­мов от режис­се­ров «из глу­би­ны тре­тье­го ряда» и дебют­ные лен­ты «мно­го­обе­ща­ю­щих» неиз­вест­ных, так и остав­ших­ся в этом почет­ном ста­ту­се. Кон­курс без откры­тий и без надежд.

Еще одна ошиб­ка госу­дар­ствен­ных кино­муд­ре­цов. Поче­му Мос­ков­ский фести­валь встал в один ряд с Кан­ном, Бер­ли­ном и Вене­ци­ей? Конеч­но, по при­чине «отте­пель­ной» «новой вол­ны» – Кули­джа­но­ва, Уру­сев­ско­го, Чух­рая, Тар­ков­ско­го… Но это во-вто­рых, а во-пер­вых пото­му, что филь­мы-лау­ре­а­ты полу­ча­ли фан­та­сти­че­ские про­кат­ные воз­мож­но­сти: стра­на с гигант­ским чис­лом «кино­то­чек»…

Так вот твор­че­ский подвиг про­грамм­ной дирек­ции 38-го фести­ва­ля заклю­ча­ет­ся в том, что в усло­ви­ях санк­ций (!), нега­тив­но­го, мяг­ко гово­ря, отно­ше­ния к Рос­сии они полу­чи­ли в кон­курс режис­се­ров с вну­ши­тель­ным фести­валь­ным background‘ом: Януш Маев­ский (Поль­ша), Руй Гер­ра (Бра­зи­лия), Милош Радо­вич (Сер­бия), Рал­стон Джо­вер (Филип­пи­ны). Не из топа, но все же.

И, конеч­но, ира­нец Реза Мир­ка­ри­ми, осе­нен­ный Канн­ской вет­вью и тре­мя номи­на­ци­я­ми на «Оскар», уже заво­е­вы­вав­ший Золо­то­го Свя­то­го Геор­гия в Москве 8 лет назад.

«Дочь»

Так назы­ва­ет­ся его новый фильм – типич­ная иран­ская семей­ная дра­ма, по уров­ню не усту­па­ю­щая дру­го­му зна­ме­ни­то­му иран­ско­му филь­му – «Раз­вод Наде­ра и Симин» Асга­ра Фар­хади, выиг­рав­ше­му Бер­ли­на­ле пять лет назад.

Очень важ­ное кино, обя­за­тель­ное для рос­сий­ско­го люби­те­ля и зна­то­ка кино. Исто­рия чело­ве­ка, пре­вра­тив­ше­го себя в домаш­не­го тира­на и взбал­мош­но­го началь­ни­ка, кото­рый бла­го­да­ря доче­ри сумел пре­одо­леть ком­плекс пси­хо­ло­ги­че­ских про­блем. Фильм о том, мож­но ли сохра­нить себя, меха­ни­че­ски сле­дуя Тра­ди­ции, или все-таки есть путь, сле­дуя кото­рым, мож­но остать­ся «живым», целе­устрем­лен­ным чело­ве­ком и всту­пить в кон­фликт с мно­го­ве­ко­вым опы­том сво­е­го наро­да.

О табу и изра­иль­ский фильм «Тиккун» 38-лет­не­го Ави­шаи Сива­на (да не про­кля­нут меня за это «и» рев­ни­те­ли). Экзи­стен­ци­аль­ная дра­ма. Глав­ный герой – юный хасид – исто­во гото­вит­ся посвя­тить свою жизнь слу­же­нию Вс-выш­не­му. Пла­но­мер­ное тече­ние жиз­ни – новые сут­ки начи­на­ют­ся с молит­вы и закан­чи­ва­ют­ся чте­ни­ем Торы – пока репли­ка его соуче­ни­ка по иеши­ве не застав­ля­ет его заду­мать­ся над пара­док­сом: тело чело­ве­ка даро­ва­но ему Б‑гом, а чело­век нена­ви­дит свое тело – озна­ча­ет ли это, что он непо­чти­те­лен с Яхве? Как отка­зать­ся от тела и остать­ся пре­дан­ным слу­жи­те­лем Б‑га? Как в XXI веке жить по зако­нам, сфор­му­ли­ро­ван­ным три тыся­че­ле­тия назад? Мил­ли­он вопро­сов, в реше­ние кото­рых Хаим-Аарон втя­ги­ва­ет свою семью. Исто­рия жест­кая. Меха­ни­че­ское сле­до­ва­ние тра­ди­ции, при­во­дя­щее к кро­ва­вой тра­ге­дии.

Назва­ние филь­ма взя­то из Каб­ба­лы и обо­зна­ча­ет исправ­ле­ние мира при помо­щи боже­ствен­но­го све­та. Судя по тому, как жест­ко рабо­та­ет режис­сер, как не щадит он чув­ства зри­те­лей, – кар­ти­на не име­ет ника­ких шан­сов на наш про­кат. Да и в Изра­и­ле она вызва­ла бур­ные про­те­сты. Но, наде­юсь, она появит­ся на тре­ке­рах.

«Това­рищ Ста­лин, Вы боль­шой уче­ный…»

Вто­рой тренд фести­ва­ля – вал «анти­ста­лин­ских» филь­мов из неко­гда «брат­ских соци­а­ли­сти­че­ских стран». Кон­курс­ная бол­гар­ская лен­та «Пою­щие баш­мач­ки» Радо­сла­ва Спа­со­ва, полу­чив­шая спе­ци­аль­ный приз жюри фести­ва­ля, – бай­о­пик попу­ляр­ной бол­гар­ской джазовой/​эстрадной звез­ды Лии Ива­но­вой.

Уве­ряю вас, вы ниче­го о ней не зна­е­те. Дочь бол­гар­ско­го соци­а­ли­ста, она с роди­те­ля­ми ока­зы­ва­ет­ся в эми­гра­ции в Стам­бу­ле (!) после серии тер­ак­тов, кото­рые совер­ши­ли на родине сорат­ни­ки отца по пар­тии. Воз­вра­ще­ние в Софию после при­со­еди­не­ния Бол­га­рии к Трой­ствен­но­му пак­ту в нача­ле Вто­рой миро­вой вой­ны. Совет­ский конц­ла­герь. Осво­бож­де­ние под обя­за­тель­ства зани­мать­ся про­сти­ту­ци­ей и доно­си­тель­ством в инте­ре­сах спец­служб. Эми­гра­ция на Запад в эпо­ху раз­вен­ча­ния «куль­та лич­но­сти». Запрет на выпуск пла­сти­нок на родине – так что мы и музы­ки-то ее тол­ком не зна­ем.

Схо­ди­те, если будет воз­мож­ность. Не Б‑г весть какой выда­ю­щий­ся в худо­же­ствен­ном отно­ше­нии фильм, но «пепел Кла­а­са» засту­чит в ваше серд­це.

«Экс­цен­три­ки» Яну­ша Маев­ско­го – брат-близ­нец бол­гар­ской исто­рии: в Вар­ша­ву из Уэль­са воз­вра­ща­ет­ся эми­грант, уехав­ший из стра­ны с роди­те­ля­ми – сто­рон­ни­ка­ми Армии Край­о­вой. Воз­вра­ща­ет­ся, пото­му что на Роди­ну и пото­му что хочет играть джаз… Ком­му­ни­сты поль­ские ничем не отли­ча­ют­ся от сво­их собра­тьев по соц­ла­ге­рю: тех­но­ло­гии зака­ты­ва­ния в асфальт любой попыт­ки сво­бо­до­лю­бия отра­бо­та­ны кол­лек­тив­но.

И, нако­нец, луч­ший в этом трио фильм – «Это путе­ше­ствие мы сде­ла­ли вме­сте с отцом» 37-лет­ней Анки М. Лэз­э­рес­ку. Лен­та, осно­ван­ная на реаль­ных собы­ти­ях, в кото­рые ока­зал­ся втя­нут ее отец в авгу­сте 1968 года, когда 5 стран Вар­шав­ско­го дого­во­ра вторг­лись в Чехо­сло­ва­кию, а авто­мо­биль со смер­тель­но боль­ным отцом и дву­мя его сыно­вья­ми отправ­лял­ся в Дрез­ден, где отцу в дру­же­ском поряд­ке обе­ща­ли сде­лать опе­ра­цию.

Румы­ния, в кото­рой дети во дво­ре игра­ют в прят­ки и рас­стрел вра­гов наро­да; ГДР, где в усло­ви­ях чрез­вы­чай­но­го поло­же­ния поли­цей­ские за несколь­ко часов в шко­ле соору­ди­ли конц­ла­герь (23 года как вой­на окон­чи­лась – навы­ки не про­пьешь!); уто­па­ю­щая в кро­ви Чехо­сло­ва­кия. Нуж­но бежать на Запад, и ситу­а­ция под­вер­ну­лась, но не могут: Роди­ну очень любят…

Бле­стя­щий соци­о­куль­тур­ный ана­лиз ситу­а­ции, точ­ные пси­хо­ло­ги­че­ские порт­ре­ты типич­ных пер­со­на­жей эпо­хи от девоч­ки, кото­рая жила в соци­а­ли­сти­че­ской Румы­нии толь­ко во вре­ме­на дошколь­но­го дет­ства (потом ее роди­те­ли увез­ли в ФРГ).

Румы­ния как сверх­ки­но­дер­жа­ва

Поми­мо про­че­го, я посмот­рел на фести­ва­ле три румын­ских филь­ма, что и поз­во­ли­ло вот так, без кавы­чек, сфор­му­ли­ро­вать назва­ние этой глав­ки. Об одном я уже рас­ска­зал, два дру­гих – от клас­си­ков «ново­го румын­ско­го кино».

Кри­сти­ан Мун­джиу, «Атте­стат зре­ло­сти», он же «Выпуск­ной», он же Bacalaureat, в про­грам­ме «Восемь с поло­ви­ной» Пет­ра Шепо­тин­ни­ка.

Мун­джиу – любим­чик Канн­ско­го фести­ва­ля. Два его преды­ду­щих филь­ма полу­ча­ли «Золо­тую паль­мо­вую ветвь» в 2007 и 2012 годах. И вновь Кри­сти­ан Мун­джиу сде­лал креп­кую пси­хо­ло­ги­че­скую дра­му. Глав­ный герой филь­ма – врач из Тран­силь­ва­нии, сумев­ший про­жить 50 лет вна­ча­ле в Румы­нии соци­а­ли­сти­че­ской, затем – в бур­жу­аз­ной и остать­ся чест­ным чело­ве­ком. И в 50 лет он про­хо­дит ини­ци­а­цию, реша­ет: вой­ти ли в мир нажи­вы, алч­но­сти и вра­нья, в мир, в кото­ром живут все вокруг него; или остать­ся чест­ным, но не спо­соб­ным решить глав­ную из встав­ших перед ним про­блем. Его дочь, окан­чи­ва­ю­щая шко­лу, долж­на уехать учить­ся в Англию на бюд­жет­ной осно­ве. На родине достой­ной жиз­ни нет и не будет.

Мун­джиу, как все­гда, лако­ни­чен, даже скуп на выра­зи­тель­ные сред­ства. Но смот­реть его необ­хо­ди­мо как ровес­ни­кам, так и млад­шим, да и стар­шим детям: в про­цесс ини­ци­а­ции втя­ну­ты и дочь, и жена, и любов­ни­ца, и даже ее малень­кий сын. Похо­же, лич­ный вопрос Ромео Аль­деа – глав­ный вопрос все­го совре­мен­но­го обще­ства.

И тре­тий фильм – «Сье­ра­не­ва­да» Кри­сти Пуйю, осно­во­по­лож­ни­ка румын­ской «новой вол­ны». Фильм, сня­тый по всем зако­нам клас­си­че­ской дра­мы: один день, одно место. Мно­го­чис­лен­ные род­ствен­ни­ки соби­ра­ют­ся на помин­ки гла­вы семьи и три с поло­ви­ной часа раз­го­ва­ри­ва­ют: о поли­ти­ке (помин­ки про­хо­дят в день тра­ге­дии «Шар­ли Эбдо»), о рели­гии, эко­но­ми­ке, о мно­го­чис­лен­ных вызо­вах, с кото­ры­ми стал­ки­ва­ют­ся герои. Полу­чил­ся выпук­лый порт­рет совре­мен­но­го румын­ско­го обще­ства.

Диа­ло­ги совер­шен­но захва­ты­ва­ют зри­те­ля и не отпус­ка­ют. Пере­ска­зы­вать их бес­смыс­лен­но. Ска­жу одно: назва­ние филь­ма к Аме­ри­ке не име­ет отно­ше­ния. «Сье­ра­не­ва­да» – это, ско­рее, Рио-де-Жаней­ро в иль­фо-пет­ров­ском пони­ма­нии. Бле­стя­щий фильм.

«Свет при­дет с Восто­ка»

Румы­ны про­из­ве­ли силь­ней­шее впе­чат­ле­ние, и если бы не ази­ат­ские филь­мы, то они одно­знач­но пер­вые. В Евро­пе, во вся­ком слу­чае.

Луч­ший же фильм, кото­рый мне уда­лось посмот­реть на фести­ва­ле, – кар­ти­на филип­пин­ско­го режис­се­ра Лава Диа­са «Колы­бель­ная печаль­ной тайне». Диас, кото­рый с само­го нача­ла карье­ры созда­вал круп­но­мас­штаб­ные полот­на, пре­взо­шел себя: хро­но­мет­раж лен­ты – 485 минут.

При­ме­ча­тель­на био­гра­фия режис­се­ра. Он сын вид­но­го филип­пин­ско­го ком­му­ни­ста. Появил­ся на свет в годы раз­вен­ча­ния «куль­та лич­но­сти» и кон­флик­та меж­ду КПСС и Ком­пар­ти­ей Китая и всех аффи­ли­ро­ван­ных с ней ком­пар­тий стран юго-восточ­ной Азии. Пото­му папа назвал сына Лав­рен­ти­ем в честь Лав­рен­тия Пав­ло­ви­ча Берии, кото­ро­го он счи­тал неспра­вед­ли­во обви­нен­ным в шпи­о­на­же. Так что «Лав» – сокра­ще­ние, если и наве­ян­ное роман­ти­кой, то весь­ма спе­ци­фи­че­ско­го свой­ства.

И вот в такой семье вырос кине­ма­то­гра­фи­че­ский гений, орга­ни­че­ски не при­ни­ма­ю­щий ника­ко­го наси­лия, даже рево­лю­ци­он­но­го, когда сво­бо­до­лю­би­вые маль­чиш­ки уби­ва­ют тира­нов: наси­лие рож­да­ет толь­ко наси­лие.

Фильм луч­ший за послед­ний год как мини­мум. Очень слож­ный. Я совер­шен­но не могу пред­ста­вить, как его смот­реть по теле­ви­зо­ру, напри­мер. Исклю­чи­тель­но важ­но, что­бы зри­те­ля ниче­го не отвле­ка­ло, ина­че магия не сра­ба­ты­ва­ет. Обста­нов­ка кино­фе­сти­ва­ля – самая под­хо­дя­щая для про­смот­ра вось­ми­ча­со­во­го шедев­ра.

Глав­ная роль в филь­ме – мифо­ло­ги­че­ское про­стран­ство-вре­мя, кото­рое бли­ста­тель­ный худож­ник Диас соору­дил для сво­ей мно­го­слой­ной эпо­пеи о филип­пин­ской рево­лю­ции 1896 года с помо­щью све­та и бес­ко­неч­но насы­щен­ной чер­но-белой палит­ры и учеб­ни­ка Алек­сея Лосе­ва «Диа­лек­ти­ка мифа». Не повто­ря­ю­щий­ся за 8 часов ряд иде­аль­ных гра­фи­че­ских кар­тин! И зри­те­лю оста­ет­ся толь­ко зата­ить дыха­ние и поста­рать­ся не спуг­нуть это оча­ро­ва­ние.

485 минут про­дол­жал­ся фильм, и мне не хва­та­ло вре­ме­ни насла­дить­ся этой атмо­сфе­рой, хоте­лось, что­бы фильм про­дол­жал­ся.

По лесу идет груп­па людей во гла­ве с женой одно­го из лиде­ров филип­пин­ской рево­лю­ции в поис­ках либо само­го мужа, либо его тела. Диас мастер­ски созда­ет инфер­наль­ное про­стран­ство, кото­рое тебя обво­ла­ки­ва­ет. В пер­вые два часа убеж­да­ешь­ся, что в филь­ме не будет раци­о­наль­но­сти, толь­ко поэ­ти­че­ская кар­ти­на… И тут начи­на­ет­ся детек­тив, кото­рый ты смот­ришь, не отры­ва­ясь.

В филь­ме огром­ное коли­че­ство фло­ры, очень раз­ной, пыш­ной, про­сто ска­зоч­ной, но нет фау­ны. Лес пуст, толь­ко в одной сцене появ­ля­ет­ся некое фан­та­сти­че­ское суще­ство. И еще собач­ка, кото­рая в кон­це филь­ма про­бе­жит по пля­жу. В диа­ло­ге одно­го из при­спеш­ни­ков тира­на и моло­до­го чело­ве­ка, рево­лю­ци­о­не­ра, иде­а­ли­ста, кото­рый пытал­ся его убить, про­зву­чал клю­че­вой вопрос: неуже­ли ты еще веришь в чело­ве­че­ство?

После это­го филь­ма хочет­ся читать о куль­ту­ре и исто­рии Филип­пин. И я пони­маю, что это зву­чит само­на­де­ян­но, но думаю, что этот фильм надо обя­за­тель­но пере­смот­реть. Един­ствен­ная мас­штаб­ная ста­тья об этом филь­ме напи­са­на Андре­ем Васи­лен­ко, кото­рый, что­бы понять фильм, посмот­рел его три­жды. Но оно сто­ит того.

Вме­сто после­сло­вия

Вот уже закан­чи­ва­ет­ся вто­рая поло­са, а я не дошел даже до сере­ди­ны. Но в газе­те, где ты глав­ный редак­тор, пере­бар­щи­вать, отни­мая пло­ща­ди у кол­лег, без­нрав­ствен­но. Пото­му адре­сую всех жела­ю­щих про­дол­жить обсуж­де­ние на стра­ни­цах интер­нет-пор­та­ла «Сам­Культ. Область куль­ту­ры»: каж­до­днев­ные утрен­ние диа­ло­ги во вре­мя фести­ва­ля с его глав­ным редак­то­ром Ильей Суль­ди­ным очень помог­ли мне выдер­жать мос­ков­ский кино­ма­ра­фон. Или в эфи­ре «Культ­Про­све­та» на «Вести FM Сама­ра». Может быть, им это пока­жет­ся инте­рес­ным.

Пото­му что за бор­том оста­лись и «Мухам­мад – Послан­ник Все­выш­не­го», и побе­ди­тель Бер­ли­на­ле «Море в огне», и «Ке-ды» Сер­гея Соло­вье­ва, и «Монах и бес» по кино­по­ве­сти Юрия Ара­бо­ва, и лен­та Але­на Гиро­ди «Сто­ять пря­мо», и про­вал Майк­ла Мура с «Куда бы еще вторг­нуть­ся»…

Опуб­ли­ко­ва­но в изда­нии «Све­жая газе­та. Куль­ту­ра»,

№ 12 – 13 (100 – 101) за 2016 год